Пункт выдачи № 13 - Михаил Северный

class="p1">Он появился только когда хлопнула закрывшаяся дверь. Спрятал платок и не смотря мне в глаза произнес «Зови напарника, будем говорить».

Галя и Склифосовский

Вызов шел долго, столько чтобы подумать «Не возьмет, гад. Не хочет он в нерабочее время о пункте выдачи вспоминать».

Взял.

— Да? Чё те надо? Что-то на работе? Принесли ноутбук на сервис и не знаешь как включить? У меня типа выходной, давай быстрее рожай.

Человек явно спал и спал крепко, но пусть извиняет.

— Шеф здесь, — я покосился на директора, он делал вид, что не слушает, — нужно тебе прийти. Важное объявление.

— А ничего, что у меня выходной? — начал возмущаться Саня, и я громкость уменьшил.

Не слушая его маты и стенания я повторил, что ему нужно быстрее собраться и явиться на место. Это важно. «Быстрее начнем, быстрее закончим», — подумал я про себя и положил трубку, обрезав друга одним движением. Повисла тишина. Начальник прохаживался перед стойкой, пальцем невзначай проводил по столешнице (пыль искал), я тупо смотрел в компьютер и клацал вкладками в браузере.

Шеф вздохнул. Я тоже вздохнул. Открылась дверь. Клиент. Заходи, клиент, как я тебе рад. Такие типажи с большими глазами, просторными юбками, платками на голове и очумевшим взглядом я называю "Галя". Без обид.

Шеф скрылся между полками и сверкал глазами оттуда.

— Добро пожаловать в точку выдачи номер тринадцать. Хотите забрать посылочку?

Галя пожала плечами и сказала, что хочет посмотреть на доильный аппарат перед тем, как его купить. Я не помнил, чтобы принимал нечто похожее и спросил номер заказа. Номер она, естественно, не знала и хлопала ресницами. Я попросил найти телефон и она выудила здоровенную Мотороллу, которой можно лешего убить при желании. Достала и крутит перед собой с беспомощным видом. Под прицелом глаз шефа предложил ей помощь и она с трудом, но дала мне в руки свой антиквариат.

Четыре минуты на поиски «где тут смс-ки» и столько же на то, чтобы убедиться что нужной здесь нет и узнать номер телефона. Пробил его по базе и понял, что заказа с него не делали. Понял, что ничего не понял.

— Вы точно у нас заказывали? — спросил я беспомощно.

Оказалось, что не заказывала. Бедная девушка подумала, что здесь магазин — купилась на яркую вывеску, плюс муж что-то сказал, вот и пришла выбрать доилку. Когда я объяснил, то не поверила и еще долго не уходила, шарила глазами по полкам разыскивая свою прелесть «а то мужик прибьет, если не принесет доилку».

Девушка наконец ушла и мы опять остаёмся одни. Я и шеф. Он, не смотря мне в глаза, говорит о клиентоориентированности, задвигает телегу о том, что нужно обеспечить покупателя всем необходимым, но не нужно тратить время впустую, как сейчас.

Я кивал и подметал пол. Потом надувал шарики, которые остались ещё после открытия (мы раздавали их женщинам и детям), а потом пришёл Саня.

Он ворвался быстро и громко. Он всегда был такой: быстрый и громкий. Быстро поздоровался, скинул с плеч рюкзак и швырнул его за прилавок не обращая внимание на недовольный взгляд шефа. Громко подтащил стул, подумал и предложил начальству а сам быстро сел на прилавок. Если бы я выкинул такой трюк, то слушал бы лекцию про этику поведения на торговой точке, но Саню кажется шеф побаивался.

— Чего вызывали Петрович? Я слушаю вас очень внимательно и сваливаю. Мне особенные подгонят тонизирующий напиток, который наши никогда не синтезируют. Там кое что тонизирует так мощно, что девушкам нужно расслабиться и не пугаться, понимаете? Никаких лишних движений, чтобы не покалечить внутренние органы.

Он засмеялся в одиночку, но Саньку такие вещи не смущают. Шеф выглядел... я не мог прочитать по лицу: смущенным, напуганным, сконфуженным? Что-то из этих трех характеристик или все три сразу.

— Значит так, — он прокашлялся и сложил маленькие ручки на животе, — как я уже сказал нас ждут небольшие структурные изменения. Для кого-то может и большие, но вы привыкшие так сказать к непростым условиям отношений и бытия... Так запутался.

— Петрович покороче, чем мы можем тебе помочь?

— Грубо говоря у нас прибавится работы. Не то, чтобы много, но весело будет, особенно вначале.

Шеф вздохнул и продолжил:

— Не то чтобы что я хотел бы в это влезать, но таковы правила франшизы. Все франчайзи должны подчиняться нововведениям. У вас прибавится обязанностей, но аренда, сами понимаете сейчас не дешевая. Плюс сначала мне нужно заработать на вашу зарплату, а потом расходы, налоги и всё что останется уже мое. Честно говоря, мне обещали срок окупаемости двенадцать месяцев, но вряд ли справился бы и за восемнадцать, если бы не эта новая услуга, если понимаете. Она должна удвоить доход и я думаю мы справимся за десять, лишь бы вы согласились, потому что зарплату я сейчас поднять не смогу. Мы ведь только открылись.

— Короче, Склифосовский, — говорит Санёк и спрыгивает на пол.

Ну почти...

Мой напарник ассоциируется у меня с вихрем, внезапным, яростным и хлещущим по щекам, срывающим шапку с головы.

Помню, когда я получил ответ о своем назначении на работу, «вы прошли собеседование успешно» и всё такое — я лежал на кровати счастливый и мечтал о будущей карьере, отпуске на море, машине купленной на заработанные деньги когда в дверь позвонили.

Вставать было лень, отец на работе и у него свои ключи, а разговаривать с газовиками, электриками и прочими работниками коммунальной сферы мне не хотелось. Но этот за дверью оказался настойчивее военкомата. Я решил перетерпеть и дождаться, когда ему надоест, но тогда я не знал, какой этот Саня.

Кнопку давили так, что я начал беспокоиться за целостность стены и за свои перепонки заодно. Если сейчас сбежится весь подъезд, то начнётся кипиш и ещё неизвестно, чем скандал закончится. Но я упорно не вставал, только сел на кровати и смотрел в окно, стараясь не злиться. Зазвонила мобилка и высветился незнакомый номер. В дверь долбить перестали.

— Алло?

— Здорово! Игорёха это ты? Ты дома? Открывай, давай знакомиться, это Саня!

Я молчал ошарашенный пытаясь сообразить что сейчас происходит. Какой Саня? Откуда…

— Откуда у вас мой номер? И кто вы…

— Эй! Мы уже на «вы», напарник? Не успели даже познакомиться, ты чего. Открывай, я на пороге торчу как придурок,