Тридевятое квест: Молодильное яблоко (СИ) - Amrita del Sol

улыбка то ли маньяка, то ли блаженного? — Я-то думал, что наши порталы с фотографиями ты давно сжег…

— Такие ценные и редкие артефакты не достойны такой участи, — хмыкнул Костя, проваливаясь в довольно просторном и удобном кресле. — Правда, не ожидал, что меня пригласят так скоро в гости. Особенно после последней нашей встречи…

— Брось, — усмехнулся Деян. — Ты же знаешь, как нам с братьями всегда скучно. А увидеть и пообщаться со старым знакомым… одно удовольствие. Ведь таких как мы… в мире осталось мало. И не все — кто остался нам с братьями по вкусу… конечно, мы говорим об основателях ордена и бюро.

— Я заметил… — Костя осматривал с интересом кабинет. — С таким интерьером тяжело, наверное, не ностальгировать, и оставить прошлое в прошлом?

— А ты, как всегда, любишь съязвить, — засмеялся Деян. — И твои привычки тяжело умирают. Но лично мне это всегда нравилось, и иногда даже восхищало! Особенно когда ты мог так спокойно разговаривать с «богами». Ты никогда не боялся высказать свое мнение. Этим ты приобрел когда-то их доверие и уважение. Но, как оказывается ненадолго.

— Иногда, я просто иронизирую, — улыбнулся Костя, показав все свои зубы. Так обычно делают хищники, показывая, что они не только шерстяные и пушистые. — Не всегда под контекстом задеть чьи-то чувства. Да, ты прав, моя репутация строилась на том, что я говорю то, что думаю. Но и также на том, что я действую только исходя из своих принципов и веры во что-то. А в глобальное порабощение человечества я не верил.

— Вот, это мне всегда было и странно, — правый уголок губы собеседника невольно дернулся. — Ведь, в тебе вроде нет ни капли человеческой крови… И, ты не полукровка. Но почему-то всегда испытывал интерес к судьбе и иногда жалость к человечкам.

— Просто я не люблю надолго застревать в предрассудках, — ответил тот. — Да, и люди меня много раз удивляли. Не стоит их недооценивать.

— В этом ты прав, — Деян отсалютовал ему бокалом, и отпил немного. — Это была большая ошибка недооценивать людей, как и врагов… Когда, ты начинаешь недооценивать, ты расслабляешься. А если расслабляешься — то теряешь контроль.

— А всегда думал, что вы трикстеры любите хаос, пошалить и все для вас игра, — сказал Костя. — Разве для вас важны стороны? И результат?

— И в этом ты прав. Но иногда мы так увлекаемся игрой, что нас заносит… И мы хотим во чтобы-то не стало победить в игре.

— Могу заверить, что человечество сейчас создало большую коллекцию игр: от спортивных до компьютерных. Вот, там раздолье! Целые миры и вселенные! И никто по-настоящему не страдает… — гость довольно развел руками в стороны, жестикулируя.

— Это же не интересно! — фыркнул оппонент. — Нет настоящего накала страстей, нет настоящей проигравшей стороны, которая потеряла все! Такие игры для детей. Да, и, если нам хочется познакомиться с другими мирами и вселенными, мы всегда можем заглянуть в навские миры и другие измерения.

— Что же тогда, вы навсегда не переедете туда, где вам можно будет «играть по-крупному» и как вы привыкли? — поднял бровь Костя. — Зачем же тогда торчать на Земле три-девять?

— О, мы и так «играем» уже в других мирах, — снова расплылся в своей мерзкой улыбке Деян. — Земля три-девять давно для нас как «загородный дом» или курорт, в который возвращаешься за комфортом или в торговый-центр — за технологическими новинками, которые можно использовать как базу для артефактов. Так проще и быстрее, чем создавать все с нуля. Видишь ли, мы любим Землю три-девять по-своему. Правда не всегда бывает, что от нашей деятельности в других мирах в это измерение не заносит всякую «заразу».

— Как раз о вашей деятельности в других мирах и «заразах» я бы хотел с вами поговорить серьезно, — хмуро вставил Костя. — Последний раз вы что-то чересчур начудили…

— А это уже могут быть безосновательные обвинения! — фыркнул тот. — Разве ты сотрудник ордена или бюро? С чего такой тон разговора?

— А с чего обида? Или ты знаешь о чем я говорю?

— Все уже знают… многие, — хмыкнул Деян. — Операцию такого масштаба с добровольцами и целой турбазой. Для сообщества «существ» это сейчас самая горячая новость для обсуждения и далеко не секрет.

— Раз ты знаешь, что ты можешь сказать по этому поводу? — спросил Костя сразу прямо.

— Не сейчас! — его собеседник посмотрел на настольные часы, и лениво потянулся в кресле, зевая во весь рот. — Сейчас мы отобедаем… Все-таки, мы тебя пригласили в гости. А у нас гостей обязательно угощают, — решил он подколоть и напомнить прошлый случай у Кости дома. — Да, и я еще не обедал переходить на такие серьезные темы на пустой желудок. Братья уже проснулись, и будут ожидать нас в гостевой столовой.

Костя равнодушно отнесся к подколу, он не чувствовал стыда по этому поводу, и, возможно, поступил бы также. Ему не хотелось встречаться с остальными братьями Ярун. Вместе они очень взрывоопасная и гремучая смесь. Двое остальных близнецов более безбашенные, эмоциональные, напористые и наглые. Но в чужом доме, он не мог диктовать свои условия, так что придется с ними пообедать. Да, и раз он пришел, нужно доводить дело до конца.

Глава 31. Братья

Среда, день

В гостевой столовой дома за большим длинным столом на двенадцать человек, их уже ждали остальные близнецы. Стол был накрыт всевозможной едой: яйца, хлеб, масло, тосты, варенье, каша, копченный лосось, нарезки холодной индейки, чай, кофе, минеральная вода и даже хлопья, которые обычно любят дети. В общем вполне себе континентальный завтрак в пятизвёздочной гостинице. Было видно, что братья Ярун любят жить на широкую ногу.

Близнецы поприветствовали их. Глеб сидел, в обнимку с одной ногой пяткой на стуле, которая возвышалась своим коленом над столом. Так обычно любят сидеть подростки. Он был одет в белую футболку и тренировочные брюки. А сверху накинут такой же халат с драконом только синего цвета. Он отсалютовал приход брата с гостем чашкой кофе. Для незнакомых людей, Глеб мог показаться самым спокойным, воспитанным и интеллигентным. Но в ярости средний из близнецов был страшнее остальных двух. И мог потерять терпение быстрее старшего Деяна, и младшего Юраса. Хотя, и отходил тоже быстрее.

Младший брат расположился в стуле-кресле полулежа.