Маг по случаю - Владимир Анатольевич Тимофеев

парандже, добрые и сварливые, занудные и беззаботные, и все они приставали ко мне с одним-единственным пожеланием – «прогони призрака, и мы сразу станем твоими».

Утром я очнулся совершенно разбитый и неудовлетворенный нравственно и телесно. Нет, острый спермотоксикоз мне пока не грозил, но, судя по симптомам, стадия кризиса уже приближалась.

А ведь всего сутки назад чудилось: эту «болезнь» я полностью одолел и теперь с лёгкостью сдерживаю любые поползновения и инстинкты. Оказалось, фигушки. Гормоны прут совсем не по-детски. То ли это разборки с бандитами так на меня повлияли, то ли, что ближе к истине, Лара с «подружкой». Сексапильная мадемуазель Сёмкина и вселившаяся в её тело волшебница из другого мира – коктейль абсолютно убойный. Особенно после весьма недвусмысленной благодарности за спасение из лап вудуистов-фанатиков.

Самое паскудное, что я теперь не могу просто выйти на улицу и подцепить там какую-нибудь девицу. Лара – как та собака на сене, которая и сама не ест, и другим не даёт. Первое «не» – потому что призрак, второе – потому что отделаться от неё практически невозможно. Чувствую, скоро даже по естественной надобности буду ходить с оглядкой …

А с другой стороны, может, это и правильно. Трудности закаляют характер, и если действительно хочешь вернуть магические способности и найти то, что ищешь, надо научиться держать себя в рамках. Причем, не только в отношениях с женщинами, но и вообще…

** *

После Доминиканы пришлось задержаться в Москве аж на две с половиной недели. Поначалу я думал, мы сразу рванём в Тибет, но, как оказалось, въехать туда не так просто. Имелось всего два способа: или через границу с Непалом, или сперва в «основной» Китай, а уже оттуда в Тибет. В обоих случаях требовалась китайская виза. В первом – так называемая групповая, во втором – обычная туристическая, но к ней прилагалось специальное разрешение на посещение автономного района.

Из Катманду в Лхасу отправлялся только один международный рейс, и все билеты, увы, были распроданы на месяц вперёд.

Хочешь не хочешь, пришлось выбирать вариант номер два: Москва – Пекин – Лхаса.

Пока оформлял документы и авиабронь, а затем ждал визу и спецразрешение, Лара по моей просьбе штудировала книги по истории буддистской страны и её отношений с соседями. Сам я всё это время изучал найденную на Гаити «Тибетскую книгу мёртвых».

Переводы на европейские языки от аутентичного текста, как выяснилось, хотя и не сильно, но отличались. Санскрит и китайский тоже не давали полной картины, а с тибетским проблемы были уже у меня – я на нём не говорил.

Заметив мои «страдания», ведьма только плечами пожала:

- Делов-то. Выучи, вот и всё.

- Как?

- А как ты раньше учил?

- Раньше?.. – я почесал в затылке. – Хм... да я как-то не задумывался. Захотел, и оно само получилось.

- Ну, вот и попробуй как раньше...

Как раньше не вышло, несмотря на старания. Час мучился, но ничего не добился.

Всё это время Лара внимательно наблюдала за мной.

- Знаешь, в чём твоя ошибка? – поинтересовалась она, когда процесс самообучения зашёл в тупик.

Я нервно дёрнул щекой.

- Знал бы, давно бы уже балакал, как Далай-лама.

- Хочешь узнать?

- Ну, хочу. И что? На колени перед тобой упасть, чтобы просветила?

Напарница усмехнулась.

- Вообще, было бы неплохо, но ты же всё равно не сумеешь.

- Это почему?

- Чтобы нормально просить, чтобы тебе сочувствовали, надо быть искренним. Вот встанешь ты передо мной на колени, а про себя будешь думать: чёрт с ней, прикинусь несчастным, главное – результат.

- И что в этом плохого?

- Плохо, что человек привыкает врать. Он учится подменять настоящие чувства качественно изготовленным суррогатом. А потом сам не замечает, как начинает считать фальшь нормой жизни. Эмоции становятся инструментами для достижения цели, такими же выверенными и логичными, как доводы холодного разума. Вера, любовь, дружба, привязанность, умение прощать, готовность к самопожертвованию – всё это исчезает бесследно. Остается лишь голый расчёт. Шаг за шагом человек превращается в автомат, в ожившую куклу, в ходячего мертвеца, в такого же зомби, какого ты видел в Доминикане. Разве ты этого хочешь? Неужели ты думаешь, что и маг – это просто машина, производящая волшебство?

Я несколько секунд смотрел на Ларису, пытаясь понять: она и вправду так думает или прикидывается?

- Хочешь по-честному?

- Да. Давай.

- Не знаю, как в вашем, а в нашем мире люди действительно часто изображают не те эмоции, которые реально испытывают. Да, это так. Но верно и другое. Ещё чаще у нас просто стараются скрыть истинные чувства. За хамством прячут смущение, за наглостью – неуверенность, за дерзостью – страх, за грубостью – зарождающуюся влюбленность. Хочешь спросить: почему? Ответ у каждого свой. Но думаю, в большинстве случаев это делается не по расчёту. Просто люди боятся казаться глупыми, боятся реакции окружающих, боятся превратиться в посмешище. Вот взять, например, нас. В других условиях мы бы, наверное, могли влюбиться друг в друга… Нет-нет, не стоит искать здесь какой-то подвох, – взмахом руки я остановил вскинувшуюся было ведьму. – Ты и сама знаешь, такое возможно. Но сейчас это совершенно неважно.

- А что тогда важно? – фыркнула Лара, всем своим видом показывая, что я её не убедил.

- Важно, что мы – партнёры и наши отношения развиваются. Честно признаюсь, ты мне сразу же не понравилась. Более того, общаться с тобой мне было неприятно. И не надо сейчас говорить, что ты лично никакой неприязни ко мне не испытывала.

Ведьма приподняла бровь, но ничего не сказала. Молодец.

- Так вот. Общаться нам всё же пришлось. Спасибо Сар’хаку. Благодаря ему, мы стали союзниками. Вынужденными союзниками. А вот теперь скажи мне начистоту, признайся, я тебе когда-нибудь врал?

- В каком смысле?

- В том, что показывал, что отношусь к тебе лучше, чем есть?

- Нет. Не помню такого, – покачала головой девушка.

- А ты показывала?

Лара ненадолго задумалась.

- Нет. Определенно нет.

- Тогда какие претензии?

Секунд десять мы смотрели друг другу в глаза.

- Ну а сейчас? – не выдержала Лариса.

- Что сейчас?

- Сейчас ты ко мне как относишься?

Я улыбнулся.

- А сейчас ты мне нравишься.

- Как человек? – Лара хитро прищурилась. – Или… как женщина?

Мой рот растянулся