Парень нарасхват - Мэри Блум

А почему нет? Раз уж игра свернула в эту сторону, можно позволить себе больше. Да и вино заметно придавало смелости и развязности.

— Да, — я протянул ей бутылку, — считай, это мой вопрос.

Она перехватила стеклянное горлышко, слегка коснувшись моей руки кончиками пальцев — однако меня ударило будто током. Если так пронимает от одного ее прикосновения, даже не представляю, каким эмоциональным может быть секс с ней.

— Про меня, — сказала она, — довольных отзывов нет вообще.

Я немного растерялся. Ну и что это за ответ? Видимо, надо спрашивать еще прямее, как это сделала она.

Майя прижала горлышко к губам и сделала большой глоток, словно решаясь на следующий вопрос. С легким стуком бутылка медленно опустилась на стол.

— Хочешь меня?..

Тишина квартиры будто стала осязаемой, пропитавшись ее голосом и словами, еле уловимым запахом ее духов и терпким вкусом вина. Вместо ответа мне хотелось подхватить ее на руки и унести в спальню — это было бы лучшим ответом. Но ее взгляд, игривый всего пару мгновений назад, теперь стал напряженным, мешая мне так поступить.

— Это предложение? — я улыбнулся, пытаясь вновь разрядить атмосферу.

— Можешь уточнить на следующем ходе, — Майя подвинула мне бутылку, — а сейчас ответь.

Ее недавнее озорство сменилось серьезностью. Похоже, на этот вопрос она ждала прямого ответа. Пальцы непроизвольно сжали прохладную стенку.

— Да, — сказал я, глядя ей прямо в глаза.

Хотелось бы добавить, что никогда никого так не хотел, но это была бы уже не совсем правда.

— А кого больше, — словно читая мои мысли, спросила она, — меня или ее?..

А вот это уже было против правил.

— Бутылка пока у меня, — напомнил я, взбалтывая вино в руке.

Майя хмыкнула. Я сделал глоток, точно зная, что собирался спросить дальше.

— А ты меня хочешь?..

Не торопясь отвечать, она откинулась на стуле, уперевшись спиной в стену. Ее взгляд задумчиво заскользил по мне — по моему лицу, плечам, рукам — немного отрешенный и потерянный, словно она целиком растворилась в этом мгновении. Но я был уверен, что в этот миг в ее блуждающих мыслях был только я.

— Я пока не знаю, — Майя рассеянно потерла браслет на запястье, — какой ответ будет правдивым… Так что взамен этой полуправды, — ее губы разошлись в легкой улыбке, — будет полудействие, которое я выберу сама. Надеюсь, ты поймешь…

Подавшись вперед, она скользнула ладонью в мои волосы и прижалась губами к щеке, слегка задев меня грудью. Это было полуобъятие, полупоцелуй — такой же половинчатый, как и ее ответ, но его нежности, казалось, хватит на десять обычных поцелуев. После, закрыв глаза, еще несколько секунд она щекой касалась моей щеки, будто делясь теплом своей кожи и впитывая мое. Безумно хотелось ее обнять, но я чувствовал, что если обниму, испорчу это ощущение — оно казалось таким же хрупким, как и она сама. А потом Майя отстранилась.

— Такой ответ тебя устроит?

— Вполне, — отозвался я, все еще под впечатлением от этого прикосновения.

В ее касании было больше нежности, чем страсти, интимности, чем эротики. Вне зависимости от того, будет что-то сегодня вечером или нет, я не сомневался, что я ей не безразличен. Именно это она хотела мне показать — и я это понял.

Подхватив вино, Майя сделала быстрый глоток.

— Если бы была возможность выбрать только одну: либо меня, либо ее, кого бы ты выбрал? — она вновь отдала бутылку мне.

Теперь честного ответа не было уже у меня. В эту секунду я бы, не сомневаясь, выбрал ее. Алгон бы никогда не прижалась ко мне так ласково, как сейчас Майя. Зато Майя никогда бы не полезла в мои джинсы так уверенно, как сегодня Алгон. Они словно были разными единицами измерения, которые сложно сравнивать. Если Майя была для меня олицетворением хрупкости и нежности, и брать ее следовало бережно и неспешно, только глаза в глаза, то Алгон была похотью, воплощенным пороком, и брать ее можно было как угодно. Так что если бы сейчас этот вопрос задала вместо нее Алгон, я бы выбрал Алгон — тоже без сомнений. Они обе сводили меня с ума, хоть и по-разному.

— Давай попробуем действие, — я отодвинул вино.

Майя прищурилась, прекрасно прочитав ответ по моему лицу. Подхватив бутылку, она стремительно прижала горлышко к губам и сделала большой глоток.

— Тогда раздевайся…

На мгновение я подумал, что ослышался.

— Зачем?

— Ну, во-первых, — побалтывая вином в руке, немного ехидно отозвалась она, — ты выбрал действие. А во-вторых, — горлышко бутылки качнулось в мою сторону, — ты сказал то, что мне не понравилось. Так что теперь делай то, что мне понравится…

Мне оставалось только пожать плечами. Если ей понравится, как я разденусь, то у меня не было особых возражений. Может, она даже составит мне компанию и разденется следом — это было бы отличной прелюдией перед финалом на родительской кровати. Воздух обдал прохладой, когда я задрал футболку. Сбросив ее на стул, я потянулся к медальону.

— Это можешь оставить, — быстро сказала Майя, — но только это…

Внимательно наблюдая за мной, она непроизвольно перекатывала горлышко бутылки по губам, будто раньше не видела парня без одежды. Хотя, может, и не видела — выяснить это мне еще не удалось. Гораздо медленнее чем футболку я снял брюки, не зная, в какой момент она меня остановит. Присоединяться ко мне Майя не спешила, а раздеваться до самого конца в одиночестве было немного странно.

Однако, не останавливая меня, она продолжала наблюдать. Горлышко все так же каталось по ее губам, рождая совсем не невинные мысли. Наконец я подцепил резинку и медленно потянул плавки вниз, гадая, чем закончится это раздевание. Через пару секунд на мне не осталось ничего, кроме медальона. Словно забывшись, Майя молча скользила глазами по мне, и под ее пристальным взглядом мой стояк по ощущениям стал тверже бутылки в ее руках.

В следующий миг медальон будто заискрил — так жарко он вспыхнул, теперь уже давая однозначный ответ на вопрос, хочет ли она меня. Следом на щеках Майи выступил легкий румянец.

— Ладно, — она смущенно отвела глаза, — пожалуй, можешь надеть все обратно.

— Уверена? — с иронией отозвался я. — Так хорошо начали…

Румянец на ее щеках стал густым и сочным. Не поднимая глаз, она снова прижала горлышко к губам и сделала глоток, пытаясь убедить то ли меня, то ли себя, что это только из-за вина.

— Боюсь, что ты замерзнешь, — не решаясь больше смотреть на меня, произнесла Майя, — а согревать тебя