Спутница стража - Ольга Олеговна Пашнина

Салон внутри сверкал чистотой, и не было никаких вещиц, намекающих на личность хозяина. Ни чехлов на креслах, ни брелока над панелью, ничего, словом. Только стандартный набор: навигатор, регистратор.

– И как вы с такой подвеской по нашим дорогам? – заинтересованно спросила я, пристегивая ремень.

– Я не человек, машина тоже не человеческая, – отозвался Энджин.

– Да и дороги явно не для людей. А у нее верх откидывается?

– Кажется, да, но я не проверял. Не та погодка, чтобы разъезжать с открытым верхом.

– И ловить головой грязь с колес ПАЗиков, – фыркнула я. – Куда мы едем?

– Ресторан «Дракон», здесь недалеко.

Недалеко – это оказалось почти на выезде из города. На машине от меня действительно минут пятнадцать езды, но если добираться общественным транспортом, без проблем не обойтись. Всю жизнь прожив в Новобеломорске, я искренне полагала, что в этом районе хороших мест нет, и как-то даже не замечала небольшое здание с темно-зеленой вывеской. «Дракон. Ресторан. Бар. Отель» – гласила она.

Энджин пропустил меня вперед, открыв двери, и помог снять ветровку у гардероба. Его встретили без всяких вопросов.

– Не боитесь, что машину угонят? – спросила я.

– Не угонят, – легко улыбнулся Энджин. – Не волнуйтесь за нее. Вон туда, за крайний столик.

Сам ресторан был очень стильным и чистым, не чета малобюджетным барам со страшненькими танцовщицами. Все оформление было в серо-зеленых тонах, а восточный колорит без проблем угадывался в мелких деталях интерьера. Меня поразил огромный зеленый змей-фонтан в холле. Его глаза-кристаллы горели насыщенным зеленым огнем, а струйки воды причудливо переплетались в воздухе.

Наш столик был в уютном закутке, почти под лестницей, ведущей на второй этаж. И главное – вдали от сцены и динамиков. От остального зала нас отделяли тяжелые плотные шторы. Официантка тоже была кореянкой, пожилой, но очень улыбчивой. Энджина здесь явно знали.

– Тебе как обычно? – спросила она.

Энджин кивнул.

– А вам…

Я покачала головой, мол, ничего не нужно.

– Принеси ей кофе и хваджон, – сказал Энджин.

– Я не…

– Инна, я не люблю есть в одиночестве. Попробуйте десерт, он невероятно вкусный и на всем севере его подают только здесь. Чжи Ен отлично готовит, не обижай ее.

Я благоразумно проглотила вопросы, кто такая Чжи Ен и что такое этот хваджон.

– Зачем мы здесь? – спросила я у Энджина.

– Поговорить, обсудить планы, – пожал тот плечами. – Познакомиться. Нам же предстоит работать вместе. Я часто здесь бываю, если вдруг вам нужно будет меня найти … Кстати, возьмите.

Он протянул мне плотный, зеленого цвета, конверт, где я обнаружила банковскую карту, запечатанный листочек с паролем и какую-то инструкцию.

– Это зарплатная карточка, – пояснил Энджин.

– Погодите, погодите! Я вообще-то не говорила, что хочу с вами работать, и… кем? Как?

– А у вас есть планы? – поинтересовался кореец. – Вы собираетесь где-то учиться или нашли хорошую работу?

На это и сказать было нечего. И он явно об этом знал. Или хорошо меня изучил, или обладает нечеловеческой интуицией.

– Дар стража специально выбирает таких девушек, которых ничто не держит. Сирот или просто излишне самостоятельных, не имеющих амбиций и развивающейся карьеры, нигде не учащихся. Вам, наверное, кажется, что вы совершенно обычная, не имеете склонности к какому-либо предмету, не мечтаете о какой-нибудь профессии. На деле во всем виноват дар – вам не нравится ничто другое, потому что ваше призвание это быть стражем.

– Помощницей, – уточнила я, вспомнив вчерашние разговоры.

– Сначала да, но потом вы сможете и сами управляться. Моя задача вас обучить. Помочь развить дар, показать основные принципы работы, защитить и обеспечить практику. Потом, если захотите, сможете работать в одиночку.

– Значит, я не первая помощница? – догадалась я.

– Конечно, нет.

Потом Энджин усмехнулся и добавил:

– Но вы – моя первая русская помощница.

– А что случилось с остальными? Они захотели работать одни?

Вот вертелось у меня в голове нехорошее предположение. Пара таких встреч с пульгасари, и помощница получает в безраздельное пользование клочок земли на кладбище, а господин Мин ищет новенькую. В этот раз нашел меня.

– Дайте вспомнить. Предыдущая вышла замуж в Нью-Йорке, а перед ней решила, что ей больше нравится профессия кондитера.

– А смерти бывали?

Нам принесли еду. Мне чашку ароматного, но чересчур крепкого кофе, Энджину – что-то корейское, на вид не очень аппетитное. Ах да, еще была тарелка с десертом, который я пару минут рассматривала, как невиданную зверушку.

Хваджон представлял собой круглую оладушку, в центре которой располагался ярко-красный цветок. Сначала я подумала, что это мастика или краска, но цветок был настоящим! В недоумении я подняла взгляд на Энджина.

– Это съедобно, Инна. И очень вкусно. Не волнуйтесь. И, отвечая на ваш вопрос – да, смерти случаются. Но не так часто, как можно ожидать. Да, работа не самая безопасная в мире, но обычно все смерти происходят из-за людской глупости.

– А я, значит, умненькая.

Язвить я не хотела, вырвалось на автомате. Что поделать – я не самый простой человек. А как бы на моем месте поступили другие? Легко быть всеми любимой принцессой, с которой сдувают пылинки, когда с тобой носятся родители, а не предоставляют самой себе в подростковом возрасте. Я вообще с людьми схожусь плохо, а уж с мужчинами…

Мужчины – категория отдельная, и с ними у меня никогда ничего не получалось. Нет, внешне я симпатичная. Невысокого роста, с неплохой фигурой из серии «жру и не толстею» (в разумных пределах, конечно). Шатенка с длинными прямыми и здоровыми волосами, любящая стиль «кэжуал», спокойную музыку, детективы и игру на синтезаторе. Не самый плохой набор качеств.

Но от парней бегу, как от огня и в свои восемнадцать еще ни разу не целовалась. Дикость? Для двадцать первого века, где на перемене старшеклассницы обсуждают не новые фильмы с любимым актером, а кто и сколько раз за неделю занялся сексом – да. И я этого стыжусь, а потому никому не рассказываю.

– Инна, почему вы такая хмурая? Я ведь пытаюсь быть дружелюбным. Вы не выспались?

– Все нормально. Лучше расскажите, как это есть.

– Ртом, – последовал закономерный ответ, и я на мгновение задумалась – уж не передразнивает ли меня этот кореец?

После завтрака мы пошли по проспекту, мимо только открывшихся магазинов. В чем особенность небольшого городка – все здесь открывается с одиннадцати и закрывается к восьми. Фактически, вечером невозможно никуда выйти, а уж если в десятом часу ночи приспичило чаю с пряниками, то жди до утра.

– А кто платит зарплату? – задала я новый вопрос.

– Тот, кому выгодно помогать стражам.