Праведник - Сергей Савинков

причинённые неудобства в связи с задержкой вылета, произошедшей по метеоусловиям аэропорта отправления. Наш рейс выполняется по маршруту Рим — Санкт Петербург. Время в пути составит три часа сорок минут.

Я удобно расположился в кресле и прикрыл глаза. Убедившись, что с источником всё в порядке, наложил на себя печать восстановления. Приятное тепло разлилось по всему телу. Из блаженно-дремотного состояния меня вывел звонкий голос стюардессы.

— Меня зовут Кристина. Я — старший бортпроводник экипажа. Наш самолёт имеет шесть аварийных выходов. Аварийные выходы расположены слева и справа по борту: два — в передней части самолёта, два аварийных люка на плоскости крыла, и два — в хвостовой части самолёта. Все выходы оборудованы автоматически надуваемыми трапами. Каждый выход обозначен световым табло «ВЫХОД». Светящаяся дорожка вдоль прохода указывает направление к выходам.

Я открыл глаза и невольно залюбовался. Вот так красотка. Зайди такая куколка в мою исповедальню, я бы, не задумываясь, отпустил ей все грехи.

Посмотреть тут было на что. Девушке было лет двадцать пять, стройная брюнетка с волнующими формами и буквально чарующим голосом.

Рядом послышалась какая-то возня. Богатырского телосложения мужик по-гусиному вытянул шею и, как и я, рассматривал стюардессу. Я скосил глаза на потенциального соперника. Мужику на вид лет сорок-сорок пять. Одет с иголочки, на руках дорогие часы, какой-нибудь русский бизнесмен, не иначе. Насмотрелся я в Риме на эту публику, такие привыкли, что в этом мире всё можно купить. Рядом с ним расположилась толстая вульгарно разодетая женщина средних лет. На руках вычурные украшения. На шее дорогое колье. В ушах массивные тяжёлые серьги, ну прямо рождественская ель. Знакомый типаж. Транжира, которая сидит на шее у этого мужика. Я не ошибся. Заметившая интерес супруга женщинатолкнула его в бок.

— Ах ты, кобелина! Распустил хвост как павлин. Вернёмся домой, я тебе покажу.

— Да, Галь, чё ты завелась как запорожец? Ты, всё не так поняла, я просто хотел уточнить у девушки, когда принесут алкоголь.

— Я тебе уточню! Чтоб никакого алкоголя, у тебя больное сердце. Тебе нельзя. И учти, если тратить деньги такими темпами, то скоро мы останемся без средств к существованию.

Мужчина плюхнулся обратно в кресло.

— И не вздумай снова пялиться на эту малолетку. А иначе…

— Да я-то что? Вон падре, и тот на неё смотрит. Я чем хуже?

— Падре, в отличие от тебя, не женат.

Мужик устало прикрыл глаза и едва слышно пробормотал:

— Повезло, так повезло.

Признаться, я слушал разговор моих попутчиков лишь вполуха. Встреча с Папой и неожиданная работа вдали от Рима выбили у меня почву из-под ног. Плюс, этот дурацкий полёт. Терпеть не могу самолёты. Главное, у меня появился крохотный шанс вернуться обратно в Рим. Всё благодаря знанию русского языка. Спасибо ныне покойной бабушке и её урокам.

Санкт-Петербург — не худший город, говорят, он чем-то напоминает Рим.

Мои мысли прервал звонкий женский голос.

— Святой отец, пристегните пожалуйста ремни.

— Одну секунду, сеньорина. Хотя, не думаю, что это спасёт нас при авиакатастрофе.

Замершая напротив меня стюардесса улыбнулась, похоже, не ожидала, что я отвечу ей на русском. Diosanto! Какая улыбка.

— Извините, падре, но ничего с этим не могу поделать, такие правила. Самолёт готовится к взлёту. Вы меня слышите?

Diosanto! Какая у неё роскошную грудь. Начинаю понимать деда, который утверждал, что итальянки по красоте уступают русским женщинам.

Наплевав на все предосторожности, я толкнул в сторону девушки небольшую магическую печать. Есть. Конструкт за считанные мгновения растворился в ауре стюардессы.

— Кристина, простите меня, не перестаю вами восхищаться, вы потрясающе выглядите, вам очень идёт эта форма. Вы просто великолепны.

Чуточку лести, и вот он результат. Рыбка на крючке. Жаль, что эффект от использования печати прекратится через несколько часов, но мне этого времени должно хватить. Девушка улыбнулась.

— Святой отец, прекратите меня смущать, вы вгоняете меня в краску.

— Всё-всё. Сдаюсь на милость победительницы, — я поднял руки, признавая своё поражение. — Что касается ремней, никак не могу разобраться с этими застёжками. Бьюсь об заклад, их создал сам дьявол, — я виновато улыбнулся и снова применил магию. Щёки девушки покраснели, она смущённо отвела глаза. Я же продолжил ездить красотке по ушам. — Кристина, только такой ангел как вы сможет мне помочь.

— Увы, падре, я вовсе не ангел, но попытаюсь вас спасти.

Стюардесса наклонилась, ловко щёлкнула ремнём и едва заметно подмигнула. Словно невзначай её рука прошлась по бедру. Diosanto! Всё-таки, я переборщил с энергией, ещё бы чуть-чуть, и она отдалась мне прямо здесь. Повезло, разобравшись с ремнём, стюардесса удалилась, покачивая упругими бёдрами.

— Галя, ты это видела? Ну, ваще, а падре-то оказывается свой в доску. Эй, святой отец, по чём опиум для народа?

Я пропустил непонятную шутку мимо ушей.

— Извините, мы с вами знакомы? — я недоумённо поднял бровь.

Мужик с готовностью протянул крепкую ладонь.

— Колян.

— Андреа Ринальди.

Новый знакомый пожал мою руку.

— Ты случайно не композитор?

— Нет, я простой викарий.

— Ну-ну, то-то я смотрю, так ловко с дамами общаешься. Ты не промах, святой отец.

— Извини, ты сейчас о чём?

— Да про то, как ты ловко умеешь бабе правильное слово сказать. Вон как эту стюардеску ловко подцепил.

Крепыш принял заговорщический вид.

— Может, научишь?

— Боюсь, твоя спутница будет против.

— Забей. Она баба отходчивая, подуется-подуется и успокоится.

Тем временем, самолёт набрал скорость и мягко оторвался от взлетно-посадочной полосы. Я привычно закрыл сознание, и чтобы подавить страх начал читать мантру. Помогло. К моменту, когда самолёт набрал высоту, я унял бешено стучащее сердце и вернулся к привычному состоянию. Мой сосед всё еще страдал от нехватки общения. В очередной раз он панибратски хлопнул меня по плечу и притворно нахмурил брови.

— Ну-ка, колись, ты к нам в страну летишь, чтобы шпионить? Если шпионить, то предупреждаю, кто к нам с мечом придёт, от него и погибнет.

— Никогда бы не подумал, что похож на шпиона.

— Ща проверим, — авторитетно заявил бизнесмен. — Скажи: меня зовут Бонд, Джеймс Бонд.

— Это ещё зачем?

— Да не обижайся, всё классно. Ты говоришь почти без акцента, но всё равно нужна постоянная практика, так что пользуйся, пока я добрый. Ученье — свет, а неученье — тьма.

— Хорошее выражение, я его запомню.

Колян нравоучительно поднял палец вверх.

— Андрюх, вот не пойму я