Всадник ищет Амонну - Ульяна Туманова

— Амон твой, это факт. То, что Амоны рождаются, чтобы охранять пары демонов — тоже.

— Тогда почему адская птица постоянно на меня нападает, если её задача охранять?

— Может, потому что ты ведёшь себя неправильно, — и снова ухмылка, будто он знает что — то, чего не знаю я.

— Так я же вообще ничего не делаю!

— В этом и проблема.

Я схватила со стола венок и надела на голову, направляясь к выходу. Быстрые шаги демона не заставили себя ждать. Он меня догнал и развернул к себе.

— Куда ты? — горячая ладонь сжала мою.

— Обратно на площадь. Хочу узнать у монны, правду ли ты сказал.

— Постой, — в его глазах промелькнуло что— то незнакомое. Кристиан недоговаривал, лукавил. — Это должно остаться между нами.

— Конечно, должно, демон, — разочарованно кивнула я.

Мне больше нечего было сказать. Вырвала руку и направилась туда, откуда раздавались звуки музыки.

Какая глупая ложь! И он ещё так смело говорит, что нас друг к другу влечёт. Слово — то какое! Да к кому вообще меня может тянуть, если демон был первым мужчиной, которого я встретила в своей жизни, не считая Властелина и стражей. Это он за короткое время сумел стать мне и палачом, и спасителем!

«Будет лучше, если это останется, между нами».

Слова болезненным эхом раздавалось внутри. Конечно, так будет лучше!

Я ещё не решила, что буду делать дальше. Но птицу видели все, значит, у меня есть шанс разузнать об Амоне побольше. Чем ближе я подходила к площади, тем менее различимыми были шаги демона, который непрерывно следовал за мной. Вот и прекрасно!

Поиски монны на площади заняли некоторое время, демоновой птицы тоже нигде не было. Не могла я найти и Рамиса с Вестой. Оглядываясь по сторонам, мне наконец удалось разглядеть на другом конце площади белый зонтик Юджинии.

Теперь задачей было пробраться сквозь толпу прямо к ней и найти подходящие слова для вопроса.

Люди пели, танцевали, смеялись, в то время как я растеряла всё ощущение праздника. Толпа рассеялась ближе к помосту, где стояла опекунша. Всевышний, и была она не одна, а с Дженисом Блеком! Первым порывом было развернуться и уйти, чтобы избежать беседы ни о чём, но решимость победила. Я должна была узнать правду про птицу.

— Добрый вечер, монна, — я спокойно обратилась к Юджинии, несмотря волнение.

— Деточка! Деточка моя! — воскликнула она и обняла мои плечи. Лёгким и глупым на вид движением Юджиния поставила меня рядом с Дженисом. — Как ты, милая? Как тебе наш праздник?

Советник прочистил горло и уже начал было рассыпаться в приветствиях, как по толпе снова прошёлся гул.

— Тррр…

Бесстрашная птица приличного размера вальяжно проплыла по воздуху прямо передо мной. Проследив за ней взглядом, я столкнулась с прожигающими глазами демона. Он был прямо передо мной, в десяти шагах, не более. На дне штормовых глаз зарождалось пламя, я уже видела его таким — в ночь, когда он напал на монастырь. Похожий скорее на статую, чем на человека, демон смиренно стоял среди разноцветной оживлённой толпы.

— Чудо! — воскликнула монна. — Так Амон твой, девочка моя?! А кто же избранник?

Перед глазами всё поплыло. Значит, та ерунда, которую рассказал демон, на самом деле, правда?

— Дженис… — монна никак не могла успокоиться, — дорогая, это же он? Вот это событие!

Видимо, мой шок был принят за робость, и она сделала выгодный ей вывод.

— Аврора, — Дженис снова попытался что— то сказать, но я не слушала.

Взгляд прикипел к демону, который тоже смотрел на меня, не отрываясь. На секунду мне показалось, что он вот — вот выйдет из толпы и шагнёт вперёд. Но он не двинулся с места, потому что у него на плече повисла Евгеника и начала что — то шептать на ухо.

Звуки исчезли. Я видела только Кристиана и демоницу, которая продолжала говорить, и в какой — то момент он повернулся в её сторону, разрывая взгляд.

— Детка! — голос монны будто вызволил меня из — под толщи воды.

— Что?

— Да посмотри же ты не меня! — раскрасневшееся лицо Юджинии раздражало.

Она была вне себя от радости, потому что решила, что я влюблена в Джениса. Он тоже пытался что — то сказать, но монна без конца его перебивала. Моя жизнь снова развалилась за одну секунду.

Теперь глупо было отнекиваться от чувств к демону. Интересно, Амоны отвечают за взаимность? Хотя нет, не интересно. Кристиана на площади уже не было, а ведь он всё знал про Амона и всё равно ушёл. Не было на площади и той демоницы.

Внутренности скрутило узлом. Теперь я отчётливо понимала, что угодила в настоящую ловушку благодаря своей же глупости. Юджиния костьми ляжет, чтобы выдать меня за советника.

— Монна? — я поймала блестящий взгляд опекунши и наклонилась к её уху, — это капитан.

От пожилого лица тут же отлили все краски и, казалось, прилипли к моему. Я призналась себе и опекунше в самой сокровенной тайне.

— У тебя совсем нет мозгов? — губы монны сжались в тонкую полоску. — Этого не может быть!

Юджиния ласково оттащила меня в сторону от помоста, пролепетав ошарашенным свидетелям что — то про самочувствие. Затем прикрыла наши лица зонтом для приватности.

— Ты вообще понимаешь, какая между ними разница?

— Но что я могу сделать, птица же…

— Плевать на птицу! Думаешь, два демона впервые не поделили женщину? Я тебя умоляю. Наймарр уже видел такие истории. Так что ты выйдешь замуж за Джениса Блека, поняла? А твой капитан будет дальше ездить по Объединённым Землям и утешать вдов.

— Я не хочу замуж, — надавила я.

— Возьми себе время подумать, — Юджиния была непреклонна.

— Я не…

— Тогда проваливай из моего пансиона. Забирай только те вещи, в которых ты ко мне пришла. Не смей брать то, что купила тебе я. И когда я вернусь, чтобы и следа твоего там не осталось. Поняла? — взгляд монны источал ipзлобу. — Или ты берёшь себе день отдыха, всё взвешиваешь и соглашаешься выйти за Блека. Подумай.

— Подумаю, монна.

— Вот и умница.

Я действительно всё обдумала. Хватило нескольких секунд.

Глава 16

Я открыл коридор огня и вышел из площади прямо в цитадель, чтобы поговорить с Евгеникой без свидетелей.

— Можно поаккуратнее?! — она была не в восторге от приземления прямо на каменный пол.

— Можно, если держать язык за зубами, — ответил, пряча гнев.

Лантерны в кабинете вспыхнули, повинуясь желанию. Огонь внутри насторожился. Сохраняя показное спокойствие, я сел в кресло, не сводя с вдовы