За гранью зеркала - Авдонина

такая дура? Зато Альберт Геннадьевич будет очень рад, даже пышные похороны мне, наверное, закажет, если, конечно, меня найдут к тому времени. А время остановилось, и я уже думала о том, есть ли загробная жизнь. Где-то вдалеке хрустнула ветка, я вскинулась со своего лежака и стала вглядываться в темноту, тут мне показалось, что я что-то увидела и решила посмотреть поближе. Я осторожно пошла по краю болота, стараясь не свалиться в эту мертвую жижу, и вышла к небольшой избушке. Это было приземистое, давным-давно вросшее в землю, довольно крепкое строение из черных бревен. На меня квадратом Малевича смотрело одинокое маленькое окно. Я на цыпочках подошла к нему и осторожно заглянула внутрь, из-за темноты я ничего не увидела, обошла дом со всех сторон в поисках двери и, увидев ее, потянула на себя ручку. Дверь тихонечко скрипнула, но поддалась, и я оказалась внутри. В доме пахло сухой травой, болотом и еще чем-то незнакомым. Я замерла на пороге боясь пошевелиться. Зрение за время пребывания в темноте обострилось, и я с любопытством рассматривала обстановку, которая была весьма скудная. Деревянный грубый стол, пара скамеек около него, разномастная утварь на столе, на печи.

– Кто там? – послышалось откуда-то из глубины избы.

У меня внутри взорвалось маленькое солнце. Появилась надежда на спасение.

– Я заблудилась, – осипшим голосом проговорила я. – Вы где?

– Иди, я на тебя посмотрю.

Я двинулась на голос и в углу на постели увидела немощную старуху. От удивления даже этот осипший голос пропал.

– Ничего, ничего, – тихо прошамкала старуха.

– Почему вы здесь одна?

– Так помираю я.

– Надо же на помощь позвать. Я бы позвала, только не знаю, как в деревню выйти.

– Что-то я тебя в деревне не видала. Ты чья будешь?

– Я в гости к Деминым приехала.

– А-а, – протянула старуха.

– Вы объясните мне, как к деревне выйти, я на помощь позову, вас в больницу положат, подлечат.

Старуха хрипло рассмеялась, мне стало жутко от этого смеха, но выбора у меня не было – она была единственным человеком, кто мог мне помочь, лишь бы не умерла раньше времени.

– Устраивайся на лавке, до утра спешить некуда.

– А у вас воды не будет?

– Так вон ведро на лавке стоит, пей сколько хочешь.

– А откуда вы воду берете, тут же болото одно вокруг.

– Из колодца, не видала разве?

– Нет, не заметила, наверное.

Я подошла к ведру, в нем на поверхности воды плавал алюминиевый ковш, щедро зачерпнув, я понюхала воду и, не почуяв ничего криминального, с жадностью припала к его краю. Даже не ожидала, что выпью почти до дна, от страха ни голода, ни жажды я не чувствовала. Напившись вдоволь, я поблагодарила старуху и села на лавку, не зная, чем заняться, спать не хотелось.

– Как величать-то тебя, красавица? – подала голос старуха.

– Сандра.

– Чудно. Ну Сандра, так Сандра.

– А вас как зовут? – проявила я вежливость в ответ.

– Аграфена.

– Может, вам что-то нужно? Воды принести или еще что?

– Да. Воды неплохо бы попить перед смертью.

Меня передернуло от ее слов. Я пошарила глазами по комнате в поисках стакана или кружки, и увидев на полке среди посуды большой бокал, набрала в него воды.

Старуха с удовольствием приняла его из моих рук, не спеша выпила воду до дна и отдала его мне обратно, но как только бокал оказался в моей руке, она цепко перехватила костлявой сухой рукой мое запястье и зашипела жутким голосом:

– Зеркало и книгу возьмешь на чердаке.

От испуга я выронила бокал, и он упал на пол, разлетевшись на мелкие осколки. Что еще шептала старуха я уже не слышала, поскольку рухнула вслед за бокалом.

Глава 2

Когда я очнулась, уже светало, в небольшое окно заглядывало серое угрюмое утро. Я почувствовала, что при падении сильно ударилась головой и на затылке вскочила здоровенная шишка, я потерла ее, было больно. Сколько же я в отключке была? Посмотрела на кровать, где лежала старуха – ее голова была запрокинута, глаза открыты, а рот расплылся в довольной улыбке, я испугалась этого зрелища, вскочила и попятилась к двери. Выбежав на крыльцо, я закрыла за собой дверь и привалилась к ней спиной. Что же делать? Куда идти-то? Старуха мне про дорогу так и не рассказала, я была в отчаянии, что опять хотелось заплакать. Я сползла по двери и села, закрыв ладонями лицо. Возвращаться в дом было жутко. Посидев так несколько минут, я поняла, что все опять только в моих руках. Я обошла дом вокруг, увидела колодец, про который говорила старуха, заглянула в него – было неглубоко. Мое внимание привлек ворон, который сидел на ветке ели и смотрел на меня внимательным черным глазом. Мы смотрели друг на друга изучающе, тут он каркнул и взмахнув крыльями, тяжело поднялся в воздух.

– Ну вот и ты улетел, – сказала я себе.

Побродив бесцельно вокруг болота, я остановилась и прислушалась к себе – внутри что-то провернулось и включился компас. Я осмотрелась и пошла в лес, точно зная, что выйду к деревне.

Когда я вышла из леса, то на его окраине увидела скопление людей – они выстраивались цепью и собирались войти в лес. Тут я увидела Лерку, которая указала на меня рукой и побежала мне навстречу.

– Сандра, ты где была? Я уж думала – все.

– Что все? – изумилась я.

– Ну, пропала насовсем. Как же я рада тебя видеть! Ты где была?

Она бросилась мне на шею, заключив в крепкие объятия. В этот момент к нам подошел взрослый высокий мужчина, который раздавал всем команды.

– Это ты потеряшка?

– Она, она, – торопливо подтвердила Лерка.

– Пройдите, пожалуйста вон к тому фургону, там находится наш передвижной медпункт – врач посмотрит, все ли с вами в порядке.

– Со мной все в порядке.

– Слушай, как ты в лесу-то заночевала? Страшно было?

– Да, страшно. Лер, я там к дому одному вышла, а там старуха была, только она умерла уже.

– Какая старуха?

– Как я поняла – она в деревне жила, а на болото помирать пришла.

Лерка пристально посмотрела мне в глаза.

– А ну ко врачу пойдем, – и потянула меня за рукав, словно на буксире в сторону медпункта.

– Всем отбой! – скомандовал главный. – Девушка нашлась.

Лерка затолкнула меня в фургон, где за меня тут же взялся врач. Мне заглянули в горло, померили температуру, давление, осмотрели на наличие ссадин, переломов и вынесли вердикт, что со мной все в порядке и опустили восвояси.

– У меня