Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию #4 - Вадим Валерьевич Булаев

Ознакомительный фрагмент

это… спасибо, в общем…

***

Покупок набралось изрядно. Друзья и сами не поняли, как это произошло, однако заранее прихваченные продуктовые корзины быстро переполнились, не оставив места для вожделенного пива. Пришлось брать ещё одну.

Дойдя до кассы и с облегчением вывалив товары на транспортёрную ленту, Иванов, не дожидаясь стандартного вопроса кассира, бросил:

– Нам три пакета, пожалуйста, – и получив желаемое, принялся складывать отсканированные упаковки. Швец помогал.

Дождавшись, пока огласят конечную сумму и уже протянув для оплаты банковскую карту, Сергей неожиданно хлопнул себя по лбу и воскликнул:

– А сигареты?!

– Точно, – подхватил напарник. – Блок дайте.

Пока кассир ходила за требуемым, пока принесла – инспекторы закончили раскладывать покупки по пакетам. Иванов снова протянул карту для оплаты, однако терминал решил показать свой электронный норов – транзакция повисла.

– Придётся подождать, – равнодушно сообщила сотрудница магазина, привычно усаживаясь на своё место и положив упаковку с куревом рядом с пакетами.

Оставив кредитку на пластиковой подставке для сдачи, Иванов принялся смотреть на «думающий» экранчик, ожидая, пока безнальная приблуда соизволит выполнить свою работу.

Стоящие за инспекторами люди заозирались, с недовольством посматривая на соседние кассы, где другие покупатели спокойно, без задержек оплачивали необходимое и бодро шли к выходу.

Пауза затягивалась.

– Может, наличкой? – не выдержав, поинтересовался Иванов, которому надоело ждать.

– Погодите, – скучно ответила кассир. – Возможно, деньги списались.

И в подтверждение её слов терминал начал медленно, с лёгким потрескиванием, выдавать чек.

Довольный окончанием всей этой возни инспектор бодро подхватил пакеты и направился к дверям.

– А карточка? – донеслось ему вслед. – А сигареты?

– Чёрт… забыл, – обернувшись, виновато улыбнулся инспектор. – Тоха, захвати!

В руки призрака немедленно ткнулись картонная коробка с известным всему курящему миру логотипом и пластиковый прямоугольничек со знаком банка. Тот автоматически взял.

– Пошли! – позвал Сергей друга, устремляясь к выходу.

Швец поспешил следом.

Уже на улице он деловито протянул кредитку владельцу.

– На! Маша-растеряша…

Однако напарник и не подумал забирать своё имущество. Вместо этого он ошалело уставился на призрака, отошёл к стене маркета, чтобы не мешать прохожим, осторожно поставил пакеты на асфальт, ни мало не заботясь их последующей чистотой и уточнил:

– С тобой всё в порядке?

– Да, а что случилось? – не понял Швец.

Ничего не объясняя, Иванов потребовал:

– Дай карточку.

Антон отдал.

– Теперь возьми.

Он взял, недоумённо уставившись на коллегу.

– Отдай, – не унимался тот.

– Да ты задолбал! – разозлился ничего не понимающий напарник. – Тебе что, делать нечего?!

Ответом ему стала довольная физиономия друга.

– Баг, – загадочно вымолвил он, наконец-то забирая пластиковое платёжное средство и убирая его в бумажник. – Пляши!

– Подробнее, – насторожился Швец. – С какой радости я плясать обязан? И при чём тут жук? Ты по-английски шпрехать решил?

– Нет. Баг – это на сленге программистов ошибка в системе. Тебе же до денег дотрагиваться нельзя?

– Да…

– А ты сейчас до них и не дотрагивался, но держал в руках. На электронные расчёты твои ограничения не работают, понимаешь?! Тут, главное, чтобы не узнал никто. Иначе закроют лазейку.

Антон соображал быстро, округляя от удивления глаза.

– И верно… Дай денежку! Проверим, вдруг запрет вообще сняли, а я хожу как дурак и ни шиша не знаю!

– Держи.

В руки призрака немедленно ткнулась сложенная пополам купюра. Тот аккуратно, кончиками пальцев, прикоснулся к ней и мгновенно отдёрнул руку, изо всех сил дуя на обожжённые подушечки.

– Не сняли, – глубокомысленно заключил Сергей, с сочувствием глядя на скривившегося от боли друга.

– Плевать, – кривя рот в улыбке, выдал Швец. – Зато теперь… теперь… Я так об этом мечтал…

Дальше он продолжить не смог, распираемый изнутри перспективами открывающихся возможностей.

Зато Иванов сразу перешёл к рациональному образу мыслей:

– Счёт в банке мы тебе откроем. Я туда денег переведу. Смартфон нормальный возьмём, онлайн-банкинг поставим. И как я раньше до этого не додумался?.. А вот как от Фрола Карповича такое новшество спрятать? Тоха, смотри, сразу в загул не ударяйся! Погоришь…

Напарник кивал головой в такт рассуждениям, однако, судя по затуманившемуся взору, мыслями он был где-то далеко.

– Тоха! – вернул его в реальность голос Сергея. – Ты чего!

– Миллион! – выдохнул призрак. – Мил-ли-он! Лям!

– Какой миллион? – не сообразил Иванов.

– Солодянкиной! – победно произнёс друг, весело поглядывая из-под стёкол очков. – Тот самый, о котором бес упоминал! У которой офис в центре!

Частички пазла враз сложились в стройную картину.

– Не дури! Пошли ко мне, обсудим сначала! – предчувствуя нечто нехорошее, инспектор попробовал сбить бестолковый задор Швеца. – Ты ещё вспомни, что именно он о той тётке говорил! Что злая и вредная! Не лезь, не подумав!

Но призрак, сунув захваченный в магазине блок сигарет в руки друга и совершенно позабыв про обещанное пиво, уже растворился в воздухе напоследок возбуждённо, точно волшебное слово, сладко прошептав:

– Лям!..

***

Антон объявился вечером. Растерянный, злой, нервный. Ничего не объясняя, с порога заорал:

– Быстрее! Пошли!

– Куда пошли? – ошалело спросил Серёга. – Что случилось?

Видя такое непонимание, призрак буквально взвыл от досады.

– Её убьют! Скорее! После объясню!

Последняя фраза подействовала. Иванов бросился в комнату и торопливо принялся одеваться, коротко бросив:

– Рассказывай. Не пори горячку.

Перепуганная такой экспрессией гостя домовая принесла топчущемуся в коридоре Швецу табуретку, осторожно поставила, ласково попросив:

– Сядь, пожалуйста. Не стой на пороге. Примета плохая. Точно тебе говорю.

Возбуждённый призрак хотел было возмутиться таким непониманием всей важности момента, однако, глядя на переодевающегося друга, лишь махнул рукой и обессиленно плюхнулся на пятую точку.

– Я… это… я… – немного бессвязно начал он, не в силах побороть в себе эмоции. – С начала начну… Я после магазина в офис направился, ну, тот, про который бес говорил. Нашёл быстро. Красивый домик… ни с чем не спутаешь. Зашёл внутрь. Кроме охраны – никого. Сначала расстроился, а потом допёр – выходной же! Суббота! Походил, посмотрел, в кабинете этой самой Солодянкиной побывал. Богато баба живёт. Дорого. Одни часы в углу на экспонат Третьяковки без проблем потянут. Пока глазел – она и приехала. С охраной, как положено. Зашла в кабинет, взяла из сейфа какую-то папку с бумагами и обратно, к машине направилась. Присмотрелся – точно, аура с дерьмецом. Проклятая, но врать не буду – не сильно. Так… Вопрос жизни и смерти не стоит. Тогда я – за ней. Сел тихонечко на соседнее место, думаю: «Не заметит». У неё в Мерседесе сиденья точно диваны, как в правительственном лимузине, да и вообще, просторно – хоть с конём гуляй. Бар есть, телевизор…

Увлечённо копаясь в платяном шкафу, уже скинувший домашнее Иванов для краткости оборвал приятеля.

– Понятно. Ты за ней следом увязался. Дальше что?

– Домой к ней приехали, – на такую невежливую реакцию друга Швец решил не обижаться. Он и сам знал за собой склонность скатываться в малоинтересные подробности. В другое время – может быть и обиделся бы. Из вредности. Но сегодня – не тот случай. Собравшись, продолжил. – В доме, кроме неё и прислуги, больше никого не было. Тётка сразу в кабинет. Засела за бумажки, не переодеваясь. Несколько раз звонила кому-то, уточняла что-то по бизнесу. Как я понял – у неё тендер крупный на носу, а тут какие-то нюансы вылезли, вот и решила внеурочно потрудиться. Горничная почти сразу свалила на кухню, к поварам, чтобы на глаза не показываться. Хозяйка ей прямо с порога выволочку устроила. Просто так, на ровном месте придралась за несимметрично висящие занавески. Я бы и не заметил – там почти не видно…

Не удержавшись, в разговор влилась Маша:

– Это потому что невнимательный! – поучительно заявила она. – Тебе без разницы, как висят занавески, да и есть ли они, а вот настоящей хозяйке – нет.

На это замечание призрак отреагировал вяло:

– Кто спорит? Но орать матом – это, извини…

От такого уточнения девушка стушевалась.

– Да, нельзя так… – и замолчала, давая гостю говорить дальше.

Антон, с нетерпением посматривая на медленно, по его мнению, собирающегося напарника, продолжил:

– Когда Солодянкина с бумажками покончила – я взял и появился. До этого ведь невидимым был, – счёл он нужным пояснить и так понятный факт. – Не в своей личности, конечно. Стариком прикинулся. Таким… Как Карл Маркс, только не в костюме-тройке, а специальную хламиду придумал, похожую на монашескую. Получилось классно. И сходу зарядил ей про то, что она проклята и могу помочь. Про деньги, – предвидя закономерный вопрос, уточнил Швец, – и не заикался. Так, намекнул, что готов принять вознаграждение от чистого сердца по факту выполнения работ. Тётка – ноль эмоций. Словно ей чудотворные старики каждый день посреди кабинета являются. Сидит, смотрит… а после и говорит: «Ну, давай попробуем…». Посмотрели… Проклятие я быстро нашёл. Не поверите, где и какое!