Пересмешник на рассвете. Книга 1 - Дмитрий Геннадьевич Колодан

Дафна скорчила физиономию. Майор строго, чересчур строго, чтобы это было всерьез, погрозил девочке пальцем.

– Овсянка, – сказал он, – необычайно полезный злак. Укрепляет тело и дух, тренирует волю и развивает смирение. В вашем возрасте это очень полезно.

– Ну вот! И вы тоже…

Обреченно вздохнув, Дафна снова принялась за кашу.

Майор прошел в столовую и сел на свободный стул неподалеку от Клары. Приподнял крышку супницы, заглядывая внутрь… Лицо старика перекосило. Похоже, его смирение было развито недостаточно сильно. Но хоть с волей все было в порядке. Он зачерпнул кашу раздаточной ложкой. Хлюп! Бежевое месиво громко плюхнулось в тарелку. Все присутствующие за столом разом вздрогнули.

Преувеличенно медленно поставив перед собой тарелку, майор повернулся к Кларе.

– Быстро вы обернулись, – сказал он. – Я только-только сменил костюм, а вы уже и переоделись, и даже волосы успели высушить. Чувствуется школа.

– Простите?

– Ну, волосы. – Старик провел рукой по седым лохмам. – После крыши они были совсем мокрыми.

– После какой крыши?

Майор растерялся.

– Вам ведь нравятся крыши? – спросил он осторожно, будто боялся услышать ответ.

– Не знаю. – Клара пожала плечами. – Никогда об этом не думала… Город, в котором я выросла, совсем маленький. Там и крыш-то настоящих нет, не то что здесь.

– Погодите. – Во взгляде старика промелькнуло затравленное выражение. – Но мы же только что встречались с вами на крыше отеля, и вы сказали… И четверти часа не прошло!

– Но я не была на крыше. Я даже не знаю, как туда попасть. Я была в номере, а потом за мной зашла Дафна, и мы спустились сюда.

– Но я же… – Старик замолчал. Кадык его дергался, выдавая, как часто колотится сердце.

Мадам Буше, которая невольно прислушалась к их беседе, громко откашлялась.

– Максимилиан? С вами все в порядке?

– Со мной? Да… Нет. Я… – Старик замотал головой. – Погодите, я же… Вы же помогли мне спуститься по лестнице?

– Я?! – Клара вытаращила глаза. Майор кивнул, очень жалобно.

– Вам что, приснился сон про Клару? – Мадам Буше немного подалась вперед. – Вы это хотите сказать?

Майор дернулся, как от пощечины.

– Сон? – чуть ли не выкрикнул он и тут же смутился. – Простите, мадам, мне не хотелось показаться грубым. Но, возможно, вы не знаете – я страдаю от хронической бессонницы. Сегодня я вообще не ложился. Вернее, ложился, но не смог уснуть… Годы, понимаете ли.

– Ну! Бросьте! Не такой уж вы и старый. – Хозяйка отеля махнула рукой, но голос звучал обеспокоенно. – Может, вы уснули и сами не заметили? Знаете, такое бывает.

– Уснул. И ходил во сне.

Клара так и не поняла, был ли это саркастический вопрос или же утверждение. Чувствуя себя неловко, мадам Буше поправила на шее бусы из дешевого жемчуга. Ничего этого не замечая, майор продолжал кивать самому себе.

– Вы действительно не выходили на крышу? – Он уставился на Клару. Зрачки его сузились. – Вы меня не разыгрываете?

– Зачем мне вас разыгрывать?

– Действительно… Зачем? – Майор прикрыл глаза ладонью, снова открыл, будто пытаясь прогнать наваждение. – Брр! Вот ведь как! Сплю наяву и хожу во сне! Кто бы мог подумать!

Он замолчал, уставившись в тарелку, будто надеялся увидеть там вместо овсянки нечто совершенно иное. Например, ответ на мучавшую его загадку. К ложке он даже не притронулся. Дафна это заметила и не преминула прокомментировать:

– А в вашем возрасте каша не так полезна, да?

– Дафна!

Окрик матери заставил девочку втянуть голову в плечи.

– В моем возрасте? – Майор усмехнулся. – В моем возрасте овсянка еще как полезна. Позволяет удерживать связь с реальностью.

До конца завтрака он не сказал больше ни слова. Молча доел кашу, молча выпил большую кружку разбавленного какао. Вид у него был настолько отрешенный, что никто не стал приставать к нему с расспросами. Закончив с завтраком, майор сухо попрощался и вышел.

– Бедный Максимилиан, – тихо сказала мадам Буше, не успела за майором закрыться дверь. – Он немного со странностями. У него жена погибла жутким образом – упала с большой высоты. А она ждала ребенка. Он ее очень любил, до безумия. Это давно случилось, а он все никак не может отойти.

– От такого нельзя отойти, – сказала Клара, поднимая взгляд. – Когда погибает тот, кого ты очень любишь.

Губы мадам Буше вытянулись в ниточку.

– Да. Нельзя, – сказала она после паузы.

Дальше развивать эту тему она не стала. Они и так поняли друг друга, к чему лишние слова?

Завтрак закончился, жильцы по одному выходили из столовой. А Клара продолжала сидеть, разглядывая пустую тарелку. Ей нужно было поговорить с мадам Буше насчет работы, но начинать беседу в присутствии посторонних не хотелось. Дафна, которая все-таки смогла одолеть ненавистную кашу, беспокойно ерзала на стуле. Она явно хотела сбежать отсюда, но при этом не хотела уходить без Клары. У нее только-только появилась сестра, и она еще с ней не наигралась.

Последней столовую покинула маленькая старушка, укутанная в темную шаль и с лицом, сморщенным точно изюм. Уходя, она тихонько напевала; как показалось Кларе – отрывок из какой-то оперной арии. Заметив, что Клара прислушивается, мадам Буше сказала:

– Это сама Августа Торрес. Наша звезда… Она живет в этом отеле с тех времен, когда его только открыли. В лучшем номере, само собой.

Она хмыкнула, будто это была какая-то шутка.

– Сама? – переспросила Клара. Имя ей ничего не говорило.

– Ты слишком юная, чтобы ее помнить, но когда-то… Когда-то она блистала на оперной сцене по всему свету. Голос столетия – так ее называли. Все как полагается: поклонники, горы цветов и дорогих подарков, восторги и аплодисменты. Сам король был большим ее почитателем, а какой-то банкир вызвал его за это на дуэль.

– Короля?!

– Его самого. Закончилось все, правда, не столь романтично. Король был человеком… обидчивым. Банкира схватили, пытали, да и вздернули за попытку покушения на его величество.

И никакие деньги ему не помогли. Имущество конфисковали в пользу государства.

– Жутковатая история. – Клара повела плечами.

– Такие были времена, – вздохнула хозяйка отеля. – Тебе повезло, что ты их почти не застала.

– Времена не выбирают.

– Это уж точно, – кивнула мадам Буше. Она глянула вслед удаляющейся старушке. – Глухая как пробка. Она уже три года не платит за жилье, может, денег больше нет, а может, по забывчивости… Но не выгонять же ее на улицу? Я считаю ее чем-то вроде домашнего привидения.

Клара улыбнулась. Старушка и впрямь немного походила на призрака. Возможно, своей отрешенностью. Словно она пребывала не здесь, а в каком-то другом месте. Или в другом времени.

– Скажите, а… – начала Клара и замолчала.

– Что, милая? – отозвалась мадам Буше.

Клара глубоко вдохнула.

– Скажите, а в вашем отеле, случайно, не найдется какой-нибудь работы? Для меня?

– Работы? – переспросила мадам