Один сон на двоих - Татьяна Владимировна Корсакова

усмиряя бешеное биение сердца, села. С паникой нужно было разбираться прямо сейчас, потому что дальше будет только хуже. Как минимум один шанс у нее остался – она предупредила Мирона. Мирон парень неглупый, как только он поймет, что Мила пропала и не выходит на связь, непременно забьет тревогу. Бросится ли он сразу же на ее спасение? Мила не переоценивала свою значимость. Сначала девочка Лера, а уже потом Милочка. Да, она знала, как Мирон называет ее за глаза. Знала и не имела ничего против. Как бы то ни было, даже если сам Мирон будет страшно занят спасением своей очнувшейся барышни, на поиски Милы он точно кого-нибудь снарядит. Он знает об их с Хароном отношениях… Мила тихонько взвыла, но тут же взяла себя в руки. Мирон знает, что прошлую ночь она провела в доме Харона, и, если она не найдется, поймет, где ее следует искать в первую очередь.

От этих рассуждений стало чуть легче. Что ни говори, а приятно иметь в своем окружении умных и верных людей. Мирон непременно ее найдет. Внутренний голос тут же добавил – живой или мертвой! Но Мила раздраженно дернула плечом. Не на ту нарвались! Она прислушалась и за лихорадочным биением собственного сердца услышала тихое гудение. Хотелось надеяться, что это принудительная вентиляция. А если так, то смерть от удушья ей точно не грозит. Впрочем, как и от голода. Впрочем, как и от жажды. Запасов еды в подвале хватит, чтобы протянуть, как минимум, месяц. А она не планирует задерживаться тут больше суток. И это при самом плохом раскладе!

Мила еще раз включила свой мобильный, сообщение, которое она отправила Мирону, было прочитано. Теперь остается надеяться только на его смекалистость, собственную удачу и немножко на чудо. Если бы Харон хотел его убить, давно убил бы. Как, собственно, и ее.

В животе заныло, Мила прижала к нему ладони. Как же она так вляпалась! Как он их всех обманул!

Глава 20

Мирон сжимал свой мобильный, не в силах отвести взгляд от Милочкиного сообщения. Что это? Дурная шутка или какой-то тайный шифр? Или Милочку захватила в плен первородная тварь Астра и теперь пытается вот таким странным способом посеять между ними вражду? Ум искал рациональное объяснение прочитанному, а в солнечном сплетении снова разгорался пожар такой силы, что Мирон со стоном сложился пополам, задышал открытым ртом, пытаясь унять боль.

– …Что случилось?

То ли он оглох от шока и боли, то ли Харон научился двигаться бесшумно. Впрочем, почему научился? Он всегда был поразительно ловок и бесшумен. И болезненно бледен… И патологически привязан к своей ночной работе и своим… клиентам.

– Скрутило что-то… – Мирон крепче сжал осиновый кол. – От увиденного, наверное.

– Что она тебе написала? – спросил Харон скучным каким-то голосом.

– Кто? – Мирон заставил себя разогнуться и заглянуть ему в глаза.

Глаза были по-рыбьи стылыми, бесцветными, с огромными черными зрачками. Они всегда такими были? Может быть, Мирон просто не обращал внимания?

– Тебе пришло сообщение. – Харон не двигался. Поза его была расслабленной, но Мирон знал цену этой расслабленности. Цену знал, а про друга своего, похоже, вообще ничего не знал. – Я слышал звук вибрации. Она прислала тебе сообщение. – Харон не спрашивал, он словно знал наверняка.

– Она написала, что ты один из них. – Осиновый кол жег ладонь огнем, словно бы это Мирон был упырем, а не Харо. – И что мне нужно уносить ноги.

В битве с Хароном у него было еще меньше шансов, чем в битве с первородной тварью Астрой. И готов ли он сражаться не на жизнь, а на смерть со своим лучшим другом?

– Тебе и в правду нужно уносить ноги, – сказал Харон все тем же скучным тоном.

Только сейчас Мирон заметил, что в свободной от трости руке он тоже держит мобильный телефон, на черном экране которого истерично мигает какая-то красная надпись.

– А как насчет первого пункта? Ты… упырь?

Ответил Харон не сразу, словно бы сам для себя решал, кто же он на самом деле. В этих колебаниях было что-то обнадеживающее.

– Я не упырь, – сказал он наконец, и Мирон не удержался от вздоха облегчения. – Но я и не совсем человек. – Вздох облегчения перешел в стон.

– И впиваться мне в глотку ты не планируешь? Хотелось бы больше конкретики от старого друга.

– Какие глупости, – сказал Харон и посмотрел на него с укором.

– И никому другому тоже?

– Не заставляй меня в тебе разочаровываться, Мирон.

– Знаешь ли, после случившегося тяжело принимать все на веру. Милочка врать не будет. Да?

– Мила заблуждается. – Харон едва заметно пожал плечами и бросил быстрый взгляд на экран своего мобильника. На экране появилась какая-то черно-белая картинка. Со своего места Мирон не мог разглядеть, какая именно.

– Так… – Мирон взъерошил волосы. – Мне нужно знать еще одну вещь.

Харон посмотрел на него вопросительно и, кажется, нетерпеливо.

– Ты ведь не с ними? Не с теми, кто охотится на Леру?

– Когда родителей Валерии убили, я был с тобой и с Милой.

– И меня ты мог убить уже тысячу раз. Если бы захотел.

– Мирон, сейчас мне точно хочется тебя убить… – Глаза Харона недобро сощурились и сделались чуть более человеческими, чем раньше.

– Но?..

– Но у меня есть дела поважнее. Ты не станешь возражать, если я тебя покину?

– Надолго? – Мирон не знал, радоваться ему такому заявлению или расстраиваться.

– Не могу сказать точно, но, надеюсь управиться за несколько часов. Я буду на связи. Ты в любой момент можешь мне позвонить.

– Что-то с Милочкой? – спросил Мирон.

– В данный момент с ней все в порядке. Она в надежном месте.

– А давай я ей тогда позвоню! Она же там волнуется, переживает, что ты у нас граф Дракула.

– Боюсь, ничего не получится.

– Почему? – Мирон нашел номер Милочки, нажал на кнопку вызова.

– Потому что там, где она сейчас, связь не ловит, – сказал Харон.

– А где она сейчас?

– Заперта в моем подвале.

– Охренеть, какие откровения! – Связь, похоже, и вправду не ловила. Мирон отключил телефон. – Это ты ее там запер?

– Это она сама себя там заперла. Она очень любознательная и очень умная. А мне, похоже, придется подумать о более надежной системе безопасности.

– Так это твоя система безопасности заперла Милочку в твоем подвале?

– Да.

– Это ж надо, какой у тебя продвинутый «умный дом»!

– Оказалось, не такой уж и умный. Мирон, нам нужно уходить отсюда. Ты можешь пойти со мной, если…

– Если я тебя не боюсь?

– Да.

– Я не боюсь. – Мирон опустил руку с осиновым колом. – Но мне нужно найти Леру. Мы даже не знаем, была ли она здесь.

– Она была, – сказал Харон. – И не так давно.

– Откуда ты знаешь?

– Я не знаю, но предполагаю. – Харон сунул затянутую в латекс руку в карман пиджака и вытащил на свет божий айфон. Экран айфона пошел трещинами, но сам он, судя по всему, был в рабочем состоянии. – Я нашел его в кустах на дорожке, – сказал Харон, показывая телефон Мирону, но не давая в руки. – Думаю, он принадлежал матери Валерии. И с него не так давно звонили.

– Лерина мама позвонить, я так понимаю, не могла? – Мирон покосился на мобильный так, словно это было живое существо.

– К этому моменту она была уже мертва.

– Может, выйдем на улицу? – От откровений Харона, у Мирона случилась острая нехватка свежего воздуха.

– Давай выйдем. – Харон шагнул к лестнице, бесстрашно поворачиваясь к Мирону спиной.

– У Валерии не было при себе мобильного телефона, – продолжил он, уже стоя на дорожке перед домом. – Поэтому мне кажется вполне вероятным, что она позвонила кому-то с телефона матери, когда обнаружила, что ее родители мертвы.

– Кому?

– Какому-то Игорьку. Телефонный разговор длился меньше минуты. Этого достаточно, чтобы сообщить о случившемся и попросить помощи.

– Это ее дядя, – сказал Мирон. – У Лериного отца есть младший брат Игорь.

– Думаю, ты прав. Наверняка, Лера позвонила именно ему, а потом произошло что-то непредвиденное.

– На Леру напал упырь, который раньше был ее папенькой?

– Судя по четырем непринятым звонкам от Игорька и плачевному состоянию мобильного телефона, с ней определенно что-то случилось.

Мирон застонал.

– Но я не думаю, что Валерия погибла, – продолжил Харон все тем же скучным менторским тоном. – Эту версию опровергают сразу два обстоятельства.

– Обезглавленный упырь? – Мирон был бы счастлив принять эту версию, но слабо представлял себе, как хрупкая, только что вышедшая из комы Лера одним