Ничтожный владыка демонов - Алекс Меглин

комнаты и я впервые увидел слугу. Двухметровый мужик в строгом костюме с плоским лицом, кривым сплющенным носом, густой черной бородой. Его брови сразу переходили в волосы, лба и в помине не было, что делало слугу похожим на зубра. Он сердито раздувал широкие ноздри только при одном взгляде на меня.

Захар размахнулся и пнул ботинком мне прямо в лицо, затем велел ползти на выход. Я пополз, роняя на ковер кров из разбитого носа, что привело слугу в ярость, и мне досталось еще пару пинков, чуть не раздробивших тазовые кости.

Во дворе Захар начал меня «учить манерам». Проще говоря: попытайся не сдохнуть, пока тебе лупят ногами. Чаще всего он целил в лицо, а затем сразу бил в живот. Когда я уже только и мог, что лежать в позе зародыша, он протащил меня в машину, закинув в багажник. Пребывая в каком-то помутнении сознания от побоев, я расстегнул ширинку и поссал под себя. От маленькой мести меня пробило на истеричный смех.

Успокоившись, я пересчитал языком зубы, ощупал лицо. Все вроде на месте.

Щелкнул багажник. Захар рывком меня поднял, повернулся, и бросил на землю. От удара в ребрах что-то хрустнуло. В лицо прилетела какая-то железка, угодив в скулу.

— Не успеешь собрать двадцать за месяц, я тебе лично отрублю руку, безродный, — презрительно бросил слуга.

Я булькнул от смеха. Мне повезло, что Захар успел отойти, думаю, что он совсем бы рассвирепел. Но двадцать раз сражаться с демонами и умертвиями, чтобы отдать все клану? Да пусть идут нахуй, лучше сразу сдохнуть.

— Как тебе знакомство с демоническим кланом? — спросил появившийся демон.

— Насколько они сильны?

— Оба близки к возвышению, — ответил Дан. — Полагаю, что души ты отдавать не собираешься?

— Не собираюсь, — подтвердил я, пытаясь подняться.

Нехило меня отделали. Еще и выкинули за городом, придется полтора часа домой хромать. На такси бабки тратить не хотелось, черт знает, когда еще будут заказы.

— Ты же понимаешь, что убьешь одного из клана и начнется затяжная война на уничтожение? Или ты или они.

— Другого выбора нет, — хмыкнул я.

— Тогда придется увеличить ставки, иначе проиграем, — задумчиво сказал Дан. — Нам нужно насобирать за месяц души для возвышения. Кроме того, половину времени на сон будешь тренироваться. И прямо сейчас едем к ведьме, нам нужно кое-что забрать.

— Снова какая-нибудь дрянь вроде выжимки из печени утопца? — поморщился я.

— По уровню мерзости будет что-то гораздо хуже, поэтому заставлять не буду, — ответил Дан.

— А можно поподробней?

— Духовные пиявки. — сказал демон. — Обитают на круге чревоугодия, одна такая способна за месяц высушить здоровенного борова.

— Здорово. Прекрасно. Замечательно, — мрачно произнес я. — А мне она нахрена?

— В свое время я тренировался надев наручи из костей титанов, весившие, как настоящая гора, — произнес Дан. — Было тяжело, несколько раз подобное ограничение могло стоить мне жизни. Но когда я снял их, то не оказалось никого равного мне по скорости.

Когда я приехал к ведьме, она была уже вдрызг пьяна и лишь что-то невнятно пробурчала при моем появлении. В подвале я отыскал вещь, указанную демоном — стеклянный сосуд, наполненный серым холодцом. Стоило его коснуться, как субстанция словно закипела, распадаясь на множество толстых полупрозрачный червей. Мать твоя, какая же дрянь.

— И что с этим делать? — при виде беснующихся пиявок меня начало потрясывать. — Посадить на кожу?

— Нет, не здесь. Тебе лучше лечь в кровать, уж поверь. — хмыкнул демон.

Я укрыл заснувшую за столом ведьму пледом и поехал к себе.

В квартире было тихо. Мать начала постоянно задерживаться на работе, но скорее всего, просто не хотела идти домой. Мне же спокойней. Смыв кровь и не ужиная, как попросил Дан, я сел на кровать.

— Просто подави их, тогда они затихнут, — сказал демон.

Примерно полчаса я боролся со страхом перед мерзкими отродъями, но все же смог попасть в волну гнева и ярости. Пиявки немедленно прекратили бесноваться, снова растекаясь студнем. Я быстро извлек одну и захлопнул крышку, в которую тут же забарабанили атакующие создания.

Мокро. Холодно. Укол в ладонь. Пиявка исчезла, словно просочившись через кожу. Последовавшие ощущения были очень похожи на предобморочное состояние: мне резко перестало хватать воздуха, голова закружилась, во рту пересохло и навалилась жуткая слабость.

Я откинулся назад, стукнулся затылком об стену и сполз на кровать. Дан что-то говорил, но у меня не осталось сил, что слушать, их не хватало даже на то, чтобы закрыть веки. Не шевелиться, не дышать, не моргать.

Через полчаса я попытался накрыться одеялом, но вырубился на середине пути.

Щелчок и уже утро.

— Похоже, мы прогадали, ты не можешь с ней бороться, — вздохнул Дан. — Придется искать другой путь.

— Нет, — я едва разлепил губы. — Справлюсь.

Меня будто замедлили в десять раз. Каждое движение требовало максимального напряжения и сосредоточенности.

Надо идти. Чтобы держать тело прямо требовалось слишком много усилий. Я опустился на четвереньки. Демон-бабка внезапно стал надо мной, с интересом наблюдая.

— Кыш, — выдохнул я.

Затем случилось что-то странное. Старуха села мне спину. Естественно, что руки медленно подкосились, и меня прижало к полу. Густая тень дремника весело закрутилась на стене. Он что издевается?

Будто подтверждая мои слова, старуха слезла. Мне пришлось десять минут лежать, чтобы накопить силы, но стоили подняться и пройти еще метр, как ситуация повторилась.

— Он издевается, — подтвердил демон. — Просто отпугни его, меня он уже не боится. Понял, что не могу достать.

Легко сказать, но нереально сделать. Мой разум был похож на реку, скованную толстенным слоем льда, а для того, чтобы высвободить эмоции, а за ними и эйдос, требовалось эту корку сломать. Оставалось только играть по правилам дремника, надеясь, что ему надоест.

Не надоело. Я едва дополз до кухни, оставляя дорожку из пота, словно улитка, но и там ждала засада. Только я хотел выпрямиться, опираясь на стол, как старуха мягко нажала мне на плечи, опуская обратно.

— Я… тебя… прикончу… — говорить удавалось только с огромными паузами. — Вместе с бабкой.

Тягучий гнев толкнулся в корку льда, но тут же исчез, оставив после себя досаду. Но дремник что-то почувствовал и шаркая ногами старухи убрался восвояси.

Потом была долгие мучительные попытки попить и поесть. И несколько часов отдыха на полу. За это время я обнаружил на линолеуме множество мусора и грязи, и дал обещание, что едва встану на ноги, то сразу начну уборку.

Снова дорога в кровать.

Пока я добирался, телефон несколько раз звонил. Точно, лена что-то говорила про тренировку, да и ведьма должна насчет дела позвонить.