Безответственные - Виталий Святец

находится! Распускать язык до такой степени — еще и в зале суда — поведение абсолютно неподобающее!

— Тю, — улыбнулся Якей, — а в чем дело, господин Шах? Вам претят замечания о лишнем весе?

— В-видите, Ваша честь?!

Арабелл ударил кулаком по столу:

— Довольно обмена любезностями! Однако же, я вынужден согласиться с претензией господина Шаха. Не могу сказать, что хорошо Вас знаю, Якей, но впервые вижу, чтобы Вы вели себя подобным образом. Если сдают нервы — эта работа не для Вас. Покиньте зал суда. Вернетесь после перерыва.

Якей встал и направился к выходу.

— Ваша честь… — залепетал сержант. — Прошу Вас…

— Это не обсуждается, господин гвардеец, — отрезал судья. — Думаю, Вы можете продолжить.

Закрывая за собой дверь Якей услышал речь сержанта Когтя:

— В этой связи, — говорил он, — мы вынуждены отозвать обвинения в пунктах два и три за недостатком показаний.

Якей уселся в кресло недалеко от дверей зала суда, облегченно вздохнул и принялся ждать.

Спустя час из зала суда вылетел сержант.

— Это что, в эльфийскую Богини душу мать, такое было?!

— В каком смысле? — не понял душеприказчик.

— Что за идиотское представление ты устроил? Ты мне там был нужен как никто другой! Шах начал оперировать терминологией такого уровня, куда мне дорога заказана! — он протер взмокший лоб платком и отдышался. — Все обвинение близко к тому, чтобы развалиться к чертям!

— Отлично, — сказал Якей, но без особого энтузиазма в голосе.

— Что значит «отлично»? Ты совсем сдурел?

— Нет, сержант, — он подмигнул. — Все идет по плану.

Сержант Коготь не блистал умом на званых ужинах в высшем свете и не мог тягаться в мудрости с драконами, но среди коллег и друзей дуралеем явно не слыл. Однако откровение Якея вогнало его в ступор на некоторое время. Он никак не мог взять в толк, чего именно добивается юрист.

— То есть взбесить всех, включая Арабелла — ДРАКОНА! — это у тебя такой план?

Якей ухмыльнулся. Коготь звучно плюхнулся рядом и шумно вздохнул.

— Если честно, дерьмо твой план.

— Ты объясни мне лучше, какого полурослика Бастрик отмалчивается? — юрист перевел тему. — Ему язык вроде не отрезали.

— Он делегировал все полномочия кровососу.

— Хм. Впрочем, неважно.

Некоторое время оба молчали.

— Дерьмо твой план, Якей. Богиня свидетель, дерьмо.

Больше они эту тему не поднимали. Остаток времени до конца перерыва Якей и Коготь провели в светской беседе. Обсуждали погоду, модные наряды эльфийской молодежи, новые правила парковки лошадей и сосиски, запах которых никак не отклеивался от сержанта.

Судья заговорил, когда все вновь заняли свои места.

— Итак, — Арабелл обвел зал суда взглядом. — Господин Якей, Вы снова с нами. Надеюсь, что сейчас никаких эксцессов не будет. Сержант Коготь сообщил Вам о том, что произошло в Ваше отсутствие?

— Да, Ваша честь, в полном объеме, — без стеснения слукавили тот.

— В таком случае, остается только Ваше слово. Господин Шах предоставил исчерпывающие доказательства, и если Вам сейчас не удастся их оспорить, все обвинения с господина Бастрика будут сняты.

— Я понимаю, Ваша честь.

— И Вы готовы выплатить господину Бастрику моральный и материальный ущерб? — вопросил Шах, потирая руки.

— Если придется, — пожал плечами Якей.

В этот момент вампир ощутил странный зуд в затылке, словно он что-то упускает.

— Простите, что?

— Если придется, — повторил душеприказчик.

— Господин Якей, Вы понимаете, что говорите? — вампир, казалось, стал бледнее обычного. — Ваши обвинения развалились, Ваша игра проиграна! Объясните мне, что значит «если придется»?

«Не придется.»

— Лучше Вы, господин Шах, объясните мне свою невнимательность. Я не слышал, чтобы достопочтенный судья Арабелл уже озвучил приговор. А Вы, сержант, слышали?

Гвардеец Коготь отрицательно помотал головой.

Вампир открыл было рот, да так и осекся.

— Вот об этом я и говорю. Ваш подзащитный пишет безответственную клевету, Вы делаете безответственные заявления. Еще не поставлена точка, а Вы уже предвкушаете лавры и покупку скота на гонорар. Гонорар, который, как Вам кажется, будет Вам выплачен из моего кармана, как проигравшего. Но я еще не проиграл. И я готов за все ответить, — он повернулся к Арабеллу. — Позволите, Ваша честь?

Дракон указал на него лапой:

— Вам слово, господин Якей.

Душеприказчик встал, набрал полную грудь воздуха и поправил сюртук.

— Благодарю. Видите ли, Ваша честь, господа, и, — Якей одарил эльфийку почти влюбленным взглядом, — миледи. За последнюю неделю мне довелось пережить несколько интересных откровений. Оказалось, что труд журналиста во многом схож с моей работой — работой юриста. Мы сходно анализируем информацию, отделяем зерна от плевел, чтобы выдать готовый продукт. А еще нас раздражают схожие вещи.

— Ближе к делу, пожалуйста, — одернул его Арабелл.

— … И мы в равной степени владеем силой слова. Но профессия юриста регламентирована законом и она обязывает меня проверять каждое слово на смысл. Таким образом я делаю свою работу, господин Бастрик, лучше, чем Вы. Поэтому от Вас ускользнуло то, что Ваш работодатель сегодня признался в соучастии, а Ваш адвокат — в давлении на свидетелей, шантаже и угрозах их жизни и здоровью.

Воцарилась гнетущая тишина. Бастрик и Шах разинули рты от удивления, а Ульгер был готов сорваться с места и придушить Якея.

«Феноменально,» — подумал про себя юрист.

— Я ПРОТЕСТУЮ!!! — взревел, наконец, вампир. — Это чушь и бред!

Арабелл к Шаху даже не повернулся:

— Это серьезные обвинения, господин Якей. Вы готовы подтвердить их фактами?

— Готов, Ваша честь. Я, в отличие от обвиняемого, привык отвечать за свои слова.

— Что ж, приступайте.

— Благодарю и прошу обратить внимание суда, как раздражает то, что кто-либо говорит что-то, не соответствующее их восприятию мира. В сходной ситуации после прочтения Вашей, Бастрик, лживой статьи, оказался ныне покойный господин Тартис.

Он откашлялся.

— Для начала Вы, господин Ульгер, — он злорадно улыбнулся, глядя на толстосума. — Вы наглядно показали суду, что разбираетесь в печатном деле. Это значит, что Вы наняли на работу в свое издание не уличное отребье, а контингент грамотных и подкованных лиц. Эти лица — Ваши специалисты выпускающей группы — приняли в работу статью Бастрика и не нашли в ней ничего нелицеприятного. Или же откорректировали некоторые формулировки, и поставили ее в печать. Это не меняет сути дела для обвиняемого, но делает соучастниками Ваших работников. Первый выпуск из печати, как Вы сказали, Вы получаете лично, а значит Вы ознакомились со статьей Бастрика до того, как газета оказалась на прилавках, но тоже не сочли ее ересью. Говоря языком юридическим, Ваша честь, это делает господина Ульгера и его работников соучастниками создания статьи, порочащей честь и достоинство господина Тартиса, пункт семьдесят три — «Пособничество в совершении преступления». Или же лицами,