Они не люди. Книга первая - Виктор Фламмер

экспериментальная партия. И с того времени технология претерпела много усовершенствований. Поверь мне, скоро без этих подушек вообще перестанут машины выпускать. Век скоростей, надо успеть за ним, и желательно не получить за это по лбу. Поэтому оставь свой скептицизм.

— Да я и не думал, — миролюбиво проговорил Аверин, — я вообще в этом не разбираюсь, это ты у нас профи. Вот только…

— Что? — Василь помрачнел. — Не нравится машина? Цвет? Вообще, я думал, что она выглядит несколько агрессивно, но многим людям такое придется по вкусу.

— Да нет, выглядит она отлично.

Василь просиял.

— …Но вот название… — Аверин сделал нарочитую паузу.

— Я так и знал… — обиделся брат, — я, между прочим, хотел сделать тебе приятное. Ты ни разу не принял ни одного моего подарка, так и ездишь на своей облезлой птичке. Небось, из ремонта не вылезаешь.

— Я привык, — Аверин невозмутимо пожал плечами, — нет, я очень тронут, правда. Только звучит не слишком красиво: «Ладога-Гермес». Понятно, что ты имел в виду скорость посланника богов, когда выбирал название. И это будет ясно всем. Но, подумай. «Ладога-Меркурий» будет намного элегантнее. При этом суть останется та же. Зато появится еще и отсылка к космосу, а это сейчас очень модно.

— Хм… — Василь наморщил лоб, — что-то в этом есть, конечно, но… Подожди-ка, — он посмотрел куда-то за спину Аверина.

Аверин обернулся. К ним спешил Анонимус. Приблизившись, он поклонился с совершенно каменным лицом и обратился к Василю:

— Ваше сиятельство, ее сиятельство вдовствующая графиня проснулась и хотела бы видеть младшего внука.

— С этим могут возникнуть проблемы, да, Анонимус? Я ведь невидимый, — в упор глядя на фамильяра, сказал Аверин.

— Прошу извинить мою бестактность, — с таким же каменным лицом произнес див, — ее сиятельство желает видеть вас. Извольте пройти.

Анонимус вел себя вызывающе. Но Аверин решил не акцентировать на этом внимания. С бабушкой стоит встретиться как можно быстрее. Как минимум оценить ее состояние.

Он огляделся по сторонам. Кузи нигде не было видно. Ладно. Главное, чтобы он не столкнулся с Анонимусом. Аверин был уверен, что ничего хорошего из этой встречи не выйдет.

Бабушка выглядела не слишком хорошо. Впрочем, Аверин давно ее не видел, а старость никого не щадит. Было заметно, как сильно сдала графиня. Тем не менее принимала она, сидя в кресле, а не на подушках в постели, как он ожидал, и почти при полном параде. Не в вечернем платье, разумеется, но одетая в модный шелковый халат с китайским драконом. Возможно, сейчас в таком виде было прилично показываться не только своим внукам. Если под халатом и была ночная сорочка, Аверин этого не заметил.

— Я рад, что вам лучше. — Аверин присел рядом на софу.

Бабушка протянула ему руку, он взял ее и коснулся губами тонких пальцев. Рука была почти невесомой.

— А я рада, что ты приехал, Гера. Думала, так и помру, не повидав тебя. Ты уже видел Мишеньку? Он так вырос…

— Нет, узнав, что вы ждете меня, я поспешил сюда. Что с вами? Если нужно, я распоряжусь насчет врача, у меня есть хорошие связи.

— Не нужно, — она забрала у него руку и махнула ей, — я привезла с собой своего лекаря. Он пользует меня уже двадцать лет, и не в моем возрасте менять что-то. И он мне дал какие-то ваши современные пилюли. Видишь, мне сразу стало лучше. Так что, возможно, я зря тебя побеспокоила. И ты будешь думать, что старуха специально притворялась, чтобы заманить тебя сюда.

— Нет, что вы. Я ни на мгновение так не подумал, — соврал Аверин.

Бабушка только печально улыбнулась:

— Всё равно, ты должен понимать, что, скорее всего, видишь меня в последний раз. При следующем приступе я могу сюда уже не доехать. А я так хотела взглянуть на тебя, — она провела рукой по его волосам, — а еще больше я бы хотела увидеть твоего сына… или маленькую дочку…

— Прошу вас, не надо поднимать эту тему, — попросил Аверин, — Василь сполна отработал за нас обоих, сделал целых двух юных графинь и одного наследника рода Авериных. Мне за ним уже всё равно не угнаться.

— Фу, как грубо, Гера! Тебе не идет на пользу общение со всеми этим ворами и ищейками! Ты же был лучшим учеником в Академии! Подавал столько надежд!

— Хм… И как это связано с моей репродуктивной функцией и семейным положением?

Бабушка смерила его холодным взглядом, но спустя мгновение он потеплел.

— Гера, ты же понимаешь. Твою кровь просто необходимо передать. Так уж получилось, что сильная кровь досталось тебе, а не старшему брату, и попусту разбрасываться таким даром… И не только о детях я сейчас говорю, но и том, что ты мог бы сейчас жить в столице и вполне дослужиться до министра! А ты прозябаешь в этой глуши.

— Но разве вы сами не выбрали еще бо́льшую глушь? Вместо того, чтобы блистать при дворе? — он прищурился, и его губы тронула улыбка.

— Ты не понимаешь, что такое сила…

— А вы не понимаете, что такое свобода, бабушка.

— У тебя есть долг!

— У меня есть старший брат. И он как раз не против отрабатывать семейные долги. И Миша, насколько я знаю, успешно прошел все тесты и поступит в Академию через семь лет.

Старая графиня вздернула подбородок, словно желая сказать что-то резкое, но внезапно передумала. Она снова протянула руку и коснулась лица Аверина.

— Ах, Гера, — еле слышно прошептала она, — почему ты младший… ты так похож на Аркадия…

Она убрала руку и, словно застеснявшись своего порыва, отвернулась. Взяла меленький серебряный колокольчик и позвонила.

Дверь тут же открылась и на пороге возник несомненно дежурящий за ней Анонимус.

— Принеси нам с Герой по рюмочке водки и огурцы. Быстро.

Див исчез. И через несколько мгновений появился с подносом, на котором стояли две рюмки и блюдечко с любимыми бабушкиными огурцами. Однозначно, всё было готово заранее. От запаха хрена у Аверина защипало в глазах.

Всю жизнь, сколько он себя помнил, бабушка обожала эти чертовы огурцы. Они готовились по какому-то особому рецепту, который ее кухарка получила в наследство от своей прабабушки. Хотя сам Аверин считал, что весь секрет этих огурцов заключается в том, что один огурец кладется на бочку хрена. У него было свое мнение, насколько вообще следует позволять бабушке в ее состоянии пить водку, да еще и закусывать этим кошмаром. Но он не представлял, чтобы кто-то в этом доме рискнул ей что-то запретить. Тем не менее он решил попытаться.

— Бабушка, а вы уверены… — начал было он,