Мечников. Клятва лекаря - Игорь Алмазов

— Господин Рокотов, я — человек честный. Верить или нет — это уже ваше дело, — произнёс я. — Но будет лучше, если сегодня вечером после исцеления все ваши больные выпьют по порции порошка. Пятьдесят копеек за один свёрток. Считайте, что у меня акция для первых клиентов.

— А иначе? — нахмурился он.

— А иначе половина из них сгорит от лихорадки, — прямо сказал я.

— Выходит, кроме шести с лишним рублёв за каждого из больных, я ещё буду должен… Десять рублей за двадцать кульков травки⁈ — удивился Рокотов.

— Решение за вами, я не настаиваю, — произнёс я.

— Что ж, грех отказываться от помощи такого лекаря, господин Мечников, — цыкнул Леонид. — Деньги у меня есть. А потом эти ребята мне их сполна отработают!

Звучит удручающе. Учитывая, что многие из них бродят по Хопёрску в поисках лёгкой добычи… Проклятье! Я ведь лечу бандитов! Но делаю это официально. Они — люди. А людям в помощи я отказать не могу.

Я передал свёрток с порошком Славе.

— Рассчитаемся после того, как мы с дядей излечим всех пациентов, — сказал я. — Ведите нас к остальным!

Следующие несколько часов мы с Олегом работали на износ. После первого десятка пациентов пришлось даже прилечь подремать полчаса, чтобы восстановить силы.

Закончили искоренение туберкулёза мы лишь к шести вечера. К тому моменту я раздал все свои запасы «аспирина».

Рокотов отошёл от нас ещё после восьмого больного. Авторитет удостоверился, что мы с дядей его не обманываем, а потому удалился в свой дом, что располагался в самом центре Садов.

— Ох, племянник, — вздохнул дядя, когда мы закончили. — Чтоб моя нога отсохла… Я бы без тебя никогда в жизни не справился. Подохли бы они все!

— Причём долго и мучительно, — ответил я. — Но про ногу лучше лишний раз так не говори. Ты какого хрена своим здоровьем не занимаешься? — с упрёком спросил я. — Из-за тебя, между прочим, дом слизью сочится!

— Прости, Алексей, как-то не до того было… — почесал затылок дядя. — Но, получается, дом никогда не восстановится. Нога-то у меня навсегда больной останется! А уж если я помру… Что ж, тогда и дом сносить не придётся! Сразу тебе землю завещаю, будешь строить новый.

— Поговори мне ещё об этом, — пригрозил я. — Я проклинателя в Саратове поищу. Может, сочиним, как исправить ситуацию. А теперь пойдём к Рокотову. Отчитаемся и оплату возьмём.

— Везёт тебе, а я тут бесплатно батрачу! — фыркнул Олег.

— Да что ты? — вскинул брови я. — А сто пятьдесят рублей кто Ксанфию Апполоновичу Апраксину задолжал?

Услышав это имя, дядя будто в землю врос.

— Ты откуда узнал? — воскликнул он.

— Встречался с ним вчера, — ответил я. — Между прочим, сбил половину твоего долга. Теперь ты ему обязан вернуть только семьдесят пять рублей!

— Грифон, выклюй мне глаза! — удивился Олег. — Правда, что ли? Вот это ты мне удружил, племянник.

— Хватит, — отрезал я. — Заканчивай этой дурью заниматься. Послушай, дядь, я благодарен тебе за кров, благодарен за то, что принял меня с распростёртыми объятиями. Ты мне, как родной отец стал за этот месяц. Но, чёрт меня дери, уважай и ты свою семью! Сколько ещё долгов висит на тебе? Признавайся. Ты ведь не хочешь, чтобы этот зеленокожий чертила приехал выбивать деньги из Кати?

— Н-нет, Алексей, больше ничего нет, — признался он. — Даю тебе слово — это всё. Один долг ушёл на тот свет вместе с Кособоковым, а второй… Сам уже понял.

— Ты пойми, я готов помогать тебе и Кате сколько угодно, — произнёс я. — Но тянуть квартиру, долги, твой разваливающийся дом мне может оказаться не по силам. По крайней мере, пока что. Поэтому постарайся и ты помочь нам. Хопёрские Мечниковы должны держаться вместе.

— А что я могу теперь сделать⁈ — воскликнул он. — Я тут на четыре месяца застрял!

— Я видел, что на твоём столе лежал план, — напомнил я. — Пять пациентов в день. Верно?

— Ну… Допустим, — кивнул Олег.

— Перевыполняй его, — заявил я. — Принимай десять вместо пяти. Ищи больных сам. Тогда тебе либо сократят срок, либо начнут выплачивать излишек. Мне об этом мой финансовый консультант рассказал. Это работает именно таким образом.

А Синицын в вопросах денег ерунды не скажет. Кто угодно, но точно не он.

— Ладно, я подумаю, — кивнул дядя. — Постараюсь.

Тогда меня посетила ещё одна идея. Раз уж среди заключённых так хорошо разошёлся «аспирин», значит, и другие целебные порошки могут пойти в оборот.

— Возможно, через неделю я смогу поставить тебе больше травяных лекарственных средств, — произнёс я. — Снотворные, стимуляторы, обезболивающие и другие порошки. Если начнёшь продавать их заключённым, закроем твой долг в пять раз быстрее.

— А нас за нарушение законов Российской Империи не сцапают? — усомнился дядя.

— А ты плохо слушал Рокотова? Сады — его территория, — напомнил я. — Пока его всё устраивает, мы можем делать здесь всё, что угодно.

— Ладно, — кивнул Олег. — Пойдём для начала посмотрим, даст ли он тебе деньги за лечение заключённых. А то я пока что сильно сомневаюсь, что всё пройдёт так гладко.

Однако переживал дядя зря. Как только мы вошли в дом Леонида Рокотова, его люди вынесли нам мешочек с деньгами.

— Здесь уже всё отсчитано, Алексей Александрович, — произнёс он, лениво глядя в окно со своего импровизированного трона. — Если моим людям действительно станет лучше… Что ж, похоже, мне придётся обращаться к вам чаще, чем хотелось бы.

— Благодарю, Леонид, — кивнул я и принял мешочек.

Судя по его весу, сумма внутри него была ровно та, на которую я и договаривался. Проверять при Рокотове я не стал. Это авторитет может воспринять за оскорбление.

— По глазам вижу, Алексей Александрович, вы меня не боитесь, но и не уважаете… — произнёс он, хоть и продолжал смотреть в окно. — Оставьте нас наедине с Мечниковым!

Заключённые-слуги тут же покинули здание.

— Вас, Олег Сергеевич, это тоже касается, — чуть спокойнее повторил Рокотов.

— Иди, — прошептал я дяде. — Увидимся в следующий раз. Береги себя.

— И ты,