Луна для двоих - Кира Райт

Я чуял в её подруге кошку, да. Знал, что она из нашего прайда. Точнее из прайда, который когда-то был моим. Теперь я не был уверен, что я – всё ещё его часть. Может, если Рина когда-нибудь меня вытащит, я спрошу у главы прайда или того парня, который ходит тут тоже как самый главный, и с которым так часто общается Рина. Я бы тоже на него вот так кинулся – но он не смотрел на неё как на женщину. И от него пахло другой. И ещё их детёнышем. Так что я наделся, что мне не придётся его убивать.

Зато всегда очень хотелось убить тех, с кем Рина спала. Тут я её понимал. Хотя даже не заметил, была ли та девушка, к которой меня вот так приревновали, симпатичной. Я вообще кроме Рины никого не видел. Только её.

Поэтому, когда осознал, что мы остались наедине, а её ярость трансформируется в возбуждение, конечно, постарался сделать ей приятное. Хоть и не дал ей оседлать меня в том самом смысле слова. Просто она явно была не в себе. А потом бы вернулась и начала нервничать, что зря это сделала. Мне такое не надо. Мне надо, чтобы Рина занималась со мной сексом, потому что правда этого хочет, а не потому что её ослепили звериные инстинкты. Правда, последние нужно было усмирить – чтобы не мучить её. И я очень старался сделать ей хорошо.

Как она целовала меня! Как впивалась в мои плечи когтями! Как стонала и двигалась навстречу моей руке, ласкающей её там. А мне нужно было держать себя в руках, чтобы не оцарапать её или не причинить боль иначе. Всё же огромные звериные когти не были очень полезны в подобного рода ласках.

Хотя я уже вот тут подумал, что следующий раз стоит сделать это ртом. Я никогда такое не пробовал, но уверен, что там нет ничего сложного. Когда-то в юности даже был свидетелем таких игрищ. Ирбисы не обращали внимания на такую ерунду как интимность. И не стеснялись естественных вещей. Вообще наверное такими были все оборотни. Но я редко видел других. Однако не мог угадать, кем была Рина. Это немного сбивало с толку.

Но всё чаще мне казалось, что чую в ней кошечку. Хотя может это просто кажется, правда.

Сейчас же для меня всё было просто – нельзя пользоваться её состоянием. Нужно дать ей то, что она хочет и позволить успокоиться. О том, что она, наверное, снова разозлится и опять прикажет запереть меня в камере после всего, старался не думать. Что на неё злиться за это? Ну такая вот она. Другой мне всё равно не надо.

И не ошибся. Как только контроль к ней вернулся, она снова начала рычать на меня. И совсем не от возбуждения. Я даже немного вспылил. Ну что я ей, игрушка, что ли? То натягивает поводок, то отпускает. Сама же пришла. Так всё хорошо было. И вот снова… А что я мог? Только смотреть на неё. Ни сказать. Ни объяснить, что не надо так. Не честно это. Не причинять же ей боль. Ни за что так не сделаю.

К счастью, Рина поняла. И даже извинилась. Пусть это и было лишним. Я такого не просил. Достаточно, что перестанет меня всё время отталкивать. Я ведь не прошу ничего особенного. Хотя не отказался бы, если бы она предложила в здравом уме. Но это всё мечты, конечно…

Оттого неожиданнее стало, когда Рина решила приласкать меня. Сначала она поцеловала. И я чуть не кончил. Поэтому попытался от неё отодвинуться. Ну не нравится ей, когда я касаюсь её своей эрекцией. Не знаю, почему. Жалко, конечно. Я бы только и делал, что тёрся об неё, а дай она мне волю – так и не просто бы тёрся. И тут её ладонь коснулась моего члена…

Я сказал бы, что и не мечтал о таком, но я мечтал. Ещё как. Очень часто. Даже испугался на мгновение, что она догадается об этом по моему виду. Но Рина не умела читать мысли. Вроде. Поэтому успокоился, и когда она продолжала целовать и водить своей рукой вверх-вниз, держался изо всех сил. Мало ли. Может она снова передумает и больше не захочет такого.

Но сколько можно было продержаться, когда её рука трогала мой член? Она сжимала его так крепко и ласково. И целовала меня. А её язык… В общем, я кончил гораздо быстрее, чем собирался.

И всё бы хорошо, но тут она спросила, была ли у меня раньше девушка. Вот засада. Ну разве захочет Рина меня, если узнает, что нет? Она и так думает, что я тупой. Поэтому соврал ей.

Врать не хотелось. Но лучше так, чем если она будет думать, что я девственник… Будто это я виноват, что прежний глава прайда решил, что сироты в подростковом возрасте, ещё не достигшие полностью полового созревания – самый лучший материал для экспериментов. Он отдал нас волкам, а потом уже перевёл в свою лабораторию. И в то время, когда мои сверстники изучали сексуальную науку на практике, я пытался выжить…

Ещё до этого баловался немного с одной девчонкой старше меня, но это так – ерунда была. И только теперь с Риной я мог узнать, каково это – когда по-взрослому. Хотя сам уже давно вырос. Просто большую часть своей жизни провёл за решёткой в полутрансформации под препаратами лаборатории.

Но я не пенял на судьбу. Конечно, будь у меня возможность, то отомстил бы за нас всех тому ублюдку – разорвал бы его на куски. Прайд во все времена брал на себя заботу о сиротах, а он нас выкинул и жестоко использовал. Многие не выжили. Мне повезло не только остаться живым и сохранить сначала относительную, а потом и абсолютную адекватность, но и встретить Рину. Полюбить по-настоящему и найти в этом для себя якорь, удерживающий от безумия. Я был уверен, что дело в моих чувствах к ней. Без неё и без этой любви я бы точно подох.

Но теперь я мог не просто мечтать. Теперь я ещё и видел, что её тоже ко мне тянет. Ещё как! Так радостно было замечать, что ей хочется целовать меня, что её успокаивает моя близость, что я для неё теперь не просто пациент и даже не только защита её брата. Хотя я