Тьма в твоих глазах - Евгений Фронтикович Гаглоев

стулья. Феофания поставила перед ними большое блюдо, на котором возвышалась горка оладий, и вазочки со сметаной и вишневым вареньем.

– Налетайте, – коротко приказал она, а сама занялась приготовлением следующей партии. – Уж что-что, а оладьи удаются мне особенно хорошо. Семейный рецепт!

Феофания ловко орудовала лопаткой, поддевая и переворачивая оладьи. Масло громко трещало на раскаленной сковороде.

Зверев и Василевский принялись за еду. Алекс тоже не зевал. Он успевал не только закидывать угощение себе в рот, но и подкармливать крутящихся под столом кошек. Макнув очередную оладью в варенье, он блаженно закрыл глаза.

– Какая прелесть! – пробубнил Грановский с набитым ртом. – Я хочу искупаться в этом варенье!

– Могу положить его в большой салатник, – предложила Феофания, не отрываясь от готовки. – Может, ты в нем наконец захлебнешься на радость всем окружающим. Думаю, твои близкие мне еще спасибо скажут.

– Любишь же ты возмущаться! Прямо как мой наставник Корнелиус, – заявил Алекс, разделавшись с очередной оладьей. – Чуть что не по нему, так он тут же начинает вопить, кататься по полу и рвать на себе волосы.

– Моя мама тоже так делала, – энергично жуя, сообщил Антон. – Каждый раз после родительского собрания в моей прежней школе. Но ваши оладушки и правда божественны!

– Это единственное, что она умеет хорошо готовить, – пожаловался Алекс.

– У нас выдался незабываемый денек, – сказал Тимофей. – Эти оладьи – лучшее из всего, что с нами сегодня произошло.

– Только других ее блюд не пробуйте, а не то ночь у вас будет тоже незабываемой.

– Тоже мне, гурман нашелся, – презрительно фыркнула Феофания, выкладывая со сковородки еще несколько оладий. – Ты же вкуснее хотдогов в жизни ничего не ел!

– Правда? – удивился Антон.

– Покажите ему сосиску в тесте, и он сделает для вас что угодно! – заверила его женщина.

– Кто же виноват, что они такие вкусные? – воскликнул Алекс.

– А кто виноват, что у тебя мозги набекрень? – спросила в ответ Феофания. – Кстати, ребята, а что вы от меня хотели?

– Панкрат сказал, что ты сможешь проконсультировать нас по нашему делу, – вспомнил Василевский.

– Да, он сегодня расспрашивал меня о Глазе Равеля. Это связано с ним?

– В том числе, – кивнул Тимофей.

– А вы знаете, что это?

– Понятия не имеем. Поэтому мы и здесь, – пояснил Василевский.

– Глаз Равеля, – задумчиво повторила Феофания, лопаткой переворачивая оладушки на раскаленной сковороде. – Про этот медальон мне рассказывал еще отец. Вещица темная и очень опасная, поэтому на протяжении веков ее часто разделяли на отдельные элементы, которые прятали в разных местах. Но всегда находился кто-то, кто соединял их в одно целое и использовал Глаз Равеля по назначению.

– А уничтожить его никто не пробовал? – спросил Антон. – Сжечь, разбить, утопить в океане? Скинуть в пропасть, в конце концов.

– С подобными артефактами так не поступают. А вдруг он тебе понадобится? И кто знает, когда это случится? – усмехнулась Феофания. – Глаз Равеля – один в своем роде! Обычно им владели темные колдуны и чернокнижники, некроманты, но иногда даже светлые маги использовали его в своих целях. Такие вещи нельзя уничтожать.

– Но чем он отличается от других подобных артефактов? – недоуменно спросил Тимофей.

– Многие некроманты практикуют призыв душ умерших людей и даже вселяют их в другие мертвые тела, но это можно устроить лишь на небольшой промежуток времени. Ведь тело – вещь очень хрупкая, оно разрушается быстро, буквально в течение нескольких дней. И только Глаз Равеля способен заключить душу в тело навсегда. Тело становится по-настоящему живым, оно живет дальше, но только с другим «наполнением». Этим Глаз Равеля отличается от других, куда более слабых некромантских артефактов.

– Слышал о таком, – сказал Алекс. – У нас в Зерцалии такое тоже практикуют, но только души помещают в искусственные тела. Так они служат гораздо дольше.

– Жуть какая, – выдохнул Антон Василевский. Все это время он сидел, замерев с оладьей в руке. – Но тут неувязочка выходит… В нашем деле призрак постоянно меняет свои телесные оболочки.

– Вот как? – заинтригованно спросила Феофания. – А это уже интересно. Расскажите подробнее.

Тимофей и Антон, дополняя друг друга, рассказали обо всем, что с ними случилось за последние несколько часов. Феофания молча их слушала, а горка горячих оладий на блюде перед парнями становилась все выше. Наконец тесто закончилось, и Феофания, дожарив последнюю партию, выключила плиту. К этому времени Антон и Тимофей как раз закончили свой запутанный рассказ.

– Занятно, – задумчиво пробормотала Феофания. – Но, вы правы, что-то здесь не то. Мне кажется, что ваше следствие изначально пошло в неверном направлении, ведь Глаз Равеля здесь совершенно ни при чем.

– Как ни при чем?! – удивился Антон. – Это еще почему?

– Я знаю! – завопил Алекс, снова спугнув кошек. – Можно скажу? Можно? Пока я отсюда не вылетел с отпечатком ноги на заднице. Феофания мне давно это обещает.

– Говори, – усмехнувшись, позволила ему хозяйка дома.

– Не знаю, как у вас, но у нас это называется Темный попутчик! – сообщил Грановский. – Некромант призывает дух недавно умершего человека, и тот поначалу возвращается в собственное мертвое тело, заставляя его двигаться. Но затем он начинает вселяться в тела живых людей и управляет ими по своему желанию. Он делает своих носителей гораздо сильнее и ловчее, иногда у них даже проявляются возможности к примитивной магии.

– Но зачем он меняет тела? – не понял Антон. – Оставался бы в своем трупе.

– Что я вам только что объясняла? Вы чем слушаете вообще, молодежь, отчаянно жаждущая снова прилипнуть к своим телефонам? – вскипела Феофания. – Со временем мертвое тело начинает разрушаться! Это происходит очень быстро, и духу приходится искать другого носителя. Конечно, они предпочитают живых, но это тоже возможно лишь на короткий период. У каждого тела есть своя душа, и она вовсе не рада такому попутчику! Вот и приходится духу постоянно менять оболочки, чтобы исполнить задание, которое он получил от того, кто заставил его вернуться с того света.

– Все верно! В таких случаях Темный попутчик сам, по своей воле, может менять тела носителей, перескакивая из одного в другое, – добавил Алекс.

– Вот и получается, что Глаз Равеля, о котором вы спрашивали, здесь ни при чем, – согласилась с ним женщина.

– Черт! – потрясенно выдохнул Тимофей. – Значит, мы и правда ошиблись…

– Если только совсем немного! – тут же заявил Антон. – Все равно мы ищем некроманта, который вернул погибшего парня обратно, и попутно должны разобраться с происходящим. Я вот одного не понимаю. Если Сергей Кривошлыков погиб, зачем ему понадобилась шкатулка?

– Она нужна не ему, а некроманту, который его призвал, – догадался Тимофей. – Возможно, это и правда какой-то колдун, практикующий вуду. Не зря же в деле