Могуто-камень - Эмма Роса
В подтверждении её слов в кухне глухо грохнуло.
«Ну уж нет! — прикрикнула она на вскочившие мысли и заметавшееся зайцем сердце. — Я трупа не испугалась, а тут каких-то ищеек забоюсь?!»
Из напольной вазы она вынула икебану, перехватила поудобней двумя руками и бесшумной розовой тучей прокралась к кухне. Дверь оказалась притворённой — тем лучше — застанет врасплох, кто бы там ни гремел. Из кухни раздавались приглушённые голоса. Клара различила двоих. Говорили на пониженных тонах — слов не разобрать. Первый, низкий и гулкий тёк горной рекой, второй, сухой и отрывистый, изредка постреливал. Этот второй показался Кларе знакомым. Да и первый она тоже слышала, причем совсем недавно. Что ж. Терять ей нечего! Она глубоко вдохнула, замахнулась вазой и приоткрыла дверь, готовая к любому…
Но только не к такому!
На металлическую швабру-лентяйку, закреплённую на нижней перекладине табуретки, приладили как-то профессора Кравцова. Обмотали бинтами, надели на оголённые местами рёбра ту самую блузу Клары с оторванным рукавом, что неудачно сносила она в ремонт. Изрядно поношенная полубезрукавка органично села на потрёпанного смертью профессора, смягчив образ восставшего из ада, и даже привнеся романтическую ноту.
Швабра намертво срослась с табуреткой, и под воздействием профессорских чар, работающих, кстати, на Кларином могуто-камне, табуретные ножки заменили ему свои, оставленные в саркофаге. Да, маленькие, но зато четыре!
В оранжевом от плотно задёрнутых занавесок мареве кухни профессор ловко выхватывал из разложенных на разделочном столе пакетиков со снадобьями какой-то один, нюхал его, закатив бельма, прикладывал к сердцу, а точнее — к могуто-камню Клариссы, отрывал зубами кончик и добавлял несколько крупинок в бурлящую на плите черырёхрогую перегонную колбу. Трогал пар стремительным языком, затем вдыхал носом, щёлкал зубами и приглушённо рокотал:
— Бадьяна маловато, Грета, ты не считаешь? Надо, чтобы он проникал в мозг, но не затрагивал сердце, отключал реальность, но оставлял инстинкт самосохранения.
— Тогда плакучий мох, Ильюша, — коротко отвечала вновь ожившая фотография бабушки.
Ну как ожившая… Ну как фотография… Пустая рамка стояла тут же, среди разложенных рядками пакетиков. А бабушка, сохранившая свой фотографический размер, ходила меж конвертов, достигавших ей примерно до пояса, пинала их ногами и растаскивала по сторонам. Волосы её выбились из пучка и седыми прядями спадали на плечи. Длинное чёрное платье, в котором её похоронили, облегало немного сутулую от старости, худощавую фигуру. Глаза светились, и сама она выглядела удивительно свежо и помолодевши.
«Это не полицмаги, слава Богу! А я-то испугалась, глупая! Но…»
— Грета?!. Ильюша?!. — произнесла Клара, не веря своим ушам и распахнула дверь. — Что всё это значит?!
Профессор от неожиданности развернулся и отпрянул к окну. Занавеска всколыхнулась от устроенного Кларой сквозняка, взлетела к потолку и запуталась о его лысую голову.
— Окно закрывай! — грозно прикрикнула бабушка. — Кларисса! Где твои манеры?!
— Добрый день, малыш! — сиплым, каким-то не своим голосом произнёс Николаша с открывшегося на миг подоконника. — Много спать — добра не видать! Умывайся, чисти зубы. Дадут хлебца, дадут и дельца, — и затих, будто сказал все, что знал. Профессор одной рукой заправил непослушную шторку на место.
— Моя аварийная ахно-ситуация, — виновато пробасил профессор. — А мы тут с Гретой… твоей бабушкой… понимаешь ли…
Он полыхнул огнём глаз, но в оранжево-солнечном свете это выглядело совсем иначе.
— Ты слышала Николашу? Иди, умойся! — приказала бабушка, и многолетняя привычка её слушаться, как всегда, сработала. Клара, прикусив губу, поставила вазу в угол и отправилась в ванную.
— Свари кофе и достань из холодильника сыр, — услышала она сердитый шёпот бабушки. — Ребёнок проснулся, не видишь?!
«Как это они так поладили? Как это бабушка, будто бы навсегда ожила, без всякого пунша? Как это они друг друга так называют, будто знакомы лет сто?..» И ещё много «как это» крутилось у неё в голове, пока она умывалась.
Выспавшаяся и умытая, она почувствовала себя маленькой, как в детстве, когда могуто-камень ещё не выдали, и страшно было что-то нечаянно намагичить. Рядом всегда была бабушка, с ответом на любой вопрос, уверенная и решительная. Как сейчас.
Кухня необратимо изменилась. И дело было даже не в том, что на клочке пространства в семь квадратных метров собралось слишком много народу — Гоша сидела напротив, блестя счастливыми глазами и мокрыми после душа волосами, профессор Кравцов переставлял табуретныt ножки, то и дело подливал кофе в чашки и подкладывал невесть откуда взявшееся вкуснейшее воздушное бизе. А бабушка, усевшись на хлебный мякиш, как в кресло, руководила всеми, кто находился в её поле зрения.
Не сразу, а только когда Клара протиснулась между окном и столом, куда обычно вжималась Гоша, она поняла, что именно в кухне не так — батарея, всё то же бурое чудовище, висела на своём законном месте абсолютно сухая. Ни в одной щели не пузырилась гадостная жижа, не мокла и не плакала горькими ржавыми слезами. Не стояли под ней баночки и плошки, не раздавалось раздражающего плюханья.
Да и не в этом даже заключалась неуловимая трансформация этого живого пространства. А в том, что впервые, сколько помнила себя Клара, то есть почти полста лет, появилась здесь другая энергия. Надёжная. Основательная. Добротная. И не профессор Кравцов её излучал, это уж точно. Вон как его пришнуровали к швабре, намертво, — не сам же он себя так.
— … тёплые вещи. Аптечка. Фонарь, — ворвался в её мысли бабушкин требовательный голос. — Смену белья и зубную щётку. Кусок мыла и туалетную бумагу. И деньги! Это самое важное!
— Деньги? — повторила Клара, вдруг вспомнила и подскочила, отодвинув от себя стол: — Деньги! Кто-нибудь рассчитался с Иннокентием?
Гоша яростно закивала головой, приложив палец ко рту.
— Кларисса, не отвлекайся. Слушай и запоминай, что говорю! — прикрикнула бабушка. — Опять всё прослушаешь и будешь потом хлопать глазами! Повтори, что я сказала!
— Деньги… — послушно повторила Клара.
Бабушка закатила глаза:
— Боже!.. Гоша, хоть ты слушаешь?
— Конечно, Гретхен. Не переживайте. Я всё необходимое уже собрала. Меня больше волнует сам процесс… Эм-м… Перемещения.
— Что за… — хотела спросить Клара, но бабушка перебила.
— Да, процесс… Господин Кравцов, как отвар?
— Слишком много переменных, фрау Райхенбах… Такое дело… Тут филигранная точность нужна…
Клара вдруг осознала, что совсем ничего не понимает — что-то происходило здесь и сейчас на этой кухне. Что-то важное, в чём она участвовала, но ещё об этом не знала. Знала бабушка, знал профессор Кравцов, знала Гоша и даже Николаша. Знали все, кроме неё. Как всегда!
— Могу я спросить, — раздражённо и требовательно произнесла
Откройте для себя мир чтения на siteknig.com - месте, где каждая книга оживает прямо в браузере. Здесь вас уже ждёт произведение Могуто-камень - Эмма Роса, относящееся к жанру Городская фантастика / Периодические издания. Никаких регистраций, никаких преград - только вы и история, доступная в полном формате. Наш литературный портал создан для тех, кто любит комфорт: хотите читать с телефона - пожалуйста; предпочитаете ноутбук - идеально! Все книги открываются моментально и представлены полностью, без сокращений и скрытых страниц. Каталог жанров поможет вам быстро найти что-то по настроению: увлекательный роман, динамичное фэнтези, глубокую классику или лёгкое чтение перед сном. Мы ежедневно расширяем библиотеку, добавляя новые произведения, чтобы вам всегда было что открыть "на потом". Сегодня на siteknig.com доступно более 200000 книг - и каждая готова стать вашей новой любимой. Просто выбирайте, открывайте и наслаждайтесь чтением там, где вам удобно.
