Слишком смышленый дурачок - Григорий Константинович Шаргородский

уж критично. Вы действием подтвердили свою самостоятельность и можете требовать процедуру досрочной эмансипации. Но так как осталось два дня, не будем усложнять. Чтобы подтвердить статус ушкуйника, вам нужно получить у капитана ушкуя справку о вашем деятельном участии в полноценном походе. Надеюсь, вы сможете это сделать?

Я машинально кивнул, совершенно не будучи уверен, что у меня получится.

— Значит, послезавтра оформим вам и паспорт, и лицензию ушкуйника.

— А сколько всё это будет стоить, включая оплату ваших услуг? — наконец-то оправился я от её бешеного делового напора.

Девушка в который раз осмотрела мою одежду, и я дал себе обещание, что, как только получу хоть какие-то свободные средства, оденусь максимально прилично.

— Вы, кажется, говорили, что должны получить наследство?

— Да, отец оставил мне какие-то деньги, но я не уверен, что их там так уж много.

— Значит, отложим разговор о моём гонораре до выяснения вашей платёжеспособности. Паспорт получим сразу, там фиксированная плата в десять рублей.

От её уверенности в том, что для меня выложить такую сумму не проблема, немного покоробило. Снова возникла своевольная мысль о том, что Анастасии не хватает опыта общения с клиентами. Впрочем, не мне её судить — у самого этот самый опыт, если верить ведунье, вообще заёмный, а может, даже является бредом сумасшедшего. Я уже начал забывать, каким был всего несколько дней назад. Нет, с памятью всё в порядке, но прошлая жизнь казалась чужой, словно я прочитал о ней в какой-то книге, причём далеко не такой интересной, как приключения великого мореплавателя.

Снова по детской привычке захотелось постучать себя кулаком по голове, но удалось погасить этот нездоровый порыв. Пока я пытался разобраться в том, что творится в моей голове, Анастасия успела перейти к проблемам Димы и чуть ли не силой отобрала у него договор аренды.

Минут пять она изучала документ, затем, отложив его в сторону, подняла на нас печальный взгляд:

— Увы, господа, ничего хорошего сообщить не могу. Договор составлен грамотно, и, если будет нарушен хотя бы один пункт, приказ градоуправления имеет право расторгнуть его в одностороннем порядке. Дима, ты ведь понимаешь, что максимум через шесть дней должен уплатить в кассу приказа триста рублей на ассигнации?

Мой друг лишь обречённо кивнул, а я автоматически перевёл сумму в червонцы. Если верить тому, что сказала девушка, когда мы сидели в кафе, — это почти пятнадцать золотых монет. Теперь понятно, откуда взялась такая цена на книгу Корчака. Пока считал чужие деньги, девушка продолжила говорить, явно не собираясь отчаиваться и оставлять дело на самотёк. Лично я был ей за это благодарен, в отличие от Димы, который совсем поник.

— Я могла бы предложить тебе необходимую сумму в долг, но ты наверняка откажешься. К тому же это всего лишь временное решение проблемы. Тут нужен более серьёзный подход. Это место должно приносить доход, но в договоре чётко сказано, что торговать можно лишь книгами. Поэтому и будем планировать в данном направлении.

Похоже, отчаяние придушило в душе моего друга чувственные порывы, и он с лёгким раздражением заявил:

— Мне нечего продавать. Всё испорчено. Минимальный ассортимент, чтобы получить хоть какую-то прибыль в ближайший месяц, потребует вложения как минимум пары сотен червонцев. Серьёзная литература стоит дорого.

Сказав это, он замолчал, зато зажужжали мысли в моей голове. Казалось, что даже череп завибрировал от их гула. Наконец-то удалось вычленить из мысленного хаоса главную идею:

— А несерьёзная?

— Ты это о чём? — понуро спросил Дима.

В глазах Анастасии светился тот же вопрос.

— О бульварных романах, — пояснил я и тут же спросил у девушки, надеясь на её поддержку: — Анастасия, вы читаете бульварные романы?

Девушка внезапно едва заметно покраснела, но всё же справилась с необычным для такой деловитой особы смущением и искренне ответила:

— Да, иногда читаю, чтобы скрасить досуг.

Услышав такое, Дима посмотрел на предмет своего обожания с явным удивлением и даже некоторым осуждением.

— Я тоже прочитал один и нашёл его интересным, — поспешил я на помощь девушке, за что было вознаграждён благодарным взглядом. — Уверен, не только нам с Анастасией нравится подобная литература, почему бы не продавать такие книги в этом магазине.

Не давая парню сразу отвергнуть идею, Настя поспешила добавить от себя:

— Думаю, на закупку таких романов потребуется куда меньше средств. Если ты не хочешь брать в долг, можно найти деловых партнёров. Я, к примеру, смогу вложить в общее дело пятьдесят червонцев из того, что мне оставила бабушка. Да и у господина Чекана тоже намечается получение наследства.

Что-то дамочка совсем уж разошлась в распоряжении чужими деньгами. Похоже, сдержанности и строгости ей хватает только на первое время, а когда заносит, то наружу лезет её истинная, явно взбалмошная натура. В принципе, то, что она предложила, меня вполне устраивало, но всё равно нужно немного охладить её пыл:

— Не уверен, что меня ждёт большое богатство, но, если там будет хоть что-то, я с удовольствием войду в общее дело.

Дима хлопал глазами, не зная, как реагировать на все эти заявления, но всё же взял себя в руки и показал, что у отца был не просто на побегушках, а неплохо разобрался в деле:

— Всё равно не получится. Главные покупатели таких романов — это женщины с невысоким достатком. Они не будут тащиться в центр города только для того, чтобы купить книгу. Скорее прикупят искомое, когда пойдут либо в бакалею, либо в галантерею, где подобным вещам и место. Да и вообще, это очень проблемные покупатели. Простите, Анастасия, — растеряв профессионально-уверенный настрой, скомканно закончил свою речь Дима.

— Хватит уже выкать, — возмутилась девушка. — Забыл, как называл меня в первом классе синицей?

Уверен, мой друг покраснел как помидор, но мне было не до этого, потому что в голове опять зажужжали не на шутку разошедшиеся мысли. Как же тяжело выуживать идею, которая, как мне казалось, ни на что не опирается. Не давали покоя прилепившиеся друг к другу слова «книги» и «женщины». Уверен, заработал бы себе головную боль, но краем уха услышал, как Анастасия убеждает Диму в том, что бульварные романы покупают и дамы из высшего городского общества. Она упомянула, что на приёме у жены градоначальника обсуждалась новинка известного романиста Этьена Лаву. И тут столкнувшиеся друг с другом мысли выдали странное словосочетание, которое я невольно высказал вслух:

— Женский клуб!

— Что? — почти хором переспросили мои собеседники.

— Женский книжный клуб, — спокойнее сказал я. Ухватив главную мысль, остальные удалось легко выстроить в стройном и радующем душу порядке. — Мы будем приглашать