Колдовской сезон - Айла Дейд

Я смотрела на усыпанное звездами небо и вспоминала времена, когда, как мне казалось, самые мирные места были там, где звезды сияли ярче всего. Какая ложь.

На мгновение я закрыла глаза.

– Во мне не течет светлая кровь. Но я также никогда ничего не делала для того, чтобы что-то могло встать между нами сейчас, Тираэль.

– О, Хелена. – Он тихо засмеялся. Безрадостный звук затерялся в темноте ночи. – Хотел бы я, чтобы ты была права.

– Почему?

Он посмотрел на меня сверху вниз. Я распознала в его чертах гнев и испугалась.

– Потому что тогда мне разрешалось бы убить тебя, maledictus pulchritudo.

Прежде чем я успела что-либо возразить, прежде чем я смогла даже осознать значение его слов, дверь открылась. Я всмотрелась в заостренное бронзовое лицо. Девушка с фиолетовыми глазами улыбнулась. Фиолетовые глаза! Она отошла в сторону.

Тираэль поднял бровь.

– Куда, Рейвен?

Девушка заправила за ухо темно-каштановую прядь. Она была пронизана серебряными волосками.

– Что с ней?

Он протянул меня девушке, словно неприятный подарок, от которого он хотел поскорее избавиться.

– Сломана нога.

– Ладно. На диван, в гостиную. – Рейвен одарила меня ободряющей улыбкой. – Не волнуйся. Переломы легкие. Это не продлится долго.

Я кивнула, хотя совершенно ничего не поняла. Тяжелые шаги Тираэля заставляли дерево скрипеть под его сапогами. Мы вошли в круглую гостиную. Мой взгляд упал на тощие тени, склонившиеся над двумя людьми. Пожилая женщина на мгновение подняла голову, прежде чем вернуться к своей пациентке. Ее пальцы скользнули по кровоточащему лбу девушки. Осталась только чистая открытая рана, которая чудесным образом снова заросла. Я ахнула, после чего ассистент женщины посмотрел на меня. Его взгляд был более пристальным – я распознала явное отвращение. Я быстро отвернулась, глядя в потолок башни, когда Тираэль уложил меня на диван. Рейвен опустилась на колени рядом со мной. Она все еще продолжала улыбаться.

– Какая нога?

– Правая, – сказала я.

– Я должна снять с тебя штаны.

– Что?

– Чтобы я могла вылечить ногу.

Мой взгляд скользнул к Тираэлю.

– Отвернись.

Он посмотрел мне в глаза и пожал плечами. Затем все же повернулся ко мне спиной, встал рядом с диваном, скрестив руки на груди, и уставился на дыры в стене. Рейвен помогла мне со штанами и наклонилась надо мной. От нее не ускользнуло, что я оглядывалась на Тираэля. На мне были розовые трусы в горошек, и я определенно не хотела, чтобы он их видел. Это было бы настоящим позором.

Рейвен положила одну руку мне на бедро.

– Не обращай внимания на его манеры, – пробормотала она. – С Тираэлем сложно.

– Он засранец.

Рейвен тихо рассмеялась, в то время как ее пальцы напряглись. Если бы моя нога не была онемевшей, я бы, наверное, закричала от такого сильного давления.

– Да, иногда.

– Я вас слышу.

Я стиснула зубы.

– Я в курсе.

В тусклом свете я увидела, как он закатил глаза.

– Хорошо, – произнесла Рейвен через некоторое время. Она подняла руку с моей ноги. – Кости встретили друг друга.

– Что, прости?

Ее улыбка, казалось, грозилась сжечь это заостренное лицо. Рейвен помогла мне снова влезть в штаны.

– Так мы называем процесс, когда заживление перелома завершается успешно. Твоя нога снова полностью здорова. – Она посмотрела на Тираэля. – Ты можешь снять с нее анестезию?

Его взгляд по-прежнему был устремлен в потолок, как будто он что-то там искал. Тираэлю потребовалось мгновение, чтобы прийти в себя. Мрачный, он подошел к нам и повторил процедуру своего прикосновения. На этот раз его близость не ощущалась так интенсивно, я ничего не чувствовала. Он избегал моего взгляда, пока не убрал руку.

По моей ноге пробежало покалывание. Было такое ощущение, что она спала, а теперь проснулась. Тираэль немедленно отдалился. Краем глаза я заметила, как он приближался к винтовой лестнице, окаймляющей книжный шкаф.

– Как тебе Тихий Ручей? – спросила Рейвен.

Я вытянула ногу, потрясла ею. Боль исчезла. Уму непостижимо!

– Это… Я…

Рейвен рассмеялась.

– Понимаю. Ты ко всему привыкнешь.

Незаметно я пригладила пряди волос, закрывая горящее пятно на шее. Я была в панике.

– Это, конечно, страшно. Но тебе не о чем беспокоиться. Это у тебя в крови.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, такую жизнь. Твоя мать…

Мое сердце подпрыгнуло. Внезапно все, казалось, обрело смысл. Хотя это была невероятно сложная головоломка, ее части вдруг начали складываться воедино.

– Она… она тоже была азлаткой?

Рейвен кивнула. Я мельком заметила, что пожилая женщина и мужчина оторвались от своих пациентов и украдкой посмотрели на меня. Рейвен тоже начала вести себя странно.

– Сифра была…

Следующие слова застряли у нее в горле, потому что внезапно… на руку Рейвен пролился дымящийся поток воды.

– Рейвен! – крикнула пожилая женщина, которая в эту секунду наносила зеленоватую настойку на лоб своей пациентки. Рейвен закричала, вскочила, пошатнулась. В ужасе я вцепилась пальцами в лоскутный диван.

Ее тонкая кожа покрылась волдырями. Рейвен сморщила лицо и захныкала. Здоровая рука девушки дрожала, когда она провела ею по обожженной коже. Сантиметр за сантиметром она исцелялась. Слезы лились из ее фиолетовых глаз. Я сидела на диване прямая, словно палка. Я открыла рот, но слова словно застряли у меня в горле. На другой стороне комнаты мужчина оторвался от своего пациента и начал быстро двигать рукой. Из камня стены неожиданно выскочило смертоносное острие, на волосок от Тираэля, но тот сделал головокружительное двойное сальто и ловко приземлился на выступ возле окна. Я забыла, как дышать. Это была самая удивительная вещь, которую я когда-либо видела.

– Я убью тебя, придурок Бернетт! Как ты смеешь нападать на мою дочь? Мы – нейтральный народ!

Отец Рейвен был вне себя. Он сделал метательное движение рукой. Горящие поленья из выложенного кирпичом камина полетели в сторону Тираэля. Искры посыпались на ковер.

Тираэль очертил протянутую руку и сжал ее своим кулаком.

– Как глупо с твоей стороны, Петах.

Вода поднялась из ведра, стоявшего рядом с пациенткой Соррел. Тираэль пошевелил руками, и вода двинулась к огню. Пламя погасло, зашипело, от него остались только обугленные поленья. Они чуть было не упали на пациентку женщины – судя по фиолетовым глазам, матери Рейвен. Она резко сделала выпад предплечьем и отбросила поленья в противоположном направлении от больной.

– Соррел…

Однако жена оборвала Петаха на полуслове.

– Достаточно! – Она учащенно дышала. – Бога ради, мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?

Тираэль сидел на корточках на подоконнике, как пойманный воришка. Он крепко сжал челюсти.

– Я бы тоже хотел это знать.

Рейвен тяжело вздохнула и подняла свою теперь уже снова здоровую руку.

– Это ты сейчас серьезно? Ты