Так произошло - Russain Reversal

class="p1">Не в конкретных действиях, что он предпримет в будущем, как показал хаос его мыслей стоило только Синдер подтвердить возникшие было мысли о ее беременности, в этом отношении у Джонатана не было никаких мыслей — сколько уверенность в чем-то… Более нематериальном, наверное. И вместе с тем более важном.

Уверенность в том, что завтра он проснется рядом с любящей женой. Уверенность в том, что его жизнь будет продолжаться дальше. Уверенность в том, что он…

На правильном пути в моей жизни.

Именно так, Джонатан, на правильном пути. На счастливом пути. Но… Что есть правильный путь? Что есть счастливый путь? И выбрав его, ты уверен в том, что именно ты выбрал? Не в смысле правильности и неправильности твоего выбора… А в смысле того, знаешь ли ты, к чему именно приведет твой выбор?

К чему именно приведет мой выбор, хм?

Ответа на этот вопрос Джонатан уже не получил, моргнув еще раз только для того, чтобы обнаружить себя сидящим в кругу давно отрезвевшей Кали, тем не менее все еще продолжающей висеть на плече Гиры, и самого Гиры, немного обмахивающим себя одной рукой, явно пытаясь избавиться от воздействия алкоголя на его значительное в размерах тело, а затем на Нио, стараяющейся передать свои настроения наблюдающей за Блейк живой мимикой — более живой, и чуть менее контролируемой чем обычно — самое близкое к заплетающемуся языку, как к тому могла подобраться Нио.

Синдер, сидящая рядом с самим Джонатаном, наконец-то наплевав на все правила приличия — тем более, что любая попытка играть в маскировку уже была бесполезна на текущем этапе их отношений, завалилась на плечо Джонатана, теперь изо всех сил стараясь по крайней мере не мурчать — или хотя бы не слишком громко, чтобы не перебивать разговоры, происходящие за столом в данный момент…

Разговоры, одним из участников которого, к своему значимому удивлению, Джонатан обнаружил и себя.

— … и поэтому я хотел бы спросить, если бы я мог выкупить один из спа-отелей Менажери на неделю? Не больше, я боюсь, всем Богам этого мира не получится поддерживать Гленн без моего присутствия дольше недели,- слова произнесенные ртом Джонатана мгновенно заставили его усмехнуться от осознания того, почему именно Синдер наплевала на свое самообладание и в данный момент едва не разлеглась на нем. Действительно, было слишком глупо в данный момент пытаться делать секрет из его отношений с Синдер учитывая то, что он обсуждал в данный момент с Гирой возможности проведения его медового месяца…

Хотя, судя по глазам Гиры, для него эта новость не стала неожиданной — будучи одним из немногих, кого можно было назвать хоть сколько-нибудь посвященным во внутренние взаимоотношения четы Джонатана, маловероятно что он ничего не подозревал до этого момента. Судя по хитро блестящим глазам Кали — та и вовсе знала об этом давно и сейчас удерживалась присутствием Гиры и самой четы Гудманов от того, чтобы не выкрикнуть самой себе «я была права!»

Я счастлив.

А значит…

А значит что? Я просто счастлив.

Именно так, Джонатан, ты уже сделал выбор, ты просто не можешь понять, какой. Не можешь провести последний шаг. Что будет дальше, Джонатан? Что это значит, «дальше»?

Дальше, хм…

А что дальше? Что могло случиться дальше? Что изменила эта информация в его дальнейшей жизни?

Да, в общем-то, ничего. Джонатан все также планировал провести ритуал, поцеловать Синдер, и лечь с ней в одну постель…

Вот именно, Джонатан, вот именно.

Джонатан моргнул, прежде чем перевести взгляд — в этот раз провал в его памяти не произошел, Синдер все также лежала на его руке, в другой его руке все также была зажата чашка чая, а сам Джонатан все также продолжал думать…

До тех пор, пока не увидел мгновенно притушенный свет и открывающиеся вперед него двери с появляющимся официантом, аккуратно несущим достаточно большой поднос белого кремового торта с сверкающими горящими свечами, символизирующими его прожитые годы, что он должен был задуть…

Пора, Джонатан, пора.

Джонатан прикрыл глаза, улыбаясь внутренне.

Самая могущественная магия Ремнанта… Под самым носом у самых наблюдательных людей Ремнанта.

И никто так до конца и не знал, что именно запланировал Джонатан.

Так произошло

Как можно убить бессмертную ведьму, заставшую расцвет и гибель сотен цивилизаций? Как можно убить того, кого нельзя убить?

Джонатан посвятил большую часть прошедших трех лет исследованию Салем. Даже если все это время она находилась в тени — и определенно, она не всегда находилась в тени — личность подобного масштаба не могла пройти сквозь тысячелетия не оставив как минимум несколько десятков следов в реальности. Старые легенды, передававшиеся сказки, археологические раскопки, артефакты давно забытых государств — везде Салем оставила свой след — нужно было только правильно отыскать тот — и изучить.

Джонатана едва ли можно было назвать союзником Озпина — в какой-то мере он был ему благодарен за то, что тот заставил его очнуться годы назад. В какой-то мере он его ненавидел как врага человечества, рассматривающего мир лишь с точки зрения исполнения его святой миссии, спасения Ремнанта — даже если для этого спасения Озпину следовало пожертвовать парой миллионов людей. Но, в конце концов, Озпин и Джонатан действовали в одной упряжи на этот раз в упряжи уничтожения Салем. Грандиозное событие, коронующее тысячи лет истории Ремнанта и борьбы двух бессмертных существ. Джонатан не видел продолжения своего союза с Озпином после окончания борьбы с Салем — однако на краткий миг единых устремлений, Джонатан мог доверять Озпину.

Он получил столько информации от Озпина, сколько он мог — насколько то было возможно, конечно же, он проверил ту самостоятельно, но на свете существовало крайне ограниченное число способов проверить информацию пятисотвековой давности, а потому значительную часть сведений Озпина Джонатан был вынужден принять на веру. На веру Джонатану пришлось принять и информацию, принесенную Леонардо Лайонхартом — Джонатан мог попробовать лично несколько десятков способов устранения Салем более привычным способом, с помощью оружия, однако кто мог знать о том, что Салем предпримет после этих неудачных покушений?

Каждый факт стирал один или другой отходной путь для Джонатана — не пуля, не клинок, не яд, не огонь, не кислота…

Постепенно в разуме Джонатана начали появляться более разрушительные способы уничтожения Салем — но и они постепенно отсекались. Какой был смысл в том, чтобы испарять половину континента мощью Солнца, если то представляло из себя просто аннигиляцию, увеличивая мощность, но не предлагая ничего радикально