Задача без неизвестных - Александра Шервинская

базу и последовавшая внезапная проверка прошли спокойно и даже как-то буднично. Утром Лозовский попрощался и отбыл в сторону городской администрации, а мы с Савой завезли Алексея к Лидии Михайловне и, попрощавшись до вечера, отправились домой.

Впереди был завершающий этап подготовки к походу на Кромку…

Глава 17

– А колдуну ничего говорить не будешь? – полюбопытствовал у меня Лёха, когда я в очередной раз проговаривал про себя последовательность действий. – Он вроде как тоже при делах, так сказать, лицо заинтересованное.

– Это необходимо? – нахмурился Сава, которому мы в подробностях рассказали о том, как, когда и почему завязалась вся эта история с возвращением Егора.

Савелий тогда слушал нас молча, иногда кивая самому себе, а потом внимательно посмотрел на меня.

– Ты ведь понимаешь, что сам подставился, исключительно добровольно? – спросил он, хотя наверняка догадывался об ответе. – Значит, этот поход на Кромку нужен и тебе самому, иначе послал бы ты колдуна вместе с его книгой куда подальше и даже в голову не брал бы. Я правильно вижу ситуацию?

Я тогда долго думал над тем, насколько откровенным должен быть мой ответ. С одной стороны, это исключительно моё личное дело, а с другой – и Лёха, и Сава как-то очень быстро стали для меня не чужими, и мне по-прежнему было сложно к этому привыкнуть по-настоящему. Не на словах, а изнутри, на самом деле.

– Мне нужно разобраться с тем, что произошло тогда, много лет назад, – помолчав, проговорил я, – не то что этот вопрос не даёт мне спокойно спать по ночам, он просто ноет, постоянно зудит где-то на задворках сознания. А тут такой случай: и свою проблему решить, и уникальную книгу получить. Плохо разве?

– Неплохо, – невозмутимо согласился Савелий, – но ты сам говорил, что этот Топлев – тот ещё хитрец и прохиндей. Да я и сам имел возможность в этом убедиться. Так стоит ли пытаться его обмануть? Не получится, что ты перехитришь сам себя?

– А никто и не обманывает, – я пожал плечами, про себя отметив, что Сава задаёт очень правильные вопросы. – Я обещал ему вернуть Егора, и я его верну. Сказал, что не буду препятствовать их отъезду – и это выполню. Но я никогда и никому не обещал, что буду устраивать из своего похода на Кромку шоу. И никому не давал слова, что не попытаюсь поговорить со своим бывшим учеником. Чем больше я думаю, тем больше понимаю, что он не мог сам додуматься до того проклятья, которым швырнул в меня. И я даже догадываюсь, кто ему помог.

– Топлев? – попробовал угадать Сава.

– Вряд ли, – я покачал головой, – хотя не исключаю, что он выступал в качестве консультанта.

– Мари, – хлопнул себя ладонью по лбу Лёха, а Фред, задумчиво слушавший наш разговор, кивнул. – Это точно её рук дело! Но почему? Ты вроде бы с ней никогда не пересекался раньше, или мы чего-то не знаем?

– Иногда бывает так, что ты наступил кому-то на больную мозоль, а сам даже и не заметил, – мудро вставил свои пять копеек Фредерик. – Не исключено, что Тоха, сам того не зная, где-то перешёл этой ведьме дорогу, вот она злобу и затаила.

– Вспоминай, Тоха, – Алексей был непривычно серьёзен, – могло такое быть, чтобы ты с ней закусился, только забыл про это?

– Не было, – в своих словах я был абсолютно уверен, – если только не прямо с ней, а нечаянно какие-то планы нарушил – такое да, никогда исключать нельзя. Может, ей мирового господства хочется, а я ей мешаю? Кто знает, что у этой ненормальной в голове?

– Почему ненормальной? – нахмурился Савелий.

– Да потому что ни одна нормальная ведьма не станет вызывать из-за Кромки своих сильных предшественниц, потому как это как в берлогу к медведю лезть: может, ты его, а может – он тебя. Так и здесь. Мари, конечно, от убитых ведьм много силы накачала, но хватит ли их на то, чтобы удержать в узде сильных ведьм прошлого – это очень большой вопрос.

– Нам это чем грозит? – Лёха, как всегда, был прагматичен.

– Нам? Да ничем, в общем-то, – я пожал плечами. – Это их ведьминские дела, по мне так пусть хоть все друг друга поубивают, кроме, разумеется, Леночки. Ею я не готов жертвовать, потому что где я другую такую секретаршу найду?

– Ну да, ну да… – насмешливо протянул Фредерик, обменявшись с Лёхой взглядами, – мы так и поняли, что дело исключительно в кадровом вопросе.

– В любом случае, это будет уже не наша проблема, – я решительно завершил разговор, так как пора было переходить непосредственно к делу. – Пусть с ними Годунова с товарками разбирается, а у нас другие заботы.

– Командуй, босс, – тут же отбросил шутливый тон Алексей, – мы в твоём распоряжении.

– Дед, готово всё?

Я заглянул в плотно закрытую, на вид самую что ни на есть обычную банку, в которой красиво переливалось всеми цветами радуги нечто непонятное. Не то жидкость, не то что-то более густое – из-за постоянно меняющегося цвета разобрать было невозможно. Сначала вообще мне казалось, что в банку запихнули этакий маленький фейерверк, но чем более зрелым, так сказать, становилось зелье, тем больше в нём становилось зелени, порой разбавляемой алыми, синими и чёрными искрами.

Выглядело это всё совершенно завораживающе, я такого, признаюсь, никогда не видел и даже не читал ни о чём подобном. Но Синегорский заверил меня, что это пузырящееся и искрящее нечто поможет мне, когда я окажусь в опасной близости от Кромки, а в сочетании с формулой «обратного пути» должно стопроцентно гарантировать мне спокойное возвращение домой.

– Тоха, ты уверен, что это можно пить? – настороженно поглядывая на бодро булькающую разноцветную субстанцию, спросил Сава.

– Фрол Дормидонтович гарантирует, что эта штука непременно сработает, – я разделял опасения Савы, но старался их не демонстрировать, так как верил в гений Синегорского. Да, такого раньше никто не делал, но ведь всё когда-нибудь случается в первый раз.

– Антуан, – непривычно серьёзный Фредерик спрыгнул с кресла и подошёл ко мне, – давай ещё раз проговорим последовательность действий, чтобы убедиться в том, что мы ничего не упустили.

– Давай, – послушно согласился я, так как понимал: проще уступить, чем спорить. Любые разногласия теперь нужно оставить позади: изменить мы ничего уже не можем, а лишние споры только нарушат мою внутреннюю концентрацию.

– Ты пьёшь зелье, – тут мы все дружно покосились на банку, в которой жизнерадостно надулся и лопнул большой ярко-оранжевый пузырь, – после этого погружаешься в транс, оставив на Савелии страховочную привязку. Идёшь на Кромку, каким-то