Гнев Империи III - Антон Романович Агафонов

тут тайком, но впервые могла посмотреть на закрытую часть лицея средь бела дня.

— Смотрю, охрану усилили, — обратил я внимание, что людей в форме тут стало больше.

— Выставка. Слишком много любопытных глаз. У нас только за сегодня было три попытки проникновения.

— Шпионы?

— Кретины.

— А-а-а-а…

— Понаехало очень много знати, и некоторые из них совсем безбашенные. А ещё поймали вчера одного “ученого” из какого-то глухого таёжного села, который жуть как хотел увидеть Истинных.

— Понимаю, хлопот полон рот…

— Да.

— А как дела на границе? Я слышал, что неделю назад османы напали на Черноморск. Обстреляли с кораблей, кажется.

— Да, мы недооценили их флот. Но я мало что могу вам рассказать. То, что можно, вы из газет можете узнать, а то, что нельзя… У вас нет нужного допуска. Это секретная информация, так что без обид.

— Понимаю.

— Нам сюда.

Мы прошли к одному из зданий и, как и в прошлый раз, спустились в какой-то бункер. Судя по всему, большая часть закрытой части лицея именно подземная, и охрана тут соответствующая. Мы спустились на три этажа, и на каждом проходили контрольные зоны с вооруженными людьми, проверяющими документы.

— А это точно лицей, а не тюрьма?.. — осторожно спросила Таня, немного шокированная таким уровнем безопасности.

— Тут исследуются силы Истинных и Пламенных, так что в этом нет ничего удивительного. Здесь хранится огромное количество исследований по поводу Детей Хлада, и если они окажутся, например, у османов, то это создаст целую кучу проблем для нас в будущем.

На третьем этаже мы спустились ещё ниже, но судя по всему, этот спуск считался частью третьего этажа, потому что никакого контроля здесь не было.

— Мы почти пришли, — сказала женщина и провела нас к одной из тяжелых металлических дверей, вид которой мне крайне не понравился.

— Вы хотите сказать, что держите Мишу тут? — во мне начала играть злость. — Судя по всему, с тюрьмой Таня угодила в самую точку.

— К сожалению, это вынужденная мера… Сами увидите.

Волкова открыла запор и дала нам войти, но при этом выставила руку вперед, и нас с девушкой словно окружило каким-то оранжевым барьером из энергии.

— Вот дерьмо… — охнул я, а Таня вцепилась мне в руку мертвой хваткой.

Большая часть комнаты была покрыта льдом, кристаллы которого торчали в разные стороны, и в самом центре этой ледяной инсталляции сидел Миша. Он дрожал, сидя на полу и обхватив плечи руками. Ему словно было холодно, что не удивительно, ведь лед был не только на стенах, полу и потолке, он был и на самом Мише. Словно рос прямо из его кожи.

А затем он поднял глаза, словно сделанные изо льда и источающие странный голубой свет. В тот момент я понял, что перед нами совсем не тот Миша, которого мы знали.

Глава 20

— Миша… — произнесла Таня, сделав осторожный шаг вперед.

Ларцев слегка приподнялся и внезапно зарычал словно дикий зверь. Я услышал хруст льда на его теле, а затем он с нечеловеческим криком бросился прямо на нас.

Я тут же рванул вперед, закрывая Таню и готовясь встретить ударом кулака монстра, в которого превратился Миша, но тот налетел на едва видимый взору барьер и тут же отпрянул. Лед на его теле стал источать пар, и Ларцев отступил в своё ледяное убежище.

— Это ещё что за херня?! — крикнул я. — Что вы с ним сделали?!

— Мы — ничего, — спокойно ответила Волкова, но в её голосе звучали нотки грусти. —Пойдемте, не будем его провоцировать. Я привела вас сюда в надежде, что он узнает вас, но похоже, это не сработало.

Мы покинули камеру и вернулись на этаж выше. Там Пепельная распорядилась, чтобы один из здешних работников принес нам с Таней по кружечке горячего чая. Холодрыга в камере у Миши была знатная.

— А теперь объясните, пожалуйста, что во имя Хлада с нашим другом? — спросил я.

— Мы называем это “дефект Хлада”. Вы уже наверное знаете, что существует три типа ледяного пробуждения: истинное, светлое и обратное, которое ещё называют пепельным. Но есть ещё дефектное пробуждение. О нем вам не рассказывают, потому что такое происходит крайне редко. Фактически ваш друг — это третий дефектный пробужденный за всё существование Империи.

— Третий? — охнула Таня.

— Да. Причины такого ведомы, как мы полагаем, только Императору, да будет править он вечно, но к сожалению, мы не можем просто так взять и начать расспросы. Соответствующее прошение подано, но когда и будет ли оно вообще рассмотрено, покажет время. В любом случае, последнее дефектное пробуждение произошло больше двухсот лет назад, и документы о нем по большей части утеряны. Даже о первом известно намного больше, но не на много.

— Вы можете это исправить?

— Не уверены. Процесс только изучается, и по нашим предположениям Михаил Ларцев установил слишком плотную связь с Ледяной пустошью. Он вступил во что-то вроде слишком близкого контакта с тильгиммом, ледяным демоном, и его тело оказалось не готово к этому. Обычно в такой ситуации люди умирают, но он почему-то выжил, а связь с пустошью до сих пор сильна. Такое чувство, что демон овладевает его телом, пытаясь проникнуть в наш мир.

— Вы должны что-то сделать! — воскликнула Таня. — Вы же Дети Хлада!

— И мы делаем. Понимаю, что вы переживаете за друга, но мы действительно делаем всё возможное, чтобы помочь ему. Дети Хлада пусть и обладают большой силой, но она не безгранична, а происходящее с Ларцевым для нас большая загадка. Мы специально приглашали подклятвенного, что должен был попытаться проникнуть в его разум, но в итоге тот лишился пальцев. Они просто замерзли.

— Я хочу попробовать.

— Не думаю, что это хорошая идея. Как я уже сказала…

— Я слышал. И все же я хочу попробовать. В прошлый раз вы использовали меня в экстренной ситуации для спасения принцессы, и я вам помог, ничего не прося взамен. И меня, к слову, тогда ещё по ошибке избили тупые солдаты, когда я и так был измотан битвой.