На границе света - Керстин Гир

щеке, не могла точно сказать, вернулся ли Квинн за это время домой или нет. Что же произошло прошлой ночью на кладбище? Всё ли с Квинном в порядке? Мне надо было это выяснить, и чем скорее, тем лучше. А значит, прямо сейчас.

– Если уж ты дома, заправь кровать сама! Вот, передай это Матильде. – Мама сунула в руки Луизе аккуратно сложенные простыню и пододеяльник. – Мы будем очень рады, если ты без промедления спустишься вниз, и мы пойдём в церковь.

– А я буду очень признательна, если никто не будет пускать посторонних людей в мою комнату без моего разрешения, – сказала я.

Но мама этого уже не услышала. В тот момент мне было уже всё равно, увидит ли Луиза надпись на моей футболке. Я распахнула одеяло и соскочила с кровати.

– Эх, к сожалению, тетрадок у меня для вас нет, даже в линейку. Так что до свидания. Надеюсь, не скорого свидания. Пока-пока!

Леопольд стыдливо отвернулся, когда заметил, что, кроме футболки, на мне были только трусы. Вообще-то моего вида в трусах и того факта, что никаких лишних тетрадок в моей комнате не нашлось, должно было хватить с головой для того, чтобы выгнать Леопольда и Луизу из моей комнаты. Но Луиза не спешила уходить, ей явно хотелось обсудить со мной что-то ещё.

– До меня дошли слухи, что ты теперь катаешь в инвалидной коляске маленькое хулиганьё?

– Квинна, – поправил Леопольд. – Мы решили не называть его хулиганьём, пока он в таком состоянии…

– Угу. – Я распахнула дверь своего платяного шкафа. Ящик с кофтами и футболками был до неприличия пуст, а на плечиках болтались только летнее платье на бретельках и уродливая белая блузка с рюшами, которую мама подарила мне на Рождество, «чтобы было хоть что-то приличное, чтоб надеть на любой случай». Церковь была как раз таким случаем, но я просто не могла себя заставить напялить это чудовище. Рюши украшали не только воротник и застёжку, а даже рукава. Мне досталась настоящая прабабушка всех блуз с рюшами. На второй день Рождества мы с Юли специально поискали в интернете, действительно ли можно купить такое, не вызывая при этом какую-нибудь столетнюю портниху из прошлого века. К нашему удивлению, такие блузки действительно продавались. Вот только моделям, которые их демонстрировали, было от силы лет восемь, и улыбались они милыми беззубыми улыбками.

Вместо блузки-чудища я решила надеть свободную трикотажную рубашку светло-голубого цвета. На самом деле это была верхняя часть пижамы, но на крайний случай сойдёт.

– Если бы мы знали, что фон Аренсбургам требуется помощь, мы бы, конечно же, взяли на себя эту обязанность.

Леопольд, как всегда, выражался гораздо более прямолинейно, чем Луиза:

– Он ведь практически наш друг, мы с садика в одной группе.

– И что с того?

Я вытащила из другого ящика джинсы. Хотя бы их у меня хватало.

– Ну с нами Квинн чувствовал бы себя, наверное, более свободно и уверенно, тебе так не кажется? – Луиза сверлила меня упрямым взглядом. – Мы с Леопольдом даже проходили практику в больнице и много читали об инвалидах, а ты больше похожа на поверхностную девчушку в стиле «мне бы только похихикать с Юли».

– Нет, ошибаешься, я девчушка в стиле «немедленно вытолкать Луизу и Леопольда из своей комнаты», – сказала я.

Я не могла поверить своим ушам. Эти двое метили на моё место!

– Тебе известно, что уборщица госпожи фон Аренсбург получает на два евро в час больше, чем любая другая уборщица в нашем районе? – спросила Луиза. – Мама говорит, что из-за неё поднялись все цены.

– Возможно. Но я не получаю деньги за то, что помогаю! – соврала я.

– Я просто имела в виду… – начала Луиза.

Леопольд продолжал доламывать мой стул, то поднимая, то опуская его.

– Просто удивляюсь, почему родители доверили такое важное задание именно тебе. Подозреваю, что они перепутали тебя с Луизой, – вмешался Леопольд.

– Нет, исключено! Потому что я ношу вот это!

С чувством собственного достоинства я повернулась лицом к Леопольду, и тот вслух прочитал:

– «Я НЕ Луиза»! – Кажется, он только сейчас заметил эту надпись, потому что тут же состроил кривую гримасу и прикусил нижнюю губу. – Это вроде как должно быть смешно, я знаю. Но на самом деле это грустно.

Луиза смотрела на меня во все глаза:

– О'кей. Если ты так уверена, что никто никого ни с кем не перепутал, то не будешь возражать, что мы тоже поговорим с фон Аренсбургами.

– И подробно изложим им детали нашей общественной работы. – Леопольд скрестил руки на груди.

Я решила выкатить его из комнаты прямо на стуле:

– Можете говорить с кем хотите, кроме меня. А сейчас проваливайте! Мне надо переодеться.

Чтобы не столкнуться со стулом, Луиза тоже попятилась и выскочила в коридор. Я тут же захлопнула дверь, прежде чем они успели опомниться.

– Я разделась и стою без одежды! – на всякий случай крикнула вдогонку я.

С облегчением я услышала, как они, возмущаясь, топают вниз по лестнице.

– Через пятнадцать минут выходим в церковь, Матильда! – крикнула снизу мама. – Если хочешь успеть позавтракать, придётся тебе поторопиться.

Теперь настал мой черёд возмущаться, но тем не менее я поспешно натянула одежду. Рубашку я заправила в джинсы, так не было видно потрёпанных краёв, и никто не заподозрил бы в ней часть пижамы.

Платяной шкаф оказался пустым по моей вине. Во время рождественских каникул мы с Юли решили, что отсортируем нашу одежду по известной радикальной методике: оставить можно только то, что делает тебя счастливее и хорошо смотрится. Разделаться с большинством предметов моего гардероба, особенно с платьями и блузками, оказалось легче лёгкого. После того как я резко выросла в прошлом году, все эти вещи стали мне малы. А те, в которые я ещё хоть как-то влезла, не делали меня счастливее ни на секунду. Только для новой блузки с рюшами я сделала исключение, чтобы избежать ссоры с мамой. Мне срочно нужна была новая одежда.

Вот сегодня, например, почти всё пошло в стирку, и я рисковала остаться голышом. Проблема состояла в том, что собственных денег на одежду у меня не было, а если бы я попросила маму купить мне одежду, она непременно решила бы мне помочь. Ничего хорошего от похода по магазинам с мамой ждать не приходилось. Блузка с рюшами – тому отличное доказательство. Или, как говорила Юли: «Уж лучше в костюме Евы!»

Пока я чистила зубы и причёсывалась, в моей голове строились отчаянные схемы, как бы мне незаметно проверить, что там с Квинном.