(не) удачная миссия шпионки . Операция : любовь - Мила Шедер
И чем дольше я смотрела в эти глаза, тем сильнее мне казалось, что за всем этим стоит именно он…
— Где моя служанка? — выпалила я, переходя сразу к делу, не желая тратить время на светские любезности.
Алан приподнял бровь, изображая удивление.
— Насколько мне известно, она задержана по подозрению в краже. Весьма досадное обстоятельство.
— Абсурд! Это невозможно! Ее подставили, она лишь невинная жертва в этой игре.
Алан вернулся к своим бумагам, всем своим видом демонстрируя безразличие.
— Это весьма распространенное оправдание, — пробормотал он, даже не взглянув на меня. — "Невиновна" – стандартный рефрен, когда речь заходит о прислуге, в чьих карманах обнаруживается пропажа.
Я сжала кулаки. Его равнодушие выводило из себя.
— И ты… ты даже не попытаешься разобраться? Тебя не смущает, что служанку твоей будущей жены обвиняют в преступлении, которого она не совершала?
— Понимаешь ли, моя дорогая невеста, — Алан наконец оторвался от бумаг и посмотрел на меня с деланым сочувствием. — С моего личного тайника был украден древний артефакт, обладающий мощной энергией. Опасной энергией, не подпускающей к себе чуждую ей. И во время обыска, стража поймала служанку прямо во время побега, и знаешь что? Кольцо было на тот момент при ней.
Ох, Ронда… Что же ты наделала…
— Но… это не значит, что она виновна! — я постаралась говорить уверенно, хотя голос дрожал. — Ее могли подставить.
Он приподнял уголок рта в легкой, едва заметной усмешке.
— Конечно, дорогая. Интриги, подставы… дворцовая жизнь, как она есть. Но вот какое дело, — Алан откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди. — Видишь ли …
Принц запнулся, явно взвешивая, стоит ли продолжать. В комнате повисло напряженное молчание.
— Впрочем, неважно, — резко оборвал он свою мысль. — Детали тебя не должны касаться. Полагаю, стража сама разберется. Тебе не о чем беспокоиться, если она невиновна, её отпустят.
— Позволь мне увидеть её, прошу. Всего лишь раз… — взмолилась я, отбросив весь пыл.
— Не думаю, что это хорошая идея, — медленно произнес он. — Сейчас не самое подходящее время. Расследование в самом разгаре, и любое вмешательство может ему помешать.
Он выдержал паузу, изучая мое лицо.
— К тому же, — добавил он, понизив голос, — не хочу, чтобы ты подвергалась риску. Вдруг она связана с чем-то куда более опасным. Как никак она была твоей личной служанкой...
В словах, призванных звучать заботой и предостережением, сквозил скрытый укор. И в его взгляде мелькнуло презрение, словно ледяной иглой ужалившее моё сердце.
Его взгляд изменился. Он сам изменился… С тех самых пор, как меня провозгласили его невестой.
«Настолько? Я настолько нежеланна в вашем сердце?» -Вопрос так и просился наружу. Вопрос, который я не имела права задавать.
Внезапно, передо мной возник его образ из сна. Его взгляд, запечатленный в памяти, – взгляд, полный любви, принадлежавший лишь мне одной. Любви, мне незнакомой и, увы, недостижимой. И я поймала себя на отчаянном желании – увидеть этот взгляд еще раз, хотя бы на мгновение.
Собрав остатки гордости, я посмотрела ему прямо в глаза.
— Алан, я прошу тебя лишь об одном, помоги мне доказать ее невиновность. Она не причастна к краже артефакта. Пожалуйста, защити ее.
Тишина в комнате стала почти осязаемой. Я чувствовала, как каждая клеточка моего тела напряжена в ожидании.
— И что ты готова предложить взамен? — прозвучал его ледяной голос, словно рассекающий воздух. — Альтруизм нынче редкость.
— Все, что угодно, — прошептала я, чувствуя, как ком подступает к горлу.
Он склонил голову набок, рассматривая меня с каким-то зловещим любопытством.
— Ты покинешь дворец. Навсегда. Никаких прощаний, никаких объяснений. Просто исчезнешь из моей жизни.
Просто исчезнешь из моей жизни…Больно, однако…
— Исчезну, — выдохнула я, приглушив все чувства. Голос дрогнул, несмотря на все усилия.
Так и должно было быть. Разве я не знала этого с самого начала? Я бы и так исчезла, рано или поздно. Такой исход мне лишь на руку…
Вместо ожидаемой радости или триумфа на его лице мелькнула тень. Легкая, едва заметная, но я ее увидела. Алан немного нахмурился, словно его удивил мой ответ. Словно он ожидал сопротивления, мольбы, чего угодно, только не… согласия.
— Что ж… Полагаю, сделка состоялась, — сухо констатировал Алан, и вновь отвернулся к бумагам, давая понять, что разговор окончен. — Теперь, если ты позволишь, у меня много дел.
Его холодность, равнодушие, стали последней каплей. Волна ярости и отчаяния всколыхнулась внутри, грозя затопить разум. Все мои попытки сохранить видимость спокойствия рухнули в одночасье.
Я не должна была этого делать. Нельзя было поддаваться эмоциям. Но я не смогла. Что-то внутри сломалось.
Магия сорвалась с поводка, и я позволила ярости немного выплеснуться наружу. Совсем немного…
Бумаги, что лежали перед принцем, взмыли в воздух, закружившись в безумном вихре. Я развернулась и, не глядя, стремительно вышла из кабинета, оставляя за собой этот небольшой хаос.
Глава 17.
Королевские покои. Западная часть дворца.
В покоях короля, преисполненных тревогой и напряжением, наследный принц, метался из угла в угол. Его взгляд, полный беспокойства и нетерпения, то и дело обращался к отцу, чья жизненная сила, казалось, неумолимо угасала на ложе. Призванный целитель тщательно изучал тело короля, стремясь обнаружить признаки коварного яда или зловещего магического воздействия.
— Ваше Высочество, — произнес целитель, прервав гнетущее молчание, — мои исследования завершены.
— И что же? — с тревогой в голосе вопросил принц.
— Я заверяю вас, — ответил целитель, — нет никаких признаков отравления или применения темной магии.
Принц нахмурился, его разум отказывался принимать столь простое объяснение.
"Если даже проницательная магия целителя не способна выявить следы пагубного воздействия, — размышлял он, — то яд должен быть поистине изощренным, тщательно замаскированным от посторонних глаз".
Слухи о проклятии, тяготеющем над королевством, казались ему не более чем суеверными россказнями, отвлекающими внимание от истинной угрозы. В глубине души принц был убежден: его отца травят, шаг за шагом приближая его к неминуемой кончине.
— Он слабеет с каждым днем, — произнес принц, скорее самому себе, чем целителю.
— Возможно, такова воля небес, ваше высочество. Иногда даже самые могущественные из нас бессильны перед их решениями.
"Воля небес?"
