Амина-кислота - Константин Владимирович Денисов

но с другой, когда строят что-то большое, всегда проверяют, что под ним. И очень странно, если они начали возводить «Остров Мечты» прямо на старых сохранившихся тоннелях и коммуникациях, — сказал я.

— Знаешь, учитель говорил, что с пришествием магии многое в мире стало меняться, — на слове «учитель», я поморщился, но Маша не обратила на это внимания, — причём меняться именно физически. Не все разрушения в городах, дело рук людей. Кое-что происходит магическим образом. Но не только рушится, иногда наоборот. Говорят, очень часто в неожиданных местах вырастают новые здания. Вот прямо из-под земли! Представляешь?

— Да, это я знаю. Бывает ещё, что и искусственные переносы делают. Мы вот недавно забрались на одну подземную базу к мощной группировке, так вот там совершенно очевидно работали инженеры. Маги-инженеры. Мы даже слышали, как местные про это там разговаривали. И очень многое было создано там искусственно, а что-то перенесено из других мест. Но это масштаб деятельности большой, немногие могут себе позволить такое строительство, — сказал я.

— Ну, Воланд-то наверняка может, — сказала Маша.

— Да, но всё это обычно делается с каким-то смыслом. Должен быть какой-то план, какая-то цель. А здесь что? К и так обширным коммуникациям добавлено ещё много других, которыми не пользуются. А ведь нам рассказывали, что есть ещё многоуровневая подземная парковка, где тоже проходит часть игр. Закрытая часть, — сказал я.

— Может быть, это заготовка? — предположила Маша.

— В смысле? — не понял я.

— Ну, какие-то идеи есть, но они их ещё не успели реализовать. Руки не дошли. Но место сюда перенесли, когда была такая возможность, и всё тут только начинало организовываться. Может быть, здесь тоже планировались какие-то этапы, вроде тех, где мы сначала лазили. Те места тоже не были похожи на построенные для парка развлечений. Что-то явно инородное. И это точно такое же, просто сегодня не используется, — сказала Маша.

— Наверное, ты права. Не могут же они сразу всем пользоваться, наверняка есть определённый резерв и простаивающие сектора. Сейчас вот идёшь по городу, видишь руины здания, а оказывается, что под этой горой битого кирпича находится целая военная база, где идёт своя жизнь… а снаружи так и не скажешь. И такое встречается очень часто. Как будто все, кто остался в городе, начинают постепенно закапываться под землю, — сказал я.

— Может быть, здесь безопаснее? — Маша оглядела пустое помещение, — никто не вломится через стену, большая бомба не разрушит здание. Да и от чужих глаз подальше. Как ты и сказал, снаружи вроде бы ничего нет, а внутри целый мир.

— Но здесь не так, здесь и снаружи ого-го наворочено, — сказал я.

— А как думаешь, почему? Почему они так смело себя ведут? — спросила Маша.

— Излишняя самоуверенность? Или, может быть беспечность? А может быть, это как раз способ заманивать сюда новых людей, но так, как будто их здесь не ждут и им здесь не очень рады. И, мол, место в этом «раю» ещё нужно заслужить, — сказал я.

— Не слишком сложно? — спросила Маша, — мне кажется, обычно всё гораздо проще.

— Когда знаешь ответ, всё кажется простым. А когда не знаешь, то ломаешь голову над чужими мотивами и логикой поведения. Вот когда вы нападали на убежище, мы тоже всю голову сломали, зачем вам это надо. А ответ оказался простым. Простым, да вот только мы его не знали и не могли даже такого предположить, — сказал я, — понятия не имели про это «зерно».

— Я и сейчас про это почти ничего не знаю. Учителю оно было зачем-то нужно, причём очень срочно. Но зачем, он нам никогда не рассказывал… по крайней мере мне, — сказала Маша.

— А сама ты не догадываешься? Может быть, по чужим разговорам сложилось какое-то мнение? — спросил я.

— Ну, — задумчиво сказала Маша и закатила глаза к потолку, — учитель был сильно болен. Что-то связанное с возрастом. И даже магия не могла помочь, по крайней мере та, которую он смог на себе испытать. Лекари ведь обычно травмы и раны лечат, но омолаживать не умеют. А вот это зерно вроде бы может исцелять и продлевать жизнь. Вроде бы даже вплоть до бессмертия, но это не точно.

— Это похоже на мотив, — сказал я, — пытаться разорить убежище, чтобы избежать смерти. Это его ни в коем случае не оправдывает, но делает его поведение, по крайней мере, понятным.

Когда Маша закатила глаза наверх, то вниз так и не опустила, а продолжала разглядывать потолок. Заметив это, я тоже посмотрел, что же такого интересного она там увидела.

В потолке было много отверстий. Как будто раньше там крепилось много чего, но потом всё это сняли и вывезли. Однако привлекло Машино внимание не это. Там были надписи. Самая большая гласила:

«Сеня Мурманск 62»

Было ещё много других имён и других городов, но везде стояло шестьдесят два.

— Шестьдесят два, это год? — спросила Маша, видимо, думая о том же, о чём и я.

— Скорее всего. Обычно пишут год… можно предположить ещё, что кто-то родился в шестьдесят втором, но это вряд ли, — сказал я.

— Давно… — протянула Маша, — интересно, где сейчас все эти люди?

— Не думаю, что все они живы… скорее даже большинства уже нет, просто в силу возраста. И даже магопокалипсис здесь ни при чём, — сказал я.

— Грустно… — сказала Маша.

— Жизнь! — возразил я.

— Так что? Куда дальше? — спросила Маша и посмотрела на меня, ожидая, что я предложу.

— Вот смотри, давай порассуждаем, — начал я, — это место старое, и с большой долей вероятности, было перенесено сюда специально.

— Но это не точно! — на всякий случай уточнила Маша.

— Неточно, но, скорее всего, — сказал я, — так вот. Я всё время пытаюсь понять, где мы находимся относительно самого здания «Острова Мечты».

— И как успехи? — спросила Маша.

— Честно говоря, не очень, — улыбнулся я, — я просто пытаюсь сориентироваться, куда нам нужно стремиться, чтобы найти выход отсюда. Ведь наша основная цель, убраться с этого острова… и «Мечты» и вообще.

— Но для этого нужно вылезти из-под земли, — с пониманием кивнула Маша.

— И желательно не как в прошлый