Арбитр Пушкин - Сергей Александрович Богдашов

замка и пистон, вместо пороховой полки и кремниевого замка. Это повысит безотказность ружей. Что касается моей задержки, то чуть раньше вас меня вызывала Её Величество, и я обещал её сопровождать.

Аракчеев бегло взглянул на бумаги, затем уставился на меня.

— Откуда у вас такие познания? Вы же не служили в армии.

— Я интересуюсь механикой, — пожал я плечами. — Да и в Европе сейчас много экспериментируют с оружием. Но бумажные пистоны с бертолетовой солью опасны. Мои лучше, хоть и дороже.

— В Европе… — он усмехнулся. — А не слишком ли много вы знаете о том, что происходит в Европе?

Я почувствовал, как под воротником пробежал холодок.

— Я всего лишь читаю газеты, ваше сиятельство. Кроме того, недавно посетил Пруссию.

— Газеты… — он медленно прошелся по кабинету. — А скажите, вы случайно не знакомы с трудами Фурье?

— "Опять Фурье⁈ — мелькнуло у меня в голове.

— Поверхностно знаком. Но считаю его идеи утопическими.

— Любопытно, — Аракчеев остановился напротив меня. — Потому что государь в последнее время тоже проявляет к ним интерес.

Я едва сдержал удивление. Александр? Читает социалистов?

— Не думаю, что Его Величество станет внедрять что-то подобное в России, — осторожно сказал я.

— Надеюсь, — Аракчеев хмуро посмотрел в окно. — Но в последнее время государь… изменился.

Тут он резко обернулся.

— Вы не знаете, почему?

Я сделал вид, что задумался.

— Возможно, здоровье?

— Нет. Он стал… задумчивым. И слишком часто встречается со Сперанским.

Ага, значит, графа беспокоит возвращение реформатора.

— Ваше Сиятельство, я далёк от политики, — развёл я руками. — Я простой изобретатель, и мне нравится заниматься моими делами.

— Ладно. Ваши чертежи я передам в Арсенал. А вы… будьте осторожнее в своих высказываниях.

Это был не совет, а угроза.

Я лишь неодобрительно мотнул головой и молча вышел, чувствуя, как ситуация накаляется.

Ссориться мне с Аракчеевым рано, да и незачем. Время нас рассудит.

* * *

Как бы мне не хотелось вернуться к себе в Велье, но лететь пришлось в Москву.

Там сейчас запускают вторую очередь завода по производству анилиновых красителей. Если что, в пять раз более мощную, чем первая. Изначально у моих партнёров и были сомнения, когда мы закладывали такие мощности, то теперь их нет — очередь на красители на несколько месяцев вперёд и очень похоже на то, что даже с новыми цехами мы с дефицитом красителей вряд ли справимся.

Отчего этот завод так для меня важен — так прибыль… Даже в первом полугодии она составила неприличные семизначные цифры, и начинаются они вовсе не с единицы.

Оно и не удивительно. В моей истории такие компании, как BASF и Bayer стали химическими гигантами, контролируя девяносто процентов мирового рынка синтетических красителей. Но нынче мы со своим Кланом идём впереди всего мира, и позиции сдавать не собираемся.

— Пётр Исаакович, как дела с сохранением производственных секретов? — задал я один из самых главных вопросов, когда обычный обряд приветствий меж нами закончился.

— Не поверишь, как тараканы, лезут и лезут, — хохотнул дядя, — А мои люди их ловят и на пару дней в кутузку забирают. Холодную и сырую. Околоточный, сволочь такая, иногда даже на трое суток запаздывает, — выразительно потёр он большим пальцем указательный, явно давая понять, что полицейская неторопливость в данном случае щедро спонсируется.

— Вы мой перечень химикатов продолжаете закупать? — ухмыльнулся я в ответ.

— Обижаешь. В полном объёме скупаем. Недели две назад нам даже полуторную цену пришлось платить и отгрузку красителей на день прервать. Всё, как ты и говорил, вышло. Я потом выяснил через знакомых — точно хотели нас проверить, — захохотал дядя, звучно хлопая себя по ляжкам.

Хех, значит шутка удалась.

В её основу легла история с появлением бездымного пороха в России, взятая мной из недалёкого будущего

В то время у Франции появился бездымный порох. Порох французы продавали, а секретом его изготовления делиться не хотели. В качестве шпиона во Францию поехал… Менделеев. У учёного с мировым именем тогда произошли некоторые неприятности из-за студенческих волнений, и его уволили.

Уволенного профессора Менделеева тут же пригласило к себе военное ведомство, и привлекло к разработке пороха. Менделеев, после недельного пребывания в Париже, решил совершить путешествие по Франции. А так как он узнал, где находится завод, то запланировал длительную остановку в этом городе.

Устроившись в гостиницу, Менделеев понимал, что на секретный завод французы его не пустят, а если он будет делать попытки туда попасть, то привлечет внимание охраны. Профессор пошел другим путем. В то время в местных газетах печатали расписание движения поездов не только пассажирских, но и товарных. Он купил в киоске газеты, и сидя в номере высчитал, сколько приходит составов в город с азотной кислотой и сколько с целлюлозой. В результате его расчетов соотношение азота к целлюлозе получилось двенадцать с половиной процентов.

Приехав в Петербург, Менделеев произвел опыты на пироксилиновом заводе, получил порох, не уступающий по качеству французскому. Только название Российского состава было не пироксилин, а пироколлодий.

Памятуя об этой истории, я строго-настрого наказал дяде скупать дюжину посторонних химических продуктов постоянно, и ещё три, время от времени.

Так что у нас со стороны поставок всё прикрыто. Химикаты скупаются, и иногда в большом количестве, а затем их по-тихому отправляют ко мне в Велье, тем же транспортом, который привозит сюда ткани.

На самом деле основной секрет в Перлах и их цепочках. Очень уж они мудрёные. Так что очень надеюсь, что промышленные шпионы потихоньку сходят с ума, как и их заказчики.

Пусть копают и стараются, а мы тем временем третью очередь завода заложим. Уже с учётом продаж на зарубежье.

— Александр, тут у меня чуть не каждый день разговоры всякие проводятся, в которых я не слишком силён. То аристократы приезжают с разными намёками, то купцы, из первейших, и все хотят хоть бочком, но к нашему делу присоседиться. Не поможешь? — с досадой высказал Пётр Исаакович одну из своих проблем.

— Список самых наглых составь, и я попрошу тестя с ними поговорить. Думаю, он мне не откажет, — без сомнений решил я воспользоваться административным ресурсом семьи.

Отчего без сомнений? Так я же не чужое отбираю, как это обычно принято, а своё отстаиваю. Оттого и совесть чиста.

Четыре дня нам потребовалось, чтобы не просто запустить