Отравленное сердце - Айла Дейд

подо мной, лежал, скорчившись, в углу своей камеры. Он корчился так, словно его мучила предсмертная агония. Но силуэт Деклана стал размытым. Цвета его кожи и боксерских трусов расплывались, как нечетко нарисованная картина маслом. Пока все эти пятна не превратились в дикий водоворот, который создал иную реальность.

Внезапно я перевела взгляд не на интерьер Нокскартелля, а на маленькую девочку, максимум лет двенадцати. Ее светлые волосы были собраны в беспорядочный пучок, черты лица казались слишком дикими для ее нежного возраста. Глаза девочки сияли, как два пятнышка на небе, а на лбу, на виске… клянусь богами! Осознание поразило меня, как удар: этой девочкой была я.

Языки пламени плясали на руках. Как, черт возьми, это было возможно, если даже сейчас я не могла создать ничего, кроме огонька размером с монету в ладони? Тем не менее мое более юное «я» управляло стихией с такой уверенностью, будто никогда ничего другого не делало. От этого зрелища по спине пробежал холодок. Снова и снова ребенок оглядывался по сторонам. А что, собственно, происходило с малышкой? Боялась ли моя тогдашняя личность, что ее будут преследовать? И, боги, неужели она бежала через Хайлендс?

Ребенок остановился. Ждал. Через некоторое время я увидела вдалеке приближающуюся фигуру. Лошадь, верхом на которой ехала женщина. Ее распущенная коса развевалась на ветру. Она слезла с лошади перед маленькой мной, и мы начали дискутировать. Пламя все еще плясало в моих руках. Женщина кивнула, но затем ее взгляд скользнул по девочке, впился в меня – в тело, из которого я наблюдала за этой странной ситуацией.

Маленькая Хелена обернулась, и ярость, исходившая от нее, вскипела так сильно, будто могла опалить меня. Ребенок замахал руками, но на меня бросился не огонь, а что-то другое. Что-то… темное. Прежде чем оно смогло добраться до меня, я побежала, спасая свою жизнь. Я задыхалась, но мой голос… он не принадлежал мне! Он был более низким и хриплым. Мой взгляд скользнул к ногам, которые были гораздо более крепкими, чем у двадцатилетней Хелены. Невозможно! Я посмотрела на свою руку и тут поняла: кожаный браслет.

Внезапно все вокруг меня рассеялось, снова превратившись в дикий водоворот, пока меня не пронзил сильный толчок и я не открыла глаза. По коже струился пот. Я резко подняла голову, задыхаясь, пока сердце дико колотилось. Паверикс все еще парил перед клеткой Деклана.

– Уходи! – закричала я. – Уходи!

Как глупо. Словно существо слышало меня. Словно воспринимало меня всерьез. Я уже ожидала, что сейчас на меня набросятся, но…

…эта штука пришла в движение. Крики Деклана стихали и становились тише по мере того, как паверикс удалялся все дальше. Я в недоумении смотрела вниз по спиральному проходу, пока существо не исчезло в трещине в осыпи светящейся горы. Мое беспокойное дыхание смешалось с дыханием Деклана, когда он пришел в себя. Я услышала, как он вскрикнул.

– Хель… Хелена?

Мой разум с трудом воспринимал его голос. Сердце колотилось в горле, учащенное дыхание наполняло тишину между нами, нарушаемую только потрескиванием факелов.

Деклан подполз к небольшому куску решетчатой стены. Затем ухватился за железные прутья и окинул меня взглядом своих карих глаз.

– Ты в порядке?

– Это… я…

Деклан оглянулся через плечо и содрогнулся.

– Да, это был паверикс.

Он снова посмотрел на меня.

– Он задел тебя?

Задел ли? Я не знала. Деклан говорил, что эти штуки внушают в тебя панику и ужас. Беспокойство, которое отправляет тебя в ад. И судя по тому, какие страдания я только что наблюдала, эта тварь мучила Деклана. Но меня? Во мне не было паники. Скорее замешательство от того, что я увидела. Неверие – да, но не страх.

Должно быть, Деклан заметил мое потрясение, потому что его брови сочувственно сдвинулись.

– Все кончено, Хелена. Они не вернутся так быстро. Как только эти твари напитаются тобой, они какое-то время остаются сыты.

– Это не так.

Он нахмурился.

– Что ты имеешь в виду?

Мой взгляд переместился на человека из народа Тьмы в соседней камере, который апатично смотрел перед собой. Не обращая внимания на свои пульсирующие мышцы, я скользнула к решеткам, разделявшим меня и Деклана. Тонкая пленка пота на его щеках заставляла кожу темного блестеть.

– Я кое-что видела.

– В этом нет ничего необычного, – сказал он. – Паверикс заставляет нас снова и снова переживать прошлый опыт. Они проникают в наше сознание и могут изменять воспоминания, доводя панику в наших умах до предела и…

– Я видела то, что видел ты, Деклан.

Он уставился на меня. Через мгновение, показавшееся вечностью, он открыл рот.

– Что?

Мой взгляд переместился на кожаный браслет на его запястье. Кулон был таким же, как тот, который я только что видела на себе в видении: лист ясеня, левая и правая стороны которого были окрашены в черный и золотой цвета соответственно.

– Это же просто невозможно…

– Клянусь богами, Хелена. О чем ты говоришь?

Свет факела преломлялся в золотой половине кулона.

– Ты убегал от меня. Я была маленькой, но, должно быть, это случилось уже после смерти моей матери из-за…

Я рассеянно провела пальцем по своему шраму.

– Я разговаривала с кем-то. С женщиной. Она приехала на лошади, и я… я выглядела рассерженной.

Деклан уставился на меня. В камере над нами что-то звякнуло. Звук был такой, как будто по железным прутьям ударили цепями. Какое-то мгновение Деклан смотрел вверх, прежде чем снова сфокусировать на мне взгляд и медленно покачать головой.

– Паверикс не заставлял меня снова переживать это, Хелена. – Он прищурил глаза. – Я никогда не встречал тебя до Нокскартелля.

– Никогда?

– Никогда. – Деклан поднял два пальца и нежно улыбнулся. – Честное слово Синклера.

Облегчение и неуверенность. Два чувства, которые боролись друг с другом, пытаясь одержать верх. Но, когда я заметила решимость в движениях Деклана, мои плечи медленно опустились. Напряжение во мне спало. Сквозь прутья решетки он схватил меня за руку. Его ладонь была теплой и мягкой. Как и его сердце.

– Эти существа плохие. Они сводят нас с ума и делают все возможное, чтобы разжечь в тебе страх. Если павериксы не находят, за какие гадкие воспоминания зацепиться, они вселяют в твою голову иллюзии, чтобы твоя собственная неуверенность в происходящем вселяла в тебя панику.

– В самом деле?

– Это правда так. – Деклан сжал мою руку. – Я не лгу тебе. Уже забыла? Доверие в обмен на доверие.

Наконец я смогла выдохнуть.

– Ладно.

Он улыбнулся.

– Если у нас уже не осталось ничего другого, то, по крайней мере, остается это, верно?

– Да… – Я