Ты красавчик, Гарри! - Сергей Викторович Вишневский

что тут называли «легендарным» не мог слушать уже я.

Простите, но романсы и величественное пение, модное в моем мире во времена эстрады советского союза – не мое.

Наверное поэтому, я потратил оставшиеся пару дней до свадьбы на подготовку оркестра.

И это я вам скажу нетривиальная задачка оказалась.

Нет, дело было не в том, чтобы заставить умертвие играть на интрументах. Это как раз, при наличии головы от тела, дело не хитрое. Кое-какие рефлексы и мышечная память остаются. Самое трудное было собрать из двадцати пяти человек хотя бы десяток.

Да, композиция изначально была другая и я хотел воспроизвести «Имперский марш», но пришлось остановиться на этом произведении. Для имперского марша все же нужны были духовые инструменты, а сделать эт ос мертвым телом… Было бы проблематично.

Так или иначе, скрипачей я собрал шестерых. Один пианист, один контрабас и слава всем богам, дирижер.

На секунду, я хотел бы вам объяснить в чем была сложность.

Первое – понять кто есть кто и элементарно собрать все уцелевшие головы.

Вторая, призвать дух и попытаться поговорить и выяснить нюансы. Тут же поматериться, найти переводчика с французского, затем наконец разобраться кто передо мной.

Затем найти остальные части тела этого человека, собрать вместе, добавить недостающих и поднять непростое умертвие, а уже второго порядка, с условной мышечной памятью.

Бог, с ним. Подняли.

А что дальше?

А дальше снова переводчик, снова рык и ненависть и попытки объяснить дирижеру, с крайне урезанным вариантом его памяти, что я от него хочу.

Да, со скрипками получилось не плохо. Да, мелодию я вспомнил всю… Ладно, почти всю. Кое-где дирижер импровизировал и подбирал исключительно по моему корявому пению, но получилось же!

Ладно, кого я обманываю?

Я не уверен, что получилось копия оригинала, но хотя бы мотив сохранился.

Мда.

Но мне и этого было достаточно.

Я был искренне рад, что в один из важнейших дней моей жизни, я услышу хотя бы частичку того, что мне тут так не хватало.

И вот, я в облачении рода, в костюме для особых случаев, с пепельными крыльями за спиной, черными от силы глазами и ниспадающим плащом тьмы вышел к алтарю, под очки пришибленного батюшки.

Кто-то даже додумался сфотографировать его лицо с открытым ртом, передо мной.

Не поймите меня неправильно, я не богохульник, но… Это ведь был мой день.

Музыка успела доиграть до припева, когда в зале показались девушки в сопровождении своих отцов.

Помните, что я говорил, чтобы они выбирали те платья, которые им нравятся?

Не знаю, было ли это решение каждой девушки, или коллективное творчество, но-о-о-о…

Светлана.

Не знаю, из чего было ее платье, но выглядело оно как… Как свет?

Оно начиналось чуть ниже плеч, облегало грудь, плоский животик и спадало вниз сияющим материалом. Не было никаких страз, складок или швов и создавалось впечатление, что девушка окутана легким покровом из самого света.

Дарья.

Даша была в подобном платье, но уже из воды и тут виделись уже отличии. Оно было полупрозрачными и сквозь спадающий в пол поток насыщенный голубой поток воды виднелись ее ноги. Само платье протекало, постоянно шло рябью и спадая в пол, слегка пенилось, словно морская вода.

А вот Орлова стихию показывать не стремилась.

На ней была облегающая майка с открытыми плечами, фата и короткая юбка, демонстрирующая ноги выше колен. Под юбкой виднелись шортики, на ногах были белые аккуратные берцы, а в руках пулемет. В другой короб патронов.

Эпичненькое трио.

Сказать, что я смутил пришедшую публику?

Ну, не знаю.

Помоему дуэль была более зрелищна, но чего не отнять, так это выдержки.

Выдержки батюшки, что нас венчал.

Он быстро оправился от моего вида и без запинок прочел молитву, причем ни разу не запнулся, когда я напевал под нос припев песни «Кукла колдуна». Он и глазом не моргнул, когда каждой девушке я выдал по черному как ночь цветку, который в их руках, превращался в маленькую змейку, что скользил по руке и обвивал их палец.

Мда.

Редкостной выдержки мужик.

Мое уважение, несмотря на то, что первоначально он своей физиономией высказал все, что думал о венчании некроманта. Может в тайне надеялся, что я от креста и икон начну шипеть и сбегу?

Как бы там ни было, но после церкви, гости отправились в малый приемный императорский зал, который мне выделил сам император, при условии, что я буду вести себя как примерный жених, молчать, кивать и принимать поздравления. Я поклялся, что магии, без угрозы моей жизни, я применять не буду и никто на моей свадьбе не умрет и не покалечится.

Мда.

Причем поклялся сначала девушкам, дабы гарантировать, что самый важный день не будет испорчен, а затем императору, чтобы гарантировать убранство малого приемного зала.

Да, я воспользовался тем, что Романовы являются формально моими опекунами, и нагло выторговал себе помещение для бракосочетания.

Как я выдержал девять часов после танца новобрачных, который я с полным знанием дела провалил?… Да, я не танцор, от слова совсем и упустил этот момент из виду.

В общем, я…

Я улыбался, кивал, говорил ответные слова благодарности и крутил у себя всего одну мысль в голове. Вернее мыслей было несколько. В смысле, мысль была одна, но вариаций было несколько.

Ладно, я признаю, я просто сидел девять часов и до боли в паху, крутил в голове кто будет первой, в какой позе, сколько раз, как часто и…

Сейчас улыбаюсь, но поверьте мне – в шеднадцать лет, можно перетерпеть и не такое, зная что в награду ты получишь…

Мда.

А кровать в «Спальне главы рода Мрак» оказалась хиленькая.

Сломали мы ее, в общем.

Лариса посмотрела на Петра, который чрезмерно усиленно игнорировал то, что дом слегка потряхивало, а на стенах появились угольно-черные руны.

Затем Лариса перевела взгляд на личного слугу Степана, который при особо резких вздрагиваниях приподнимал голову и смотрел на потолок, после чего снова опускал взгляд и продолжал играть с Петром в подкидного дурака.

– Петр, тебя ничего не смущает? – спросила женщина, покачивая рукой люльку, в которой беззаботным сном спала София.

Супруг покосился на нее и кашлянув, добавил:

– Да, новый чай оказался так себе. Не понимаю за что такие деньги, – ответил он.

– Зачастую цена зависит не от качества товара и не от вкусовых характеристик, а по большей части из-за редкости и сложностей в логистике, – спокойно ответил Сидоров, ложа последние две карты на стол. – На погоны.

– Снова две шестерки? Да