Истинная огненного волка - Вера Добрая

в кровь адреналином, но стоило хоть на секунду расслабиться, и я свалюсь замертво.

– Когда я была беременна Самаэлем, то чуть не спалила нашу с Максимом спальню как-то раз, – рассмеялась, присаживаясь на кровать. – Демоницы итак весьма вспыльчивы, а во время беременности гормоны просто зашкаливают. Хочется разнести всё в пух и прах.

– У меня нет подобного желания.

– Я это к тому, что тебе не стоит стесняться и как-то пытаться заглушить в себе бурлящие эмоции. Мы всегда поймём и поддержим тебя, Малика.

– Я поняла, спасибо, – скупо ответила, на самом деле мечтая остаться наедине со своими мыслями, чтобы попытаться спокойно всё обдумать и взвесить.

– Скоро приедет Даша и осмотрит тебя. Нужно понять, как и чем помочь твоему организму во время беременности.

– Даша? Кто это?

– Моя подруга. Она ведьма и очень сильная, поэтому не волнуйся, всё будет в полном порядке.

Ведьма… действительно, чего волноваться?!

– Хорошо, – решила не озвучивать то, что мое представление о ведьмах основано на тех источниках, которые не особо жалуют данных личностей.

А еще я смотрела фильм, где ведьм сжигали на костре за то, что те ради красоты и молодости поедали младенцев…

– Малика… я понимаю, тебе сейчас сложно, потому что люди воспитаны по другому и привыкли к несколько иной модели отношений, но хочу сказать, что лучшего мужа и отца для ребенка, чем Самаэль, тебе не найти. Конечно, вполне логично, что тебя пугает эта по твоему мнению одержимость и привязанность, но подумай, сможешь ли ты на все сто процентов, выйдя замуж за обычного человека, быть уверена в том, что он на второй день после свадьбы не изменит тебе? Что в один прекрасный день не соберёт свои вещи и не помашет ручкой, бросив тебя одну с тремя детьми и кучей долгов?! В нашем мире будь то оборотень, демон или даже вампир такого никогда не случится. Если самец выбрал себе самку, то это уже навсегда. Он будет любить и защищать ее пока дышит.

– Я… – запнулась, потому что не могла подобрать правильных слов, чтобы выразить бурлящий поток мыслей в голове.

Всё, что говорила Даяна прекрасно, но мне все равно было страшно от возможности быть задушенной этой звериной любовью. Меня никогда никто так яро не любил, даже родители, и что если я из-за этого очерствела внутри, что если не смогу дать должной любви и заботы в ответ? В таком случае семейная жизнь превратится в каторгу, и страдать будем и я, и Самаэль, и наш ребенок.

– Я всё понимаю, но пока не готова дать положительный ответ, – все же выдавила из себя, и Даяна разочарованно нахмурила брови. – Говорить о любви слишком рано, во всяком случае, касаемо меня. У Самаэля это тоже не любовь, а эти… инстинкты, против которых он не может пойти. Возможно, для вас это является нормой, но мне нужно время, чтобы всё это переварить. Пару недель назад я просто плыла по течению и мечтала о том, как накопить денег на учебу, а теперь я нахожусь в совершенно не знакомом мне мире беременная от… полуволка, который так же красив, как и опасен. В известной сказке красавица полюбила чудовище, и он стал прекрасным принцем, но я далеко не красавица, а принц…

– Навсегда останется чудовищем… – продолжил фразу за меня неожиданно вошедший в комнату Самаэль, и я отшатнулась назад, заливаясь краской от смущения.

Я не хотела его обидеть и возможно подобрала не совсем верное сравнение, но теперь уже поздно оправдываться.

– Я пойду, – тут же поспешила оставить нас наедине Даяна, а я еле сдержала себя, чтобы не уцепиться ей в локоть и начать умолять о том, чтобы она не уходила!

– Лисичка, я хочу извиниться перед тобой, – хрипло произнёс мужчина, стискивая кулаки и даже не глядя на меня. – Знаю, меня подарком судьбы не назовешь, но обещаю, что сделаю всё, лишь бы тебе и ребенку было хорошо.

– За последние сутки я слышала эту фразу, наверное, раз десять, причём от разных людей, то есть не совсем людей конечно.

Смотрела на мужественного нереально красивого мужчину и не могла до сих пор поверить, что он признал во мне свою истинную. До сих пор всё это казалось какой-то шуткой, но в подтверждение тому, что это реальность, внизу живота больно кольнуло, и я, вскрикнув, за секунду оказалась на руках у побледневшего как мел Самаэля.

– Что? Что с тобой? Где болит? Ребёнок? – мечась своим дурманящим черным взглядом по моему лицу, взволнованно спросил мужчина, а мне стало так хорошо в его объятиях, что от болевых покалываний не осталось и следа.

– Всё хорошо…

Самаэль пах, как море… Как свежий утренний бриз и я, издавая какие-то смешные мурчащие звуки, уткнулась номом ему в шею, до краев заполняя легкие этим запахом, словно волшебным целебным эликсиром. Кожа снова горела огнем, и стало невыносимо жарко, будто мое тело опустили в кратер действующего вулкана, но этот жар не пугал, он заставлял мое сердечко трепетно колотиться в груди от нахлынувшего ощущения неимоверного удовлетворения и счастья.

– Малика, я… мне очень тяжело контролировать себя, когда ты так делаешь, – просипел Самаэль, и я почувствовала, как все его мышцы окаменели от напряжения.

На лбу выступила испарина, и по вискам потекли капельки влаги, говоря о том, что мужчина на грани своих возможностей. Но мне было так хорошо в его объятиях, что я не мог заставить себя отстраниться или оттолкнуть его. Внизу живота творилось что-то невообразимое, и промежность пульсировала, помня прикосновения и проникновения этого оборотня, а я буквально задыхалась от накатившего возбуждения, потому что хоть и не помнила, но знала, что этот мужчина умеет любить горячо и страстно, так, что забываешь, где и кто ты, так, что становится не важным наличие огромной пропасти между нами.

– Прости… – последнее, что услышала перед тем, как горячие губы смяли мой рот в страстном поцелуе.

Обвила шею Самаэля руками и ответила на поцелуй так же неистово и требовательно, давая понять, что мне мало, что я хотела большего, хотела его в себя, на себе, под собой…

Мужчина, продолжая терзать губы, опустил мое тело на пол и дернул края моей рубашки в разные стороны. Треск рвущейся ткани и скачущих по полу пуговиц смешались с тихими стонами и нетерпеливым рычанием моего зверя.

Казалось, случись сейчас даже конец света, это не заставило бы нас отлепиться друг от друга, и это на самом деле заводило еще больше. С каждым поцелуем мое тело