Элизабет де Морель. Тайны улиц Москвы - Диана Харламова

покоя и мира. А не могу даже вернутся в свои земли. Не могу оберегать своих потомков. Попробуй меня отпустить. Если получится. Я буду благодарен.

После этого диалога Денис, наш любимый колдун, упокоил его душу и души тех, кто умер в округе. Это было красиво и не обычно. Мы видели белые силуэты, взлетающие в небо и растворяющихся в дали. Воздух искрился от магии. А после пришла гроза. Таких гроз эти места давно не видели. Она возвращала в землю, энергию которая вознеслась с душами, пар шел от земли покрывая все. Ноги укутало теплым одеялом, согревающим все тело, измученная болью земля возрождалась.

Глава 21.

Мир погряз в серости от дождей, обрушившихся на столицу. Улицы затопило, обычный поход в магазин превращался чуть ли не в плаванье. Ноги тонули в воде по щиколотку, ни одна обувь не помогала прийти с сухими ногами, так, как и зонтик укрывал только верхнюю часть тела. Бредя с работы девушка без зонтика думала лишь о том, что скоро окажется дома, под теплым пледом, а не вот на этой промерзлой холодной улице.

Машина свернула на улицу, она словно пришла из прошлого. На таких раньше разъезжали высокопоставленные люди. А сейчас скорее всего ездят любители ретро. Не задумываясь об этом девушка шла дальше под проливным дождем. Резко транспорт затормозил у ног девушки, обдав её ледяными волнами.

– Да чтоб тебя… – начала было ругаться девушка, но застыла, когда двери машины отворились.

Крик раздирающий душу пронесся по улице. Машина стремительно рванула и исчезла за очередным поворотом. Лишь туфелька этой не удавшейся золушки осталась на тротуаре.

День начинался как обычно. Я решила прогуляться, идя с работы. После дождей, которые заливали улицы, выглянуло солнце. Вся природа возрождалась, сияла зелень, птицы пели с первыми лучами солнца, капли дождя на траве переливалась и сверкала. Шаг за шагом, вдыхаю чистый воздух, машин еще нет, люди только встают чтоб бежать по делам. А я все иду и иду. Вот ради таких моментов и стоит жить.

Мое внимание притягивает туфля на тротуаре. В ней столько воды что словно она простояла тут всю ночь. Но кто в здравом уме бросит туфлю под дождем? Девушка босиком что ли куда-то пошла? Не задумываясь я взяла в руки туфельку и закрыла глаза, ныряя в прошлое.

Вот девушку обрызгала машина, даже я отпрыгнула, настолько сильными были брызги из лужи. Двери отворились. Лицо, перекошенное злобой, взирало на нас. Крик девушки увидевшей такого пассажира в машине, а затем её что-то запихнуло на сидение. Осталась лишь туфелька, которую сейчас я держу в руках. И одно я могу сказать точно, её забрали не люди! Машина скрылась в темноте.

Нужно найти эту девушку. Нужно помочь. Но где искать? Так. Что я узнала. Машина разъезжает по улицам ночью и пропадают девушки. Срочно домой рыться в великой всемирной паутине – интернете.

Перерывая информацию раз за разом, я нашла по крупицам информацию о машине-призраке. По легенде Берий ездил на подобной машине и мог увезти к себе в дом любую понравившуюся девушку. Кто-то и сейчас слышит крики его жертв. А что, если кричать не призраки. А вполне реальные люди? Которых он вот так забирает в ночном городе?

Нужно пробраться в его дом. Но как? Точно. Антон. Он же мой должник. Вытаскиваю телефон из кармана, быстро нахожу нужный номер.

– Привет, красавица, – слышу его голос. – Что-то случилось?

– Ты как всегда проницателен, мне нужна твоя помощь. Добудь нам разрешение на дом Берия.

– А что там?

– Я толком не знаю. Но возможно мы спасем чью-то жизнь.

– Хорошо. Надавлю на нужных людей. Через час встретимся на месте.

Час пролетел быстро в дороге. Я ходила кругами в ожидании, нервничая и переживая. А вдруг мы не успеем? Вдруг пока я тут стою её там убивают? Прислушиваясь понимала, что не слышу криков и начинала успокаивается. А вдруг он её уже убил?

Когда подошел Антон, я уже была на взводе.

– Есть разрешение, – налетела я тут же на него.

– Да.

Схватила его за руку и потащила внутрь. Он был в шоке от того как упорно я его тащила внутрь ничего не объясняя, но выбора я ему не давала. Разрешение есть. Пора спасать. Спустились в подвал, где по рассказам он пытал своих жертв, на ходу кому-то сунув бумажку с печатью. Тишина давила и казалась осязаемой, не смотря на то что на улице ездили машины и кипела жизнь. Прислушиваясь мы пытались понять, что делать и куда идти. Я приложила руку в надежде на чудо и закрыла глаза. Миг и я вижу, как бессознательное тело проносят через проход в стене.

– Здесь потайная комната. Нам нужно попасть за стену.

– Что ты предлагаешь?

– Ищем механизм открывающий проход или ломаем. Там девушка. Ей нужна наша помощь.

На меня накатывала паника. Я не могла вот так сдаться. Я должна её спасти. Пусть она и не знакома мне, но её жизнь сейчас зависит только от меня.

– Лиза, посмотри на меня. Вдох-выдох – говорил мне Антон, держа за плечи и смотря на меня – Сейчас мы сломаем эту стену, только возьми себя в руки. Это не похоже на тебя, на ту которую я знаю. Где хладнокровная девочка? Что с ней случилось? Ты же всегда сохраняла способность мыслить!

– Всё. Я здесь. Спасибо. Это место… Давит на меня.

– Сейчас мы спасем девушку, уничтожим дух Берия или кто там и покинем этот дом.

Не знаю от куда он принес кувалду, но через 10 минут он стоял наперевес с ней и метил в стену. Удар и кирпичная крошка полетела в стороны, еще удар, еще. Каждое попадание взрывало в воздух фейерверк красноватых брызг. Стена рушилась под напором открывая проход. Как только в него можно стало пройти Антон замер. За стеной на полу в углу сжавшись сидела испуганная девушка, одна прядь на её волосах посидела от пережитого ужаса.

В комнате были инструменты для пыток, заржавевшие, со следами крови, в противоположном углу лежали остатки посетителей этой комнаты. А посередине стоял стол с записной книжкой. Обложка книги была сделана из кожи человека и исписана кровью. Меня передернуло от этой мерзости. С трудом от страха переставляя ноги девушка вышла с нашей помощью из комнаты. Я же повинуюсь инстинктам схватила книгу и провалилась в прошлое. Я видела, как эту кожу сдирали с человека, я чувствовала его боль, мой крик разносился и тонул в его агонии.