Милость Баст - Елизавета Владимировна Соболянская

надетое поверх бледно-голубого шелкового. Нижние рукава были очень светло-голубыми, почти белыми, и узкими. Верхние – широкими, да еще красиво подвернутыми, чтобы была видна темно-голубая подкладка. Верхних юбок было две – просто серая, с тремя складками внизу, и верхняя, распашная, с подкладом, красиво завернутая так, чтобы голубые складки горели на сером фоне.

Сама со всеми ленточками, булавками и крючками Настя точно бы не справилась. А еще чулки, комнатные туфли и небольшой комплект серебряных украшений с голубыми камнями. Еще к платью полагался серый обруч с бледно-голубой сеткой, в которую можно было сложить волосы, не собирая в косу. Посмотрев на себя в маленькое зеркало, встроенное в крышку сундука, Настя залюбовалась. Почти красавица со старинного портрета. Цветочка в руке не хватает!

Закончив с одеванием, девушки в четыре руки убрали наряды в шкаф, больше похожий на вертикальный сундук. Служанка, которую звали Тина, объяснила, что платьям из дорогих тканей лучше висеть, а не лежать, чтобы не было заломов. Настя с ней не спорила – она едва успела привыкнуть к деревенскому быту и вот внезапно очутилась в столице, а тут все другое, непривычное, непонятное…

Тина принесла Насте обед – целых два подноса с разнообразной едой, и убежала, пообещав вернуться через час, чтобы забрать посуду.

В корсете особенно много не съешь, так что Настя попробовала всего понемногу и устало откинулась на спинку кресла. Сейчас бы поспать, но как самой снять платье? А ложиться в кровать в ворохе юбок тоже не вариант – утюги здесь примитивные, тяжелые, поэтому гладят не весь наряд, а только детали – воротнички, манжеты, чепчики, остальное отпаривают с помощью кастрюли кипятка или просто развешивают на распялке – на такую штуку Тина повесила платье для поездки ко двору, чтобы надеть можно было сразу.

В итоге, побродив по гостиной, девушка села у окна и стала смотреть на улицу, радуясь тому, что в этом мире давно изготавливают прозрачное стекло – и даже неплохого качества. Оборотни внизу сновали по своим делам и редко поднимали голову вверх. Шляпы, береты, колпаки…

К чему Настя тут долго привыкала – это к обилию и разнообразию головных уборов. Все мужчины и женщины обязательно покрывали головы, и только маленьким детям дозволялось бегать с непокрытой головой, а девушкам – появляться на праздниках, но в обычные дни даже девушки надевали платки, милые чепчики или шляпки. Причем это не было чем-то религиозным или традиционным – обычная защита от солнца, дождя или ветра. Красивая и удобная.

Но в городе в разнообразие головных уборов вмешивалась всевластная мода, так что, развлекаясь, Настя насчитала пять похожих колпаков разного цвета, четыре шляпы с пряжками на тулье, восемь фантазийных беретов, украшенных галунами и перьями, и бесконечное множество чепцов и унылых бурых шляп.

Чтобы не скучать, девушка вынула из дорожного сундука крючок и шелковые нитки. Почему-то вязать носки в таком платье и в такой комнате казалось кощунством. Она так увлеклась работой, ловя блестящими нитками алеющие солнечные лучи, что не услышала, как открылась дверь.

Глава 34

Коннор Меррит замер на пороге, и слова застыли у него в горле, когда он увидел Настю, сидящую в тяжелой темной раме большого окна. Эта сцена была достойна кисти художника – ало-золотые лучи солнца, падающие на тонкое кружево, светлые локоны, вырвавшиеся из плена бархатного обруча, бледное лицо с нежно-розовыми губами и нежные руки, ловко управляющиеся с тонким металлическим инструментом.

Он стоял неподвижно некоторое время, любуясь, пока где-то в коридоре за его спиной не хлопнула дверь. Девушка подняла взгляд и улыбнулась:

– Добрый вечер, инспектор! Вы уже вернулись? Устали? Заказать вам ванну и ужин?

– Добрый вечер, айя Настя, – Коннор тряхнул головой, ему показалось, что он ослышался. Девушка заботится о его комфорте?

Между тем Настя отложила крючок, встала, немного разминая затекшее тело, и подошла к стене, чтобы дернуть сонетку и вызвать горничную. Тина примчалась быстро – и пообещала немедля ужин и ванну вот прямо сейчас! Оказывается, гостиница была снабжена кое-какими удобствами, позволяющими обитателям лучших номеров купаться в любое время дня.

Коннор тотчас прошел в купальню. Он снял номер с двумя спальнями и гостиной, но купальня была одна, и примыкала она к спальне Насти. Не очень удобно, но… Войдя в комнату, он с наслаждением втянул ее запах. Даже в ванной еще пахло ею. Кот внутри заскребся – он считал, что раз кошечка согласилась на почти совместное логово, значит, нечего теряться – надо скорее подминать ее под себя и делать котят!

Шикнув на кота, инспектор забрался в бадью, полную горячей воды, плеснул травяного отвара и застыл, наслаждаясь покоем.

Отчет королю получился длинным, сложным и весьма нервомотательным. Связи разбойников со столицей, связи разбойников в провинции, протоколы допросов, протоколы разбора трофеев, свидетельские показания из Талмейна…

Но самое главное – король уже знал о том, что его инспектора едва не убили. Знал и то, что Коннор едва не превратился в кота окончательно. Сплетни и слухи о знахарке, помогающей подросткам вернуть человеческий облик, гуляли по столице. Поэтому, стоило ему неосторожно обронить, что девушка, получившая милость Баст, в столице, король ожидаемо пожелал увидеть Настю. Едва удалось отговорить его величество от срочного вызова айи во дворец! Меррит вовремя заметил, что уже стемнело, и уговорил короля повременить с аудиенцией.

И все равно Лариван Шестой желал знать все – как девушка жила, как спасала инспектора, как распутала интригу о том, кто начал усиленно копать под королевский трон. Коннор устал отвечать и в конце концов просто сбежал, сообщив, что устал с дороги и опасается за девушку, оставленную в гостинице в одиночестве. Тут король хохотнул и заметил, что уши и ноги кота давно уже за дверью, только Меррит еще почему-то здесь.

Как он пролетел по бесконечным дворцовым лестницам, Коннор не помнил – наверное, и правда частично стал котом. Очнулся, глотнув холодного воздуха на улице. Махнул рукой лакею, требуя карету, и вцепился голыми руками в перила, опасаясь, что сейчас просто побежит по улице, снося все на своем пути в желании быстрее добраться до айи.

Уже в громыхающем ящике Меррит напомнил себе, что Настя – юная девушка. По меркам этого мира – несовершеннолетняя. Да, она умна и уверяет, что взрослая, но… Оборотни примерно равны по силам. Конечно, камышовая кошка и лев сильно различаются размерами, но кошка не испугается, если мужчина вдруг зарычит, выпустит когти или укусит за шею, ставя метку, а