Лунные тени разума - Виан Вольф

бирюзовые волны. Да, конечно, вот этот лохматый серый гражданин, который сидит неподалеку, свесив хвост, предупреждал о том, чтобы «руки в воду не совали». Но какая опасность может таиться здесь? Понятное дело — болото с туманом, а тут…

Марта выключила свой фонарь и наклонилась ближе к воде, завороженная кружевом бликов, перекатов, игрой цвета со светом, который шел непонятно откуда. Возможно, что светилась сама вода. Интересно… А что если зачерпнуть немного и проверить…?

Марта опустила руку в воду и тут же подняла ее.

Ничего страшного не произошло. Вообще ничего не произошло — у Марты в руке осталась маленькая лужица.

— Ух-ты! И правда светится — Марта с детским восторгом смотрела на мерцающее в ее ладони пятно. Надо Файдеру показать: — Файдер, смотри!

Но тут — ой! — лужица от неловкого движения сбежала.

— Ну, ничего, ещё раз наберу.

В ту же секунду как Марта, не раздумывая, опустила пальцы в воду что-то невидимое схватило ее за руку. Марта в панике, что есть сил, потянула на себя. Из воды показалось синюшное морщинистое щупальце, опутавшее ее запястье. Щупальце пульсировало, и сдаваться не собиралось — надувшись, оно тянуло руку Марты в свою сторону. В этот момент послышался хриплый крик, и что-то вонзилось в другую её руку. От боли и страха Марта забылась на какие-то мгновения, а после обнаружила себя лежащей на спине, на дне лодки. Ее левая рука была зажата в пасти у волка. Волк, убедившись, что всё в порядке, руку отпустил, назвал Марту курицей и вернулся на корму.

— Ну, ты даешь! Я даже сообразить не успел, что происходит. Харма быстро среагировал, молодец.

— Файдер, что это такое было?! Щупальце… Где оно? Кто-то хотел утащить меня в воду!

— Какое щупальце? — Файдер явно не понимал о чем речь. — Давай-ка садись. Ну… Не плачь, пронесло же. Харма сердится, но он прав.

— Я хотела показать тебе воду! Она светилась так…

— Ты встала с закрытыми глазами и со словами: «смотри, Файдер!» собиралась шагнуть за борт. Если тебе что-то кажется безопасным, но при этом оборотень говорит тебе об обратном, есть смысл к этому оборотню прислушаться. Ты — человек, Марта. Для этого серого волка ты как глупый слепой щенок. Лезешь куда не надо, а потом пищишь.

Марта стыдливо скосила глаза в сторону и насупилась, обидевшись на то, что Файдер ей сейчас выговаривает.

— Причаливаем! — крикнул Харма.

Показались ступени и своды последнего, Девятого грота.

Лодка остановилась.

— Дальше вы пойдете одни. Когда дойдете — найдете белый квадрат на стене, вставите туда вот это, — Харма вручил Файдеру небольшую медную пластинку. — Откроется ящик — сдадите фонари.

— А если не сдадим? — на всякий случай спросил Эло.

— Тогда дальше вас не пустят. Так вот, сдадите фонари, откроется дверь в город.

Харма не стал выходить из лодки, он только помахал на прощание лапой, когда Марта, Эло и Файдер, поблагодарив серьезного и внимательного оборотня, двинулись дальше.

Из Девятого грота они попали в узкий коридор, путь по которому занял около получаса. Ничего примечательного в коридоре не было — тишина, отсутствие свежего воздуха и темнота. Так что фонари, выданные оборотнем, были очень кстати. Наконец, коридор закончился загадочным тупиком. Эло посветил фонариком по стенам.

— О! Вот оно, — на кирпиче виднелся нарисованный белой краской квадрат со щелью в одном из кирпичей. Файдер вставил пластинку, как карту в банкомат.

Пластинка с жужжанием уехала в кирпич.

Что-то пикнуло, и кирпичный квадрат отошел вглубь стены. Откуда-то из кирпичных глубин выдвинулся металлический ящик, в который Эло опустил фонари. Ящик отъехал обратно, а кирпичный квадрат вернулся на место.

— Так. Теперь, я так понимаю, должно произойти чудо? Или мы так и будем торчать здесь?

В стене появилась дверь — старая, деревянная, в сколах и проплешинах, окрашенная в бесчисленное количество слоев краски, последний из которых был ярко-синим.

Файдер осторожно толкнул пальцем дверь наружу. Она без усилий открылась.

За дверью был уже другой мир.

Глава 8

— Это что, на самом деле Серверная Пальмира? Город белых ночей? — удивленно спрашивала Марта, оглядываясь.

— Ага, именно. Ну, белых ночей, правда, уже нет, — Файдер тоже осматривался, оценивая обстановку. — Ф-р-р-р… В Лапландии-то потеплее было!

— Ничего, сейчас акклиматизируемся, нормально будет! — сказал Эло, наблюдая, как растворяется дверь, из которой они только что вышли.

Вышли они в каком-то закутке очень немолодого питерского двора. Рядом слышался разговор на повышенных тонах, а попросту говоря — ругань. Самих участников перепалки видно не было.

— Ты чего это делаешь, подлец? Развелось вас тут! Чего-чего?! Я т-те помашу, ишь ты! — возмущался кто-то высоким голосом.

Его оппонент шипел что-то в ответ и ойкал.

Через двор пролетел грязный, рыжий, местами пушистый кот.

— Дава-а-ай! Дава-а-й, убирайся отседова!

Файдер со странным выражением лица слушал обладателя высоких нот.

Тот покричал еще что-то грозное вслед коту и двинулся в сторону вновь прибывших.

— Ах, какое счастье, какой расклад! Я снова вижу тебя, мой друг! — торжественно голосил тот, кто еще секунду назад защитил двор от посягательств чужака.

Это был Дикс.

И Дикс был тоже котом. Хотя, надо заметить, что он мог принимать совершенно любые образы, но почему-то кот был его любимым воплощением. В общем, Дикс выглядел как пушистый дымчато-бурый говорящий кот средних размеров.

Файдер обрадовался, насколько только могут радоваться рожденные в Аду бездушные черти:

— Вот не ври, а! — он взял Дикса на руки и потрепал за ухом. — Кто тебе мешал видеть меня?

— Сколько лет, сколько зим! — Дикс мурлыкал и жмурился.

— Сколько «весней», сколько «осеней»! — передразнил его Эло, который тоже удивился появлению Дикса. — Ты же тут не просто так появился?

— Ну, естественно! — Дикс освободился от рук Файдера, и, увидев стоящую в сторонке Марту, снова восторженно заверещал. — Ах, дитя мое! Какая встреча! Вы нисколько не изменились! А как похорошели! Ах…

Марта чуть было не расплакалась от чувств.

В незнакомом городе так здорово увидеть знакомое лицо! Пусть даже кошачье!

— Я, знаете ли, в Лунном Управлении здешнем служу… Да-с… Ну и за этой Синей Дверью присматриваю. У меня тут недалеко квартирка служебная имеется, так что — милости прошу!

Ну, квартирка так квартирка — все же лучше, чем мерзнуть на улице. А погодка в Питере осенью — тот ещё кунквинкль…

Все четверо вышли из двора в другой такой же двор-колодец навстречу обещанному Диксом обильному чаепитию.

А спустя час-другой после краткого пересказа тех лет жизни, которые предшествовали этой встрече, Марта сидела под верблюжьим одеялом, пахнущим корвалолом и сдобными булками, и спрашивала у кота, где найти