Игра без правил - Евгений Владимирович Щепетнов

до размышлений. Первое, что я услышал, это был крик — гортанный, на неизвестном мне языке. Но никаких сомнений не было — кричали по поводу появления моей многострадальной особы. Что-то вроде: «Вон этот казол я его дом труба шаталь! Бей ишака!». И события закрутились, как в дурном кино…

Глава 11

Интересно, что видят обычные люди? Что у меня сейчас в руках? Шокер? Или этот…как его…ну тот, что стреляет иглами…тазер! Вот! Тазер!

Бах! Бах! Бах!

Трое упали и подергиваются в судорогах.

Бах! Бах!

Еще двое.

Бах!

Один, возле машины — сползает, держась за дверцу руками.

Волшебная палочка, или как это называется на языке Игры — «концентратор» — бьет мгновенно, будто силой мысли. Впрочем — почему «будто»? Именно что мгновенно. И не надо никаких: «Дерьмокадавра!» Просто ты думаешь о том, что хорошо бы свалить этого благородного дона, и благородный дон валится на землю, держась за живот и радостно похрюкивая. Или не радостно? Просто блюет? Ну…каждый видит мир по-своему! Я вот позитивно на него смотрю.

Всех не добил. Услышал вопль на неизвестном языке, и во всем вопле было только одно знакомое слово: «ствол». То есть они решили, что я стреляю из чего-то вроде травмата, а значит…

Первая пуля ударила мне в грудь, и если бы я заранее не принял меры, и не включил защитное поле — точно бы вошла под кожу. По крайней мере, синячина у меня остался бы размером с тарелку. А так — пластиковая пуля скользнула в сторону, и чиркнув по плитам покрытия ушла в небытие. Слава богу, по причине позднего времени народа на улице было мало. Такая пуля легко высадит глаз.

Вторая ударила в лицо, и не потому, что меткий стрелок — видать у козла руки тряслись, палил, куда попало. Из пяти выпущенных пуль попали только две.

Самое хреновое, что я не мог применить волшебную палочку — козленыш прятался за машиной, а через машину магия не пробивала. Попробовал, да. А эта тварь высовывалась из-за капота и палила в меня, как из автомата.

А через минуту у меня кончилась мана. Сам не знаю как — но кончилась! Вот сейчас была, и теперь нет! И следом — кольнуло в сердце. Сильно так кольнуло, я аж задохнулся. А потом еще, еще раз! Изо рта у меня выбулькнула кровь — густо так, не фонтаном, но…подбородок в крови, грудь в крови, а дышать стало совсем уже невозможно.

Я сразу-то и не понял, оборачиваюсь, и вижу, что позади меня стоит красивая девушка лет шестнадцати, не больше. Ну, очень красивая! Таких красивых я видел только на картинке — супермодели, которых с детства родители приставили к корыту с деньгами. Смотрит на меня огромными глазищами, и грустно так говорит:

— Прости…ничего личного! Игра, есть Игра!

В руке девушки тонкий стилет, по-моему даже граненый. Таким удобно закалывать рыцарей — сбил его с ног, и суй в щели лат эту штуку. Куда-нибудь да попадешь, и отправится рыцарь на небеса, а его доспехи — оружейнику.

— Убили! Убили! — слышу я крик, и визг девушек, с которыми я вышел из клуба. Вот же облом! Я уже представлял, как поставлю эту Настю в правильную позу, и…а потом спрошу, кто лучше — я, или муж. Само собой, ожидая правильного ответа. А сейчас вот сдохну здесь, под ногами у поверженных мной мелких джигитов, бесславно получив свою погибель из рук какой-то мелкой девчонки.

Обидно, да. За все обидно! И лечилок больше нет…я ведь истратил их для того, чтобы изгнать алкогольную интоксикацию. Как бы сейчас они пригодились!

Я все еще стою на ногах — прошло секунды две с того момента, как меня убили. Но тело отказывается признать неизбежное, тело борется, пытаясь протолкнуть кровь израненным насосом. Но сердце рассечено в нескольких местах, и легкое тоже поранено, скоро от недостатка кислорода я потеряю сознание. Все, что остается, это лишь как следует запомнить лицо этой подлюки, воспользовавшейся случаем, чтобы потом найти ее и отомстить.

«Раиса. Игрок. Пятидесятый уровень» — читаю я, и с досадой понимаю, что никаким образом мне эту самую Раису не одолеть. С моим двадцатым левелом — даже думать нечего.

Я валюсь на мостовую, сознание медленно, но верно гаснет. В ушах звон, шум — кричат люди, слышу женский визг, гортанные крики джигитов, а еще — тихий голос возле моего уха:

— Ты красивый парень, но мне нужны деньги. Прости.

И вот я уже лечу в пустоте, вертясь, как брошенный по воде камень. Лечу это я, лечу…лечу…лечу…

Бам! И уже стою перед памятником с моей фотографией. Оградка, скамейка — все, как положено. Сердце даже защемило — представил, как папа с мамой садятся на эту скамейку и смотрят на мое фото. А мама тихо плачет… Лучше бы я совсем умер!

«Тебе предоставляется выбор. Ты можешь нажать на «да», и навсегда прекратить свое существование. Или нажать «нет», и продолжить игру. Ты должен сделать это в течение одной минуты. Отсчет пошел!»

И в самом деле — начали мелькать цифры. Мелькают, мелькают… И тут же мысль: «А почему не сказали, что будет, если я ничего не нажму? Отсчет-то для чего-то пошел! Вот же скоты…ясное дело — гадость какую-нибудь учинят. Или превратят меня во что-то, или отнимут умения — что хорошего от них ожидать?

Протягиваю руку и жму на зеленую кнопку со словом «нет». Поживу еще! На кого я Ольку оставлю? Она без меня тосковать будет! И отомстить хочется — ту девку покарать. Глупо, конечно — куда мне до пятидесятого левела, но…не вечно же я буду сидеть в двадцатом.

«Ты выбрал жизнь. Поздравляем! Но вынуждены огорчить: со смертью ты потерял один уровень. Теперь у тебя двадцать второй уровень. Итак, ты был убит, но ожил. Чтобы снова войти в мир, нажми кнопку «Старт». Или не нажимай ее, и оставайся призраком. Через двадцать четыре часа ты исчезнешь, растворившись в Великом Ничто»

Сволочи. Гады! Так и подталкивают к суициду! Нет бы утешить, помочь… Никакой жалости, никакой терпимости. Чуть что — распылить! Уничтожить!

Кстати, а чего там про левелы? Откуда двадцать третий? Я же только что был двадцатым! Может, за джигитов добавили? Вполне вероятно. На первых уровнях всегда идет легче, проценты набиваются как зерно комбайном. А вот уровня с сорокового…

Впрочем, может здесь другие правила? Хмм…кот ведь