Добро пожаловать в порок - Мэри Блум

фамильяр?.. Вполне возможно. Трахается она намного больше, чем я — скорее на уровне Марко Поло…

Так как трахается Ал, никто не трахается… Голова вдруг загудела еще сильнее, вытащив из самых глубин памяти его слова и женские стоны за стенкой — в гримерке клуба, который принадлежит Сэлу. Чувствуя, как ноет подбитая скула, я с досадой зажмурился. Аля, Алла, Алгон… Ал?.. Она что, фамильяр Сэла?.. Зная, сколько у нее масок, в это было не так уж и сложно поверить. И сблизиться со мной она вполне могла по его приказу. А цепочка медальона сегодня порвалась не по его ли заданию?..

По столу, за которым я сидел, что-то громко лязгнуло — словно металл ударился о стекло. Кому еще чего от меня надо? Я с недовольством открыл глаза. Среди недопитых бокалов, врезавшись в ножку одного из них, лежал мой медальон, явно только что небрежно брошенный сюда.

— Это я сделала фото и всем показала, — с вызовом сказала стоящая рядом Ася.

Оставалось загадкой, чего она теперь ждала. Что похвалю? Хвалить ее было не за что — разве что за найденный медальон. Или у нее теперь такой фетиш — делать мне гадости, а потом рассказывать об этом?

Вытянув руку, я схватился за позолоченную пластину, и приятное знакомое тепло, согревая, коснулось пальцев. Золотая цепочка змейкой проскользила вниз и чуть не упала на пол — одно из звеньев лопнуло, так что надеть ее я бы не смог. Обмотав ее вокруг пластины, я аккуратно убрал медальон в карман.

— Им всем нужен не ты, а это, — наблюдая за мной, мрачно произнесла Ася.

Категоричность в ее голосе просто бесила. С чего она решила, что может судить меня и мою жизнь? Однако через миг до меня дошла не только интонация, но и смысл сказанного.

— А ты откуда про это знаешь? — я изумленно взглянул на нее.

— Если ты считаешь, что имеешь право пользоваться таким, — она резко кивнула на карман, куда я убрал медальон, — то я тоже имею право на все, что угодно!

Развернувшись, Ася стремительно нырнула в толпу, будто боясь, что мне захочется продолжить разговор. Стук одних каблуков, удаляющихся от меня, тут же сменился другими, такими же сердитыми, но приближающимися ко мне со спины. В этом ангельском месте я был чертовски популярен. Мысленно выругавшись, я обернулся. Едва скрывая за строгим лицом довольную ухмылку, ко мне подошла Алина.

— Все получил, что хотел? — она говорила сухо, но ехидство так и рвалось наружу. — А теперь уходи. Тебе здесь больше нет места.

Не став прощаться, я поднялся и пошел к выходу — мимо счастливых танцующих пар и мимо со злостью сверлящих их глазами разбитых сердец. Этот бал удивительным образом сочетал радость одних с обидой других, сплетая их так тесно, что отравлял и то, и другое. Более мерзкого места я еще не видел. Мне здесь и правда больше нечего было делать.

Ep. 12. Сладкие изменщицы (XII)

Сидя на родительской кровати и не зная, чем себя занять, я рассматривал в зеркале шкафа свою заметно опухшую скулу — ярко-красную, ноющую. Единственное, что я принес с этого бала — все остальное я там потерял. Сердце на запястье теперь казалось просто издевательством. Саша, Майя, Алгон — сегодня любая из них могла оказаться в моей постели, но вместо этого все полетело в пропасть — разом со всеми тремя. Словно усиленная этими мыслями, боль прострелила скулу, которая завтра наверняка сочно посинеет. Хорошо хоть, дома я был один — не хватало еще кому-то это объяснять.

— Смотрю, отлично развлекся!

Рядом раздался знакомый насмешливый голос, и я мрачно повернул голову. Привычно появившись из ниоткуда, в шаге от меня стояла Би и с иронией рассматривала мой расцветающий синяк. Чем глумиться, сняла бы боль…

— Нет, этот синяк я тебе оставлю, — хмыкнула демоница. — На подумать. Может, догадаешься, почему тебе в голову залазит Лилит. Как она еще ей в голову не залезла…

От одной мысли о Саше стало еще паршивее. Пытаясь переключить тему, я вытянул из кармана пострадавший медальон и протянул Би.

— Вот, порвалось.

Кровать слегка скрипнула, когда она села рядом.

— Порвалось… — хмуро повторила Би, разглядывая лопнувшую цепь. — Такие вещи просто так не рвутся.

Воспоминания царапнули не хуже цепочки, впившейся мне в шею, а потом вдруг ослабшей, когда меня схватила за ворот Алгон. Все выходило слишком очевидно.

— Алгон — фамильяр Сэла, да?

Би молча кивнула, прокручивая цепочку между пальцами, и та едва заметно светилась, будто восстанавливаясь сама собой.

— И сблизиться со мной тоже было его заданием?

Такое ощущение, что сегодня меня кинули все девушки, которым я доверял.

— Не надо думать, — демоница неожиданно усмехнулась, — что аду и раю есть до тебя хоть какое-то дело. Ты и сам вполне можешь нравиться девушкам. Мои фамильяры вообще могут влюблять людей в себя! — довольно закончила она.

Словно желая поспорить, бедро резанула лежащая в кармане монета от Сэла — он говорил совсем другое. А будущее она читать умеет? Не отрываясь от работы, Би усердно крутила цепочку, сплавляя лопнувшее звено прямо между пальцами. В эту секунду мне казалось, что она умеет все.

На тумбочке, завладев моим вниманием, завибрировал смартфон. Экран загорелся, уведомляя о новом сообщении, и, едва увидев имя адресата, я торопливо распахнул чат.

Джуси Пуси: «Я не хотела…»

И это все — без пояснений, чего именно она не хотела. Следом смартфон снова дернулся, и в чат упало уже системное уведомление:

Пользователь «Джуси Пуси» заблокировал свой аккаунт.

Моего ответа она не ждала. Я с досадой отшвырнул смартфон на тумбочку. Конечно, можно было написать Саше — на другой ее номер. Но Саша сегодня пришла не со мной и ушла тоже не со мной — и вряд ли Саша вообще хочет моего ответа. Потому что именно Саша заблокировала Джуси Пуси, которой мой ответ был нужен всегда.

Темный экран затягивал в какую-то глухую черноту. Вместе с этим аккаунтом, она заблокировала еще и меня, и то, что между нами было. На моем смартфоне хранилась целая галерея обнаженных снимков без лица, а в голове — сотни воспоминаний, как хорошо нам было вместе. И все — больше ничего не было. Судя по тому, как мне сейчас паршиво, она ничего мне не оставила — скорее кое-что забрала.

— Ну вот и все, — на разведенных ладонях Би покачивалась абсолютно целая цепочка. — Иди сюда…

Я наклонил голову, и медальон опустился мне на грудь, холодный,