Зверь 5 - Алексей Владимирович Калинин

А уже огненный голем — это не просто куча горящих дров, которые взяли и ожили. Нет, это не просто костёр вдруг встал и решил, что он — самый горячий парень в округе. Они бродили по церкви, оставляя за собой след из искр и угольков, словно звёзды, которые решили устроить пикник прямо на земле.

Каждый шаг огненного голема сопровождался треском и шипением, как будто он постоянно находится в центре внимания на шоу талантов для элементалей. Его руки — это как два гигантских пылающих факелы, готовые зажечь танцпол… или сжечь деревню, если он в плохом настроении.

А големы были в плохом настроении — им никак не удавалось поймать верткого ведьмака!

Я же развлекался недолго. Уже скоро начал понимать, что эти сволочи сгорят гораздо позже того, как я задохнусь. После этого пришлось пойти на хитрость…

Ударами, прыжками, моментальными проявлениями и пропаданиями, я всё-таки заставил этих тупых существ двинуться в нужную мне сторону. И так уж совпало, что в этой стороне пыталась что-то высмотреть настоятельница. Иногда швыряла в густой дым воздушные снаряды, старясь наугад поразить неудобного меня.

— Ты где, долбанный ведьмак? — взвизгнула она, когда её очередной снаряд поразил не мою тушку, а тело пылающего голема.

— Туточки я, разлюбезная Гражина! — гаркнул я над её ухом и тут же перекатом ушел в сторону, когда она метнула в это место свой снаряд. — Промахнулась! Целься лучше!

— Ах ты, курва! — выкрикнула она, метая новый бумеранг.

— От курвы слышу! — проорал я, выныривая из дыма с другой стороны.

Своё появление я сопроводил звучным шлепком по женской заднице. Шлепок получился звучным. Как говорил мой учитель Велизар: «По натянутой — не грех!»

Новый выстрел и новый уход. Я играл с ней, как кот играет с мышью, забавляясь и развлекаясь. Но не давая ей шанса ударить по мне своими выстрелами. Вот только этого не хватало.

Нет! Мои выкрики, мои проходы и отходы имели совсем другую цель. И эта цель свершилась, когда мощная горящая лапища ударила Гражину по башке в очередной раз, когда я выкрикнул очередную глупость ей на ухо!

Ведьма-ветряница вскрикнула от неожиданности, а потом упала навзничь. Я успел её подхватить, а то ударилась бы ещё многострадальной головой по углу алтаря и поминай как звали.

Стоило только ей потерять сознание, как големы тут же лишились концентрации ветра, а после и вовсе развалились на тлеющие кучи мусора. Я же потащил женщину в сторону выхода.

Не хватало ещё её там оставлять — задохнется же, а мне ещё надо информацию по поводу Петьки и Маши добывать!

Глава 19

Я вытащил-таки женщину во внутренний дворик. За нами из дверей повалил дым, но мне он уже не был помехой. Пусть себе валит…

У меня же было другое дело. Я снова подключил ведьмачье чутьё, пытаясь увидеть следы Петьки, но… За дверью они прерывались, как будто мальчика схватили на пороге и потащили куда-то. Но также прерывались и следы взрослого человека.

Вот честное слово — они были, шли до порога, а потом…

Потом их словно унесло ветром или же каким другим способом. Ну, скорее всего, я склоняюсь к мысли о ветре. Вон, как раз и повелительница его лежит, свесив язык набок.

Сейчас нужно было привести настоятельницу в сознание. На хрена же я иначе потащил бы её наружу?

Женщина легла головой на приступки. Так, теперь нужно оказать первую помощь. Руку так и подмывало влепить пару пощечин, чтобы привести Гражину в чувство, но пока что сдержался. Вместо этого провел сердечно-легочную реанимацию и не могу сказать, чтобы мне это не понравилось.

Грудь под рукой оказалась упругой и не потерявшей форму, а губы мягкими и податливыми. Ещё бы немного и я…

Ой, не смотрите на меня так — у меня только что была боевая схватка с тремя горящими остолопами, созданными из говна и палок. У меня был стресс, так что женская грудь и губы вызвали вполне понятные эмоции.

В ответ на мои действия Гражина закашлялась и попыталась выплюнуть лёгкие. Я не дал ей этого сделать, придержав бьющееся тело на дворовых плитках.

— Ну что? Я же хотел по-хорошему! — пробурчал я, когда её перестал бить кашель.

— Да будет свет! Да будет солнце! — задрала Гражина голову и посмотрела на небо, куда уже уходил большой столп дыма. — Я хочу полетать!

— Эй, хорош прикидываться. Где мальчик и девочка? — спросил я достаточно резко.

— Мальчик и девочка… Я хочу в небо, к облакам! — глупо улыбнулась Гражина и снова посмотрела в небо. — Я хочу гонять дымок и быть свободной, как ветер!

Мда, судя по набухшей на голове шишке, голем приложил её неплохо. Неужели сотряс? Или прикидывается? Черт бы побрал этих ветряниц с их ветром в башке…

— Ветер — это неуловимый и могучий стихийный дух, который путешествует по миру, оставляя за собой шепот листьев и волны на воде. Он может быть нежным и игривым, когда ласково колышет занавески у окна или несет на своих крыльях аромат цветов. Но ветер также может быть диким и необузданным, когда он обрушивается на землю в виде бури, срывая крыши домов и вырывая деревья с корнями. Ветер не знает границ, он свободен и непредсказуем, и именно в этом его сила и красота, — проговорила Гражина, всё также пялясь в небо.

— Где девочка и мальчик? — встряхнул я женщину за плечи.

Видимо, я слишком сильно встряхнул, так как она снова закашлялась и начала исторгать из легких остатки дымовой завесы. Пришлось снова проводить сердечно-легочную реанимацию, чтобы ускорить процесс выведения пакости из женского тела. За этим занятием и застал меня окрик:

— А ну! Хорош сиськи мять! Отвали от неё, ведьмак! Отойди от пани Гражины, я сказал!

И голос-то был знаком. Я даже не поднял глаз, а у меня уже всё в голове сложилось в одну схему. Петька не просто так ушел, а с тем, кому мог доверять. И запах жидкого пропана должен был в первую очередь навести меня на мысль об этом дятле, но…

Что-то я в последнее время стал слишком самоуверен. Вот эта вот самоуверенность и сыграла дурную шутку. Но вот блефовать я ещё не разучился! Если он так впрягается и так подорвался, то…

— Что