Тайная игра - Анастасия Юрьевна Воскресенская

ли шанс, что инквизитор не разгадал Лео? Он же не за малефиками охотится, а за артефактом. Может, он и не присматривался к Лео особенно? Бросить все и сбежать? Или все-таки…

Допрос Лео не очень страшил. Вряд ли орфы разгуливают по зданию и сидят у Хартмана в кабинете, а остальное не беспокоило. Тут ему скрывать нечего.

Забавно, а ведь всего неделю назад он сторонился даже падре Кресенте – как же, церковь равно Инквизиция, идейный противник, бить или бежать. А теперь приказ явиться на допрос на Корабельную не вызывал никаких сильных чувств. Что бы сказала на это Дис?

Дис бы сказала – смотри в оба!

Иди, докладывай инквизитору, что нарыл.

Мануэль де Лерида сидел за столом и перебирал бумаги. Верхний свет был притушен, только настольная лампа горела ярко, освещая ловкие пальцы, унизанные тяжелыми артефактными перстнями.

– Добрый вечер, господин инквизитор.

– Мануэль, – тот отложил исписанный лист, – я же просил.

– Добрый вечер… Мануэль.

– Вы не торопились, Лео.

– Простите, я не мог удержаться и порасспрашивал, что тут происходило. Хотел побыстрее узнать, что нашли орфы.

– Ну, – инквизитор откинулся на спинку кресла, – тогда я не буду расписывать здешние приключения и послушаю вас. Вам удалось что-то узнать?

– Кое-что удалось. За периметром и правда люди живут. Даже специально переезжают туда из города. Там намного теплее, знаете?

– Знаю. Лео, не торчите столбом, возьмите стул. И рассказывайте.

Лео подтянул стул и сел. В черных глазах инквизитора отражались два неподвижных огонька. Все-таки у него взгляд рептилии. Одни демоны знают, что варится в этой голове.

– Я обнаружил факт, который меня озадачил, – продолжил Лео, – представляете, у Эхеверии был собственный голем! Полноценный, действующий. Я нашел базу… постамент для голема. Немаленьких размеров. Даже мне понятно, что это значит.

Де Лерида поднял бровь.

– Это значит, что у Эхеверии был знакомый маг, который оживил для него голема и питал своим канденцием. Интересно. Это, хм, необычно даже для довоенных времен.

– Необычно, вот именно. Мне удалось раздобыть письмо в доме сестры артефактора. Она там неподалеку жила. Представляете, в ящике почтовом лежало, в куче корреспонденции. Доставили, а никто не забрал, дом уже был покинут перед войной. Писала горничная дочери Эхеверия, при отъезде семьи ее не взяли – просила ее куда-нибудь пристроить. Знаете, где она живет?

– М-м-м… нет, не представляю.

– На Лавровой улице! Я сделал крюк и вернулся.

– Не страшно вам было за периметром? – неожиданно заинтересовался инквизитор.

– Эм-м… Я далеко не заходил. Местным жителям не страшно, а мне чего бояться? Так вот, я поехал обратно на Лавровую. К счастью, женщина еще живет по старому адресу. Одинокая, пожилая, она мне, представьте, обрадовалась. Пригласила чаю выпить…

– Ближе к делу, пожалуйста, Лео.

«Хоть бы похвалил, – обиженно подумал тот. – Я, между прочим, не сыщик, а информацию принес!»

Но де Лерида слушал его внимательно, сосредоточено, а добытые сведения неожиданно жгли язык и вызывали желание похвастаться.

– Эта во всех отношениях достойная дама поведала мне вот что: артефактор Эхеверия действительно близко дружил с одним магом. Его звали…

– Алонсо Риган, – сказал инквизитор и близоруко посмотрел на Лео.

Тот заморгал обиженно.

– Ну, так нечестно. Вы все знали! Зачем же я ездил?

– Чтобы выяснить насчет голема, это важно. В архивах Инквизиции нашлась информация о двух совместных патентах. Эхеверия и Риган создавали вместе интереснейшие вещи. Также мне удалось выяснить, что старший Риган был убит как раз перед началом войны, когда по городу прокатилась волна погромов и убийств артефакторов и открытых магов. Согласно полицейским сводкам, Алонсо Ригана ударил собственный голем. Его а́ргилус – пустую глину – нашли рядом с телом: искусственное существо не могло действовать после смерти человека, питавшего его, застыло и рассыпалось. Но добытая вами информация, Лео, поворачивает все на сто восемьдесят градусов. Это не был несчастный случай, как указано в деле. Артефактор Эхеверия приказал голему убить своего создателя.

– Да. – Лео закивал. – Горничная как раз подтвердила, что перед самым отъездом хозяин ходил куда-то в сопровождении «своей чертовой куклы», как она выразилась, а вернулся один. После чего сразу же отдал распоряжение об отъезде. Но не успел уехать сам – его настигла месть сообщества малефиков. Получается, что Эхеверия убил собственного друга?

Де Лерида сжал губы и потер ладонями лицо.

– Такое случается между друзьями, Лео, – сказал он бесцветным голосом. – И такое, и многое другое. Не стоит… хм… недооценивать людей.

– Я, скорее, их постоянно переоцениваю, господин инкви… Мануэль.

– Ну хорошо. Давайте подумаем вот о чем: действующий голем – это великий дар со стороны мага. Наверное, если эти двое дружили, то был и ответный? Может быть, это как раз наш артефакт? Они могли вместе работать над ним, сделать что-то действительно уникальное. Но ни патента, ни описания, ни даже рабочей тетради не сохранилось. Что же случилось? Остались ли наследники у самого Ригана? Он был свободным магом или вассалом какого-то дома? Поди сейчас узнай! Такой информации даже у Инквизиции нет. Как жаль, что ни у кого из нас нет доступа к архивам семей малефиков – мне не понаслышке известно, как эта братия любит писать друг другу письма и бесконечно обсуждать происходящее с их родней. Где-нибудь у кого-нибудь эта история точно записана.

У вас, господин де Лерида, никакого доступа и нет, а у меня очень даже есть. Наверняка Беласко позволит порыться в семейных бумагах. И, похоже, моя теория верна – де Лерида маг. Как Инквизиция умудрилась заполучить его? Взяла в заложники родню?

– Может быть, Риган использовал подарок друга во зло? Что же… это лишний раз доказывает, что подобное должно тянуться к подобному. И никак не наоборот. Во избежание, хм… катастрофических ситуаций, – продолжил инквизитор с непонятной грустью в голосе.

Словно бы камень треснул, и под его твердой поверхностью проявилось что-то живое. История дружбы, обернувшейся трагедией, похоже, сильно отозвалась в инквизиторской душе.

Лео моргнул и спросил, поражаясь собственной наглости:

– А вы, Мануэль? Что случилось с вашим другом? – Видимо, сегодняшний день так вымотал его, что он временно утратил контроль над губами и языком. Да и термин «а́ргилус» малоизвестный, который используют только мастера големов, да и то между собой, окончательно убедил его в том, что Мануэль сам маг. – Он был малефиком или артефактором? Что он вам сделал такого… что вы забыть не можете?

Де Лерида снова посмотрел на него и сощурил смоляные глаза. Вид у него был усталый, даже где-то за гранью усталости.

– Если бы вы были моим студентом, господин Грис, я бы сейчас