Курьер между мирами - Ольга Николаевна Шивер

Знахарка пристально всматривалась в то место на теле парня, над которым треснула яичная скорлупа, а потом, с досадой цокнув языком, поднялась со стула и достала из буфета бутылку самогонки.

Бесцеремонно похлопав паренька по щекам и приведя его в чувство, она сунула бутылку ему в руки и велела пить. После нескольких глотков юноша поморщился и уже хотел было возмутиться, но Лукерья ткнула ему в нос какой-то травой, и он снова провалился в сон.

– Теперь получше видно, – пробурчала знахарка.

Она принесла из большого сундука в спальне зелёную мазь и щедро натёрла ей свои руки и торс парня. Затем что-то прошептала, зажгла толстую чёрную свечу. Ухватив двумя пальцами краешек пламени на фитильке, Лукерья вытянула из него подобие огненной нити и намотала на свой указательный палец, а потом погрузила ладони прямо в грудную клетку парня. Руки знахарки вошли в тело юноши как в масло, не причинив ему боли. Лукерья шарила внутри бедолаги в поисках лярвы, которая так и норовила от неё ускользнуть, не желая покидать насиженное место. Наконец цепкие руки деревенской знахарки ухватили лярву за щупальце и накинули на него огненную нить. Лукерья вынула руки из-под рёбер парня, вымыла их и принялась тащить пылающую нить, тянувшуюся от груди юноши к пламени чёрной свечи.

Судя по выражению лица Лукерьи, извлекать лярву было не так-то просто, но в конечном итоге на поверхности торса несчастного всё же показалось тёмное щупальце. Знахарка тут же перехватилась за него и с ещё большим усилием потянула. С громким чавканьем лярва выскользнула из тела парня и угодила прямо в приготовленную заранее стеклянную банку. Тёмная мокрая субстанция, напоминающая осьминога, билась о стекло, пытаясь вырваться.

– Ах, вон оно что, – ухмыльнулась Лукерья, с любопытством разглядывая свою добычу. – Приворот у нас был… Вот почему ты такая цепкая оказалась.

Разгадав загадку лярвы, знахарка потеряла к ней всякий интерес и швырнула её в горящую печь, плотно закрыв заслонку.

Три дня Лукерья отпаивала паренька отварами и снадобьями, чтобы привести в чувство. Когда приехал Леонид, он застал сына в весьма плачевном состоянии, но Лукерья поспешила заверить его, что к выходным юноша полностью придёт в себя и никогда больше не вернётся к прежней жизни. Так оно и произошло. По истечении указанного срока, убедившись, что с сыном всё в порядке, Леонид вновь приехал к Лукерье, чтобы поблагодарить. Он говорил ей сердечные слова, настойчиво совал в руки деньги, но та отказалась. Тогда мужчина протянул ей ту самую карточку с номером городского телефона и заверил, что знахарка в любой момент может попросить его об услуге.

Лукерья не собиралась обращаться к Леониду, но всё равно зачем-то сохранила карточку. И вот теперь момент настал. Деревенской знахарке нужна была та самая услуга.

Телефона у Лукерьи не было. Попросив ошарашенную соседку Нинку присмотреть за дитём и представив малышку своей племянницей-сироткой, Лукерья отправилась на почту. Закрывшись в телефонной кабинке, она глубоко вздохнула, бросила монеты в железную щёлку аппарата и набрала номер с карточки.

* * *

Поздним вечером соседка Нинка с интересом наблюдала из-за шторки своего окна, как к забору Лукерьи подъехала чёрная «Чайка». Из машины вышел человек в шляпе с папкой для документов в руках. Следом за ним показались ещё двое, тащившие сумки с большими жестяными банками. Кроме блестящих крышек, Нинка ничего рассмотреть не смогла и, с досадой хмыкнув, проводила взглядом незнакомцев до двери соседки.

– Добрый вечер, – кивнув, поздоровался мужчина в чёрной шляпе. – Лукерья Ивановна?

– Здравствуйте, – ответила знахарка и тоже кивнула.

– Жарко у вас как, – мотнул головой мужчина и, вытерев пот со лба, вернул шляпу на место.

В доме Лукерьи действительно было слишком душно: несмотря на тёплый летний вечер, печь на кухне топилась во всю мощь. Недалеко от печи на столике стоял чемодан, в котором лежала малышка, укутанная в мешок, пошитый из пуховой перины.

Так и не дождавшись никаких комментариев от хозяйки дома, мужчина в чёрной шляпе вновь заговорил:

– Леонид Анатольевич просил отдать вам прямо в руки. – Он протянул папку Лукерье. – Здесь все необходимые документы. – Затем мужчина кивнул своим спутникам, и те поставили сумки у стены в сенях.

Лукерья недоверчиво посмотрела на подарки и достала одну из банок, чтобы лучше разглядеть.

– Всё по-иностранному, – нахмурилась она, не обнаружив ни единого русского слова. – Что это?

– Это детское питание, – пояснил мужчина в шляпе. – Леонид Анатольевич лично распорядился, чтобы эти баночки из Германии самолётом доставили. Ах, да… – спохватился он и, неуклюже порывшись в кармане пиджака, вытащил бумагу с машинописным текстом. – Леонид Анатольевич велел перевод инструкции оформить. Смеси эти у нас в стране пока вещь новая, но, смею заметить, в Европе себя зарекомендовавшая очень эффективно. Их тамошним детям с первых месяцев жизни дают, если у мамки молока не хватает или нет вовсе. – Заметив недоверчивый взгляд Лукерьи, он добавил: – Вы не волнуйтесь, у меня сестра так сына кормила. Во-о-от такой бутуз вымахал! – сжал он руку в кулак.

– Спасибо, – ответила Лукерья. Ей впервые стало любопытно, кем же работал Леонид. Слова «Германия», «доставили самолётом», «смеси», «Европа» произвели на деревенскую знахарку сильное впечатление, хоть она и старалась виду не показывать.

– А теперь, с вашего позволения, разрешите откланяться. Путь неблизкий, а на дворе совсем стемнело. – Мужчина приподнял шляпу и, коротко кивнув, вышел из дома вместе со своими спутниками.

Лукерья заперла дверь и села за стол. С волнением она раскрыла папку и вытащила зелёную «корочку» с надписью: «Свидетельство о рождении». Аккуратным округлым почерком в нём было написано, что Рощина Виктория Дмитриевна появилась на свет двенадцатого июля тысяча девятьсот пятьдесят девятого года в Смольнинском районе города Ленинграда, РСФСР. В графе «отец» стоял прочерк, но имя матери имелось, поэтому Лукерья предположила, что свидетельство перешло уже ко второй своей хозяйке. Видимо, у первой судьба сложилась трагически. С другой стороны, знахарка сама просила, чтобы девочку звали Викой, ведь так хотела её мать, потому и написала это имя на тех жутких листах, спрятанных в шкатулке. Так что нечего нос воротить: с документами Леонид помог – и на том спасибо.

– Ну вот, Вика… – Лукерья подошла к чемодану, в котором спала малышка, и ласково погладила его по бортику. – Теперь у нас и бумажка имеется. Справимся как-нибудь.

Глава 12. Бес внутри

Макс достал смартфон и посмотрел на дисплей: двенадцать пропущенных звонков и два сообщения от