Медный Аспид - Ксения Вавилова

ли это, или она знала, что императорский двор нанял Заклеймённых для самой большой и сложной миссии за всё время существования организации, неизвестно.

Революции нужны были ресурсы, на голом энтузиазме против пушек много не навоюешь. И тогда Чёрный волк пришёл к ней с предложением. Что могла пожелать бывшая столичная кокетка на исходе третьего десятка лет?

Так революционеры получили необходимые им деньги, а Далтон громкое имя. Поговаривали, что она входит в Малый Совет, этакое тайное правительство, через которое проходят все самые важные законопроекты Кондомы. Все хотят знать, о чём говорят на заседаниях Малого Совета, и Дэймос имеет возможность узнавать об этом из первых рук. Наверное, только из-за того внутренняя разведка и Серые его и терпят на своей территории.

Убедившись, что коридор пуст, Далтон потащила его в один из боковых проходов, а оттуда в незапертую аудиторию.

— Слышала, ты интересовался одной из моих студенток? — покачивая бёдрами, она прошлась по аудитории.

Имелась у Далтон одна неприятная черта, на самом деле не одна, но эта была самой неприятной. Чувство собственничества.

— Провожу расследование. Быть может, ты окажешься внимательнее своих подчинённых и сумеешь рассказать что-нибудь о некой Лисаре Кайт.

— Что-то кроме того, что она дочь Чёрного волка, которого мы поручили тебе убить? — мило улыбнулась она, садясь на край преподавательского стола. — Кстати, я так и не получила его голову.

— Предлагаешь собрать её из пепла? Я не очень хороший скульптор, может, получится непохоже. — Глядя на соблазнительно извивающуюся женщину, он сделал шаг навстречу. — А у Кайт и мотив, и возможности.

— Мы проверяли её и её живых родственников. Когда стреляли генералов на Севере, все они находились далеко и имели надёжное алиби, — разводя ноги, Далтон приняла Дэймоса в объятия и запустила пальцы в его волосы. — Но она может стать отличным козлом отпущения, если Серые потребуют крови. Я дам тебе её дело… чуть позже.

Через некоторое время, перебравшись в скрытую за кабинетом ректора спальню, Дэймос лежал в постели, листая личное дело Лисары Кайт. От запаха духов щипало в носу, словно кто-то флакон разбил.

— Открой окно, — попросил он расхаживающую по комнате Далтон.

— Холодно, — пожаловалась она и продолжила собираться.

Несколько лет подряд Кайт занимала первое место в соревнованиях по стрельбе, играла в любительском театре Академии, преимущественно на вторых ролях. Единственная запись о конфликте связана с учителем танцев, который, впрочем, быстро замяли, а мужчина предпочёл покинуть страну. Самое интересное, обучалась она на хирурга. Любопытно.

— Отчего она оказалась в морге вместо хирургического отделения? — полюбопытствовал Дэймос.

— Сначала не позволили из-за конфликта с Александром Кайтом. Не знаю, слышал ли ты, но его хотели принять в Магистрат.

— А потом сильно оскорбились, когда он отказался надевать ошейник и отдавать вам в руки поводок?

Далтон закатила глаза. Устроившись перед трюмо, женщина принялась рисовать лицо. Способ, которым она продлевает жизнь, пагубно сказывался на её теле. Кожа бледнела, истончалась и сохла. Только новая подпитка могла дать клеткам необходимый импульс для правильной работы.

— Слышала, она пыталась прорваться на верхние этажи в хирургию, даже кто-то брал её под патронаж, но что-то там не сложилось.

— Хм.

Переворачивая страницы, Дэймос с неудовольствием отметил, как дрожат пальцы. В груди при каждом вздохе ворочалась боль.

— Помнится, я просил не сосать из меня энергию, — нахмурился он.

— Прости, милый, — игриво отозвалась Далтон, глядя на него из-под опущенных ресниц. — Сложно удержаться. Я не встречала кого-то со столь сильной и аппетитной энергией. Одна встреча с тобой заменяет мне четырёх обычных любовников, — пауза. — И я не только о энергии говорю.

Недовольство превратилось в раздражение. Заметив это, женщина предпочла сменить тему.

— Тот доктор, что брал шефство над Кайт, был не самым приятным типом, — взяв флакон духов, она принялась щедро поливать им тело и волосы. — Он часто брал в помощницы молоденьких девушек, и все они от него сбегали в течение месяца. Его несколько раз обвиняли в домогательствах, но окружающие предпочитали закрывать глаза на этот маленький недостаток.

— Отчего же? Репутация Академии могла пострадать.

— Серые, — оскалившись, словно животное, фыркнула она. — Не знаю, чем он для них занимался, но в какой-то момент вдруг стал неприкасаемым, обзавёлся связями и счётом в банке.

— А что за история с учителем танцев? — направив импульс, он заставил шпингалет на окне открыться, и порыв ветра распахнул створку.

В комнату ворвался холодный воздух, серебрясь на свету снежинками. Подскочив, Далтон поспешила закутаться в халат, с недовольством глядя на Дэймоса.

— Ещё один старый извращенец, — проворчала Далтон. — Поговаривали, что он любил приглашать в кабинет учениц, сажать к себе на колени и обещать им карьеру балерины, если они чуть постараются. Потом резко собрался и уехал, даже от расследования отказался.

— А при чём тут Кайт?

— Она разбила ему нос. В парке на глазах у всех. Скандала, впрочем, не было. Студенты её поддержали и затравили старика.

Пока Далтон облачалась в костюм, Дэймос пролистал дело до конца и бросил папку на тумбу.

— Если хочешь знать моё мнение, — покосившись на папку, заговорила женщина. — Кайт едва ли могла совершить что-то подобное. Во всяком случае, напрямую.

— А ты невысокого мнения о своих студентах.

— С первого курса она спуталась со всяким отребьем. Эрис, безродная собака, что кусает всякого, кто окажется рядом. Верес, хоть и княжна по рождению, но смутьянка по духу. Всех, кого они принимали в свою компанию, они тянули вниз. Фиар, такой умный мальчик, прозябает в карточных долгах. Более чем уверена, что это вина его сводного брата. Каперс — выходец из младшего имперского дворянства, ему бы вернуться в Империю и сделать там карьеру, вместо этого он занимается какой-то ерундой в милиции. Лайронс — чудесная девочка, я могла бы очень выгодно её пристроить, но дурочка предпочитает копаться в железяках и марать холсты, — тяжело вздохнув, словно эти заблудшие молодые люди хоть немного её беспокоили, Далтон отмахнулась. — Все они дурные. Думала, когда Верес и Эрис уедут, остальные образумятся, но куда там. Они плохо кончат. В нищете и нужде, позоря стены Академии, что дала им образование.

Задерживаться в Академии Дэймос не стал, да и стрелок с Кайт не были единственной его заботой. Оставшийся день он провёл на службе в милицейском управлении, разбирая текущие дела и читая отчёты. А вечером отправился в ресторан «Последний шанс».

Сидя в личной кабинке, Дэймос ещё раз пролистывал дело, думая, как избавиться от удушающего запаха духов. Пиджак и жилетка лежали в стороне, горели свечи, на столе исходила соком ароматная телятина, а в кабинете всё равно воняло приторно-сладкими цветами.