Проводник. О чем мертвые кричат - Екатерина Леснова

Задал вопрос и затаил дыхание, потому что у меня появилась мысль, как попытаться обезвредить эту несчастную девочку, безумную в своем запертом разуме.

- И да, и нет. Они в собственном разуме, но Дара протянула мост, соединив их в общую сеть. Они взаимодействуют, как единое целое.

- Почему тогда я не с ними?

- Ты смог оградиться от Дары, не знаю почему, но в твой разум она не смогла проникнуть.

Что-то в этом было. Думать приходилось очень быстро. Если разомкнуть цепь, то в теории все они должны очнуться, только если не слишком поверили в реальность этой девочки. Судя по той картине, что я видел, они поверили, но была надежда, что Лиа, зная о воздействии на разум, заподозрит что-то. Я взмолился всем богам и тварям, чтобы это оказалось так, иначе я просто убью ее собственными руками. Но иного выбора нет. Как только я решился, прозвучали слова Янсона:

- Начинается, - завороженно смотрел он на дочь.

По маговодам побежали разряды энергии куда быстрее, чем до этого и интенсивнее. Времени больше нет. Я резко ухнул в погружение, уходя сразу на глубокие слои, надеясь, что получится с первого раза захватить собственное тело, и Янсон не успеет проделать в нем дыру. Точку выхода обозначил сразу за спиной подвешенной девушки.

Каким-то невероятным образом все получилось. Спустя доли секунды я оказался у ведущего в голову маговода будущей богини.

- Надеюсь, это не очень важно, - проговорил я и дернул маговод изо всех сил.

Шнур с противным чавканьем потянулся из головы, но вышел не сразу. Пришлось перехватить руки, чтобы выдернуть полностью.

- Неееет, - заорал Янсон, но не выстрелил сразу, побоялся попасть в дочь.

- Прекрати! – схватился он за голову, но быстро очнулся, когда я отключил Дару от магической сборки.

Янсон начал формировать заклинание в сцепленных руках. Если он попадет в меня, то мы все трупы. Единым усилием снова погрузился и вышел у ложа Лиа. Не церемонясь, вздернул ее на руки. Девушка не подавала признаков жизни. Испугаться не успел, просто понял, как переместить ее так же, как себя. Растянул энергию, и мы провалились в мир мертвых голосов.

Лиа здесь выглядела, как бледная тень, но я надеялся, что отсутвие сознания сохранит ее разум, если она, конечно, не мертва. Но об этом я не буду сейчас думать. Надо закончить дело.

Выход в реальность сопровождался воем Янсона. Он баюкал на руках тело своей дочери.

- Что ты наделал!!!! Что ты наделал!!! – орал он.

Он раскачивался из стороны в сторону. Я вышел ровно на том месте, где стоял Илай, в надежде, что он отбросил магострел. Надежды оправдались. Оружие валялось у моих ног. Я может и научился перемещаться в пространстве, но все еще был безоружен.

Наставил на Янсона оружие. Активировал заряд магии.

- Все кончено, Илай. Твоя дочь мертва. Эксперимент окончен.

Янсон гладил по лицу дочь и баюкал, укачивая ее, как маленькую.

- Ошибаешься, - тихо проговорил он, я едва его услышал.

Вдруг руки девушки поднялись, и она коснулась лица отца. Тот застонал, закатил глаза и упал.

- Да когда же это закончится?!

Девушка-марионетка вставала, все еще опутанная эластичными бинтами. Она явно разучилась ходить, ноги подгибались, руки совершали неловкие движения, как у новорожденных, но глаза, глаза были ясными и яростными.

- Тыыыыы! – зашипела она, - Ты испортил мою игрушку!!!!

Она, сгорбившись, поднялась. И это богиня? Эта несчастная сумасшедшая девочка!

Но тут же я пожалел о своих мыслях, когда она вскинула конвульсивно дергающуюся руку и ударила чистой энергией. Увернуться не успевал, поэтому просто ушел в подпространство.

Магией ее не взять. Я слышал, как она бушует и хлещет магией, не знаю как, но чувствовал все, что происходит сейчас в реальности. Голоса мертвых закричали, завыли, забесновались. А эти-то что беспокоятся?

Словно в ответ со всех сторон донеслось:

- Наша…

- Наша…

- Дай…

- Отдай…

- Наша!

Кто я такой, чтобы перечить мертвым?

Поймал момент, когда несостоявшаяся богиня прекратила на секунду испускать магические волны и удары, и вышел из реальности, чтобы схватить девушку-девочку и втянуть ее в мир мертвых голосов.

В отличии от Лиа, она здесь выглядела точно так же, как и в реальности.

- Что? Где я? – прошипела она.

Со всех сторон стали проявляться тени-люди. Материализовывались, воплощались рядом с девушкой.

- Нееет! Нет, не надо! Отстаньте! – заверещала она. – Не трогайте меня!

Она заплясала на месте, завертелась вокруг, пытаясь увернуться от несуществующих голосов и теней. А те хватали ее и вырывали куски энергии, выхватывали по чуть-чуть суть. Они буквально растаскивали несостоявшуюся богиню по кускам.

- Не надо, - застонала она, сама превращаясь в бесплотную тень. – Я не хочу.

- Ты была наша задолго…

- Задолго…

- Наша…

- Вернулась…

Досматривать, что будет дальше, я не стал. Нашел висящую в пустоте Лиа. Она не изменилась, не дышала и не двигалась, и вышел в реальность.

Глава 20

Кто бы знал, как я не люблю больницы? Особенно отделения для душевных болезней. Одно посещения Тарвиса вызывало непроизвольную дрожь. Всегда боялся оказаться на месте пациентов. Сейчас пациентом была Лиа.

Девушка так и спала. Уже неделя прошла, но она не приходила в сознание. Магистр Лац давал хорошие прогнозы, но я корил себя, что поступил так, как поступил.

Надо было действовать иначе, как то по-другому. А теперь мои плохо продуманные действия привели к тому, что Лиа не могла проснуться. Она все еще была в своем сознании, куда ее погрузил Янсон, а затем играла Дара. Магистр Лац и лекарь Ивари, к которой я тоже обратился, говорили, что Лиа сможет сама очнуться, надо дать ей время. Но я боялся, что слишком большую травму нанес. Мне ли не знать, как опасно играть с разумом.

Илай Янсон остался жив. Сейчас с ним плотно работают агенты тайной канцелярии. Допросы ведут усиленные, даже пригласили других магов разума. Но беда в том, что он оказался сильнее всех, поэтому говорит только то, что хочет. А говорить о своей дочери он отказывается. Но все равно это его сопротивление долго не продлиться, делом заинтересовался император, а у него есть управа на всех магов империи. Тот поводок, о котором говорил Илай, все еще был на нем. Так что расскажет он все, так или иначе. Вопрос в другом, оставит ли император