Грёзы. Проклятие Василины - Галия Николаевна Трушечкина

не знала, как следует относиться к дяде. Если подумать, то он ей совсем не знаком. Чужой, хоть и родственник. Да и где он был, когда Вася вместе с мамой еле сводила концы с концами? Или когда умирала бабушка…

На пороге комнаты Вася замерла, глядя в сторону кровати. На ней, подтащив поближе раскрытую коробку с Васиными книгами, сидел мальчишка лет семи. Светловолосый, в белой футболке и черных спортивных штанишках. Босые ноги он подобрал под себя, грязными подошвами пачкая светлое покрывало.

Мальчишка увлеченно, прикусив кончик языка, листал книгу «Войны начинают неудачники».

– Привет, – сказала Вася. – Тебе не рановато такое читать?

«Это сын Сергея? Мой кузен, получается?»

Мальчик поднял на неё удивлённый взгляд. Его глаза были тёмно-карими, почти чёрными, а на вздёрнутом носу рыжели веснушки. И всё это при светлых, золотистых волосах, интересное сочетание!

Васе тут же захотелось найти в коробках фотоаппарат и снять новый портрет, впервые за последний год.

– Нет, не рановато, – ответил мальчик очень тихим, хриплым голосом.

– Тебе что-то принести? – Вася попыталась быть гостеприимной. – Чаю, сладкого?

Мальчишка чуть заметно усмехнулся:

– Нет. Спасибо. Я сам могу взять всё, что захочу.

«Маленький грубиян, – подумала Вася, закрывая дверь. – Что он забыл в моей комнате?..»

***

Вася хотела сесть на свободное место, между дядей и мамой, но Сергей в последний момент пересел, взяв с собой кофейную чашечку. Вася с благодарностью на него посмотрела: она ненавидела сидеть между двумя людьми, когда приходится крутить головой во время разговора.

Дядя поймал её взгляд и неожиданно подмигнул, блеснув стёклами очков.

«А он определенно классный!»

Мама принесла из прихожей встретивший Васю торт, и теперь резала его на кухне. То, что собеседники находились в другой комнате, её никогда не смущало, она лишь говорила громче, чтобы все слышали.

– Васенька, представляешь, твой дядя преподаёт в колледже культуры! – Мама появилась в дверном проёме, держа в руках три тарелки, на которых возвышалось криво порезанное кремовое великолепие. – Сереж, ты поможешь ей поступить к вам? На фотографию?

Вася тут же напряглась. Фотографировать она, конечно, любила, но почему всё опять решалось без её участия?

– Я думаю, это возможно. – Сергей отпил кофе, покосившись на племянницу поверх очков. – А она сама-то хочет?

«Надо же, кого-то волнует моё мнение?»

– Я бы хотела работать, а не учиться.

– Васюш, перестань! – возмутилась мама, расставляя на столе тарелки, на краю которых, звеня, балансировало по чайной ложечке. – Тебе нужно образование, ты же не хочешь вечно работать продавщицей?

– Если Василина так хочет, ей можно совмещать с подработкой. – Сергей посмотрел на Васю и вопросительно поднял брови. – Можно найти что-то по специальности. Я помогу.

Вася съежилась, взяла в руки ложечку и принялась нервно размазывать крем с торта по тарелке. Учиться на фотографа? Какая странная идея. Почему-то при мысли об этом Вася чувствовала жгучий стыд, словно ей предлагали что-то совершенно непристойное.

– Да, да! – Мама вскочила, не успев сесть. – У Васюши отлично получаются портреты, я тебе сейчас их покажу…

Она поспешила в сторону спален и зашуршала коробками.

Дядя проследил за ней взглядом и вздохнул. Взял стоящую на столе турку и наполнил одну из маленьких кофейных чашечек, которые мама доставала только по особым случаям. Придвинул чашечку к Васе, тихо спросив:

– Это точно то, чего ты хочешь?

– Я сама не знаю, чего хочу, – призналась Вася, с благодарностью пригубив остывающий кофе. – Хочу, чтобы маме было хорошо.

Дядя грустно улыбнулся и отвернулся к окну. Свет упал на его лицо, преломившись в очках, и Васе снова захотелось взять в руки фотоаппарат.

«Может, мама права? – невольно задумалась она. – Я ведь действительно это люблю».

Мама вновь появилась, неся в руках тонкий фотоальбом с заботливо распечатанными фотографиями. Вася поднесла к губам чашечку, чувствуя, как задрожали вдруг руки.

– Вот, смотри. По-моему, у неё талант!

Вася старалась не смотреть в сторону альбома, её сердце вновь панически заколотилось, как тогда, в торговом центре. Она ведь хотела сжечь эти фотографии, а маме сказать, что они потерялись во время переезда!

Вася не хотела их снова видеть.

– Она это фотографировала на улице, в магазинах… – продолжала мама, придвинувшись к Сергею и медленно пролистывая альбом. Его блестящие страницы злорадно шелестели, напоминая Васе о её отчаянной попытке справиться со своим страхом.

Безуспешной попытке.

– Ого…

Голос Сергея изменился. Из него разом ушла обволакивающая мягкость, он звучал… изумлённо. Вася вздрогнула, взглянула на дядю: что его так удивило? На альбом она всё ещё не смотрела, и так зная, что увидит.

Десяток портретов людей без лиц.

Тогда, встречая этих существ, она ещё надеялась справиться с наваждением. Поборов страх и желание сбежать, Вася доставала старую камеру, подходила к безликим и дрожащим от ужаса голосом просила разрешения сфотографировать. Тщательно подбирала свет, выстраивала композицию, делала кадр и долго, не поднимая глаз, благодарила за возможность попрактиковаться.

Проявив ту плёнку, Вася рыдала несколько часов, сжавшись на полу ванной и не находя в себе сил даже вытереть слёзы.

Даже на фотографиях чудовища оставались чудовищами. Они позировали, послушно подставляя свету безглазые лица, и растягивали гладкую кожу в попытках улыбнуться отсутствующими губами.

Сергей словно окаменел, только глаза блестели, выдавая обуревающие его эмоции. «Но какие?..»

Дядя медленно протянул руку, забирая у мамы альбом, и пролистнул на несколько фотографий назад.

– Этот отличается от других, – сказал он всё тем же странным голосом.

Вася скосила глаза и удивлённо моргнула, поняв, какая фотография его так поразила.

– Да-да, это Васин лучший друг, Дима. Самая первая фотография у Васи, а потом он в Тулу переехал, – затараторила мама. – Теперь они снова начали общаться, он очень хороший мальчик!

«Только на этой фотографии видно лицо», – подумала Вася. Она сняла Диму в его старой квартире. Друг неумело держал в руках папину гитару, сидя на фоне плакатов любимых рок-групп, и широко улыбался Васе, веря, что у неё получится её первый кадр.

Дядя продолжил пролистывать альбом, внимательно разглядывая каждый снимок. То и дело он поднимал на Васю задумчивый взгляд, а потом сказал:

– Я не буду спрашивать, почему ты выбрала именно этих людей для своих фотографий. – Сергей посмотрел на маму, его голос вновь стал мягким. – Могу сказать только, что у Васи… особый взгляд. – Его глаза вновь странно блеснули. – Думаю, она может стать хорошим фотографом.

– Я это знала! – просияла мама.

Ещё полчаса они вели простые беседы, не заговаривая больше о фотографиях. Мама и Сергей вспоминали детство в этом доме, обсуждали, какие овощи стоит посадить в огороде вместо надоевшей всем картошки.

Вскоре