Бывает и хуже? Том 7 - Игорь Алмазов
Но сначала другие дела. Я позвонил Лене, своей медсестре.
— Доброе утро, Саш, — раздался голос девушки. — Что-то случилось?
— Извини, что в выходной звоню, — улыбнулся я. — Есть просьба.
— Конечно, — голос стал серьёзнее. — Что надо сделать?
— Вчера на корпоративе Татьяна Александровна попыталась устроить маленький переворот, — сказал я. — Ну, ты и сама это знаешь, как она начала распускать слухи. Так вот, на время моего отсутствия я назначаю тебя глазами и ушами. Если заметишь в действиях старшей медсестры что-то странное — сообщай мне, хорошо?
— Хорошо, — тут же ответила Лена. — Я всё сделаю, не переживай. Хорошей тебе командировки, и привези мне магнитик из Питера.
— Обязательно, — улыбнулся я.
Положил трубку и тут же набрал номер следующей «жертвы». Шарфикова. Тот брать телефон не спешил, но я всё-таки дозвонился.
— Алло? — осторожно проговорил он.
— Алло, — кивнул я. — Стас, жду тебя через полчаса в своём кабинете в поликлинике.
— Что? Но… Я… — растерялся он.
— Ты не в том положении, чтобы отказываться, — я напомнил ему про его попытку подсыпать мне снотворное. Которое он сам в итоге и выпил.
— Я буду, — вздохнул он.
Ровно через тридцать минут помятый и напуганный Шарфиков стоял у меня в кабинете.
— Сань, я… Знаю, что ты хочешь сказать, — неуверенно начал он. — Я там по пьяни…
— Что именно ты рассказал Татьяне Александровне? — спросил я.
Стас вздохнул, глаза его забегали по кабинету.
— Всё, — признался он. — Про наш с тобой… бизнес. Про платные больничные, про список частых клиентов. Про то, как мы всё это проворачивали. Сань, я пьяный был!
Как будто это должно было послужить оправданием.
— Ты придурок, Шарфиков, — вздохнул я. — Вчера твой пьяный мозг подумал, что таким образом ты можешь меня слить. Не отнекивайся, знаю, что подумал. И ты забыл подумать, что, вообще-то, ты и сам в этом участвовал. И если Татьяна Александровна решит сдать меня — то сдаст и тебя. А ведь я говорил тебе это прямым текстом, когда ты пытался меня шантажировать.
Да, когда-то и такое было.
— Она… — протянул Стас, но не продолжил.
— Она хочет укрепить своё положение, а ты дал ей информацию, с помощью которой она может расправиться и со мной, и с тобой, — продолжил я. — Это был просто самый глупый поступок с твоей стороны. Даже глупее, чем когда ты сам своё снотворное выпил, или хомячка испугался.
Шарфиков вжал голову в плечи. Да уж, список его глупых поступков у меня тоже довольно длинный.
— Что же теперь делать? — спросил он.
Натворил делов, а теперь спрашивает у меня, что делать. Хорошо устроился.
— Снимать штаны и бегать, — вздохнул я. — Больше Татьяне Александровне ничего не говори. На все вопросы отвечай, что по пьяни что-то сболтнул, и всё. Или что вообще не помнишь, что говорил.
— Но она может проверить, — возразил Шарфиков.
Надо же, мозг хоть немного заработал. Правда, слишком поздно он включился.
— Это уже моя забота, — отрезал я. — А ты просто молчи и больше ничего такого не болтай.
Стас уныло кивнул. Да, явно не ожидал он, что когда-нибудь я буду отчитывать его как провинившегося школьника. Ему наверняка казалось это несправедливым. Может, он ещё не заметил, но жизнь вообще несправедлива.
Я отправил Шарфикова домой, а сам пошёл к Кречетову. Который несмотря на выходной день всё равно был на работе. Впрочем, сейчас он работал вообще без выходных, всё ещё разбираясь с делами больницы после Власова.
— Александр Александрович, — ровным тоном сказал он, когда я зашёл к нему в кабинет. — Проходите.
Таким тоном, словно он только и ждал моего появления. Я прошёл в кабинет и сел напротив него.
— Мне нужно перед командировкой обсудить с вами несколько вопросов, — заявил я.
— Слушаю, — кивнул Павел Викторович.
— В реанимации вчера было микровозгорание, — начал я. — Уверен, Светлана Викторовна уже доложила об этом, но всё-таки хочу сказать лично. Проводка в стационаре в принципе давно требует замену, и это ещё одно тому подтверждение.
— Я вас услышал, — кивнул Кречетов. — Уже готовлю бригаду для аудита всей электросети. По результатам уже определимся с ремонтом. Финансирование найдём, Вячеслав Егорович точно не откажет.
Это уж точно, после вчерашнего-то разговора.
— И второй вопрос, — продолжил я. — В коллективе поликлиники сейчас наблюдается напряжение. Есть человек, который пытается манипулировать всеми остальными для своей выгоды. Я не буду называть фамилий, но вы должны быть в курсе ситуации. Я предполагаю, что в моё отсутствие это может перейти в активную фазу. В попытки спровоцировать конфликты, вытолкнуть из коллектива кого-то из ценных сотрудников, дискредитировать новое назначение.
— Александр Александрович, я ценю вашу деликатность, но времени на игры у меня нет, — отозвался главврач. — Вы говорите о старшей медсестре терапевтического отделения поликлиники, Татьяне Александровне?
Неожиданно.
— Да, о ней, — кивнул я. — Не знал, что вы в курсе.
— Я предпочитаю быть в курсе всего, что происходит в больнице, — спокойно ответил Павел Викторович. — Татьяна Александровна уже приходила поинтересоваться, почему пост исполняющего обязанности заведующего терапией занимает такой юный терапевт. Так что я легко сложил два плюс два. Не переживайте, ситуация будет под контролем до вашего возвращения.
Я кивнул. Кречетов не дурак, так что игры Татьяны Александровны не сработают.
— Тогда у меня всё, — заключил я.
— Пока вы будете в командировке, назначили временного преемника? — спросил главврач. — Или распорядиться мне?
— Я отдал основные бумаги Беляевой Юлии Сергеевне, — ответил я. — Так что, если что, можно обращаться к ней. Но вообще я планирую быть на связи.
— Хорошо, — кивнул Павел Викторович. — Тогда можете идти.
Он снова опустил голову к бумагам, и я вышел из кабинета. Как обычно, после разговора с ним осталось двоякое ощущение. Я понимал, что его нельзя считать союзником. Он справедливая третья сторона, но если всё-таки вскроются дела прошлого Сани Агапова — никакого особого отношения ко мне не будет.
Однако это мне даже нравилось.
Последний пункт моей программы — Татьяна Александровна. Так что я прошёл в кабинет Юли. У них как раз не было пациентов, и сама Юля куда-то отошла.
— Доброе утро, Татьяна Александровна, — поздоровался я.
Женщина медленно подняла на меня голову, с вежливым выражением лица.
— Доброе утро, Александр Александрович, — кивнула она. — Вы что-то хотели?
— Хотел, — спокойно ответил я. — Напомнить вам условия нашего перемирия. Я уезжаю до четверга и до этого времени предлагаю забыть наш вчерашний разговор. Вы не распускаете никаких слухов, я не предпринимаю действий по другим вопросам. Учтите, обмануть меня не получится.
— Я
