Код личности - 1 - Елена Кароль

А потом я занялась мародеркой!

Моими жертвами стали все те скорпионы, которым не повезло повстречаться с майором, причем я не могла понять, как именно он их убивал. У многих было вспорото брюхо, трое валялись без голов, а один и вовсе был всмятку, но при этом из оружия у майора был лишь мощный полуторник наподобие фальшиона — с широким, чуть изогнутым лезвием и острым концом.

Да, он был невероятно острым! Заточенным магически. Я чувствовала, что это непростое оружие, а созданное с вложением магических сил. Но как он им брюхи-то вскрывал⁈ Это ж надо внизу оказаться!

Нет, не понимаю. Спрошу при встрече. Обязательно.

Что мне понравилось больше всего, так это то, что фальшион вскрывал скорпионов по боковому сочленению только так, в итоге я стала обладательницей не только шестнадцати отменных жал (практически элитного размера!), но и пятнадцати сердец. Пятнадцатое было всмятку и его достать целым не получилось.

Пакеты с контейнерами в рюкзаке майора тоже нашлись, так что я распихала по ним сердца и жала, кое-как утрамбовав всё это в рюкзак (благо он расширялся в высоту дополнительным клапаном!), после чего подхватила светильник и меч, и потопала на выход.

Вечерело…

Из-за того, что белесый туман, окружающий аномалию, поднимался невероятно высоко, до километра над землей, то смеркаться внутри аномалии начинало раньше, чем снаружи. И пускай это были не полноценные вечерние сумерки, всё равно было темнее от белесых теней, который отбрасывал туман.

Прикинув свои шансы на третий заход и решив не рисковать, я изобразила бессмертного пони и, схватив свой рюкзак одной рукой, а второй связку контейнеров и трав, порысила в сторону КПП.

Понятия не имею, как я выглядела со стороны (но сто пудов эпично!), однако за ворота меня пропустили в считанные секунды. Словно ждали.

Тут же обступили, причем я увидела и новых вояк (видимо, прибыла свежая смена), общим числом до дюжины (на смене дежурило шестеро), но ответить на все их многочисленные вопросы до сих пор не могла. Да и не хотела.

Взглядом нашла сержанта, который в прошлый раз догадался дать мне блокнот с ручкой, и тут произошло очередное чудо — он усмехнулся и спросил:

— Подбросить до города?

Тут же торопливо закивала, мужики аж засмеялись и кто-то сравнил меня с хомяком, а кто-то с муравьем, ну а кто-то чересчур умный заметил:

— А вещички-то Гефестовы. Парень, оставь-ка ты их тут. Мы ему сами передадим.

Вот тут я отрицательно мотнула головой и одарила умника мрачным взглядом, а когда сообразительный сержант вручил мне блокнот, торопливо написала:

«Сам передам, мы соседи с майором. Его увезли в больницу? Куда?»

Уж не знаю, поверили ли мне служивые, а может просто впечатлились моим хмурым взглядом, но всё тот же сообразительный сержант взял всю ответственность на себя, объявив остальным, что в случае чего у них записаны мои данные и если вздумаю дурить, полиция найдет, а то и сам майор. Но лучше б, конечно, полиция. Майор суровее.

И так на меня посмотрел, словно сам не верил в мои благие намерения.

Ну да, ну да. А мужика я до КПП тащила зачем? Чтобы потом прилюдно его обворовать? Странные существа — люди!

В итоге мне даже позволили ополоснуть лицо в местном санузле, где я попутно изучила своё отражение, отметив, что в целом выгляжу прилично. Разве что сосуды в глазах полопались и странное покраснение на щеках, носу и губах. Подозреваю, от «поцелуя» с жабой.

Фу, как это забыть⁈

У меня даже почти получилось скривиться, что не могло не радовать — это значило, что онемение потихоньку проходит и подвижность мышцам возвращается. Ну слава яйцам!

В путь мы отправились где-то минут через двадцать.

Сержанта, который наконец додумался представиться, звали Николай Юдин, а ещё у него была большая машина с вместительным багажником, так что он не только согласился подбросить меня до лавки Фельдштейна, но и помог загрузить в авто всё, что я вынесла из аномалии. Электросамокат тоже влез.

При этом мне даже разрешили сесть спереди, сначала правда, застелив сидение пленкой, но я не возражала. Понимала, что потом вывести с тканевых чехлов болотную вонь будет проблематично.

Поговорить, правда, толком не получилось, что сержанта искренне расстроило, ведь он хотел из первых рук выведать, что же со мной приключилось в аномалии, но на мой вопрос он ответил, причем ничего не скрывая:

— Романа Игоревича в ведомственный госпиталь забрали, он там приписан. В Ивантеевке который. Знаешь, может?

Я дернула плечом, пытаясь дать понять, что даже если и не знаю, то разберусь. Не проблема.

— Сильно ему конечно, досталось, — хмуро рассуждал Юдин. — Но тут уж как повезет. Кого-то и с первого раза обратно не дожидаемся, а кто-то годами ходит и ни царапины. Ты-то, я смотрю, парень бывалый?

Я с умным видом кивнула.

— Давно ходишь?

Неопределенно качнула головой.

— Да, не болтливый ты… — хохотнул сержант. — Таким прямой путь в разведку. Ты, кстати, служить не планируешь?

Да упаси пиксель!

К счастью, обязательной срочной службы в стране для простолюдинов не было, только для аристократов, но мало кто её игнорировал — отслужившим были большие льготы при поступлении в ВУЗы, да и просто был высок шанс найти работу по военному профилю.

Меня же это не прельщало.

Я девочка так то!

Ну а то, что выгляжу, как вонючий бомж, это уже детали.

Глава 14

В итоге довезли меня прямиком до крыльца пункта приема аномальных ресурсов, помогли выгрузить вещи, пожелали быть благоразумным (я так поняла, это снова был намек на вещи Тюменцева, которые не стоило присваивать), и даже продиктовали номер своего коммуникатора (мало ли что!), и наконец оставили одну.

В лавку Фельдштейна я заходила в три этапа.

Сначала занесла свой рюкзак, обвязанные веревкой контейнеры и тюк с травами, вежливо кивнув Якову Моисеевичу, который встретил меня широкой улыбкой и радостно расставленными в стороны руками.

Вышла.

Затем занесла рюкзак майора и его клинок. Снова кивнула, старательно не замечая уже озадаченного выражения лица скупщика.

Вышла.

В третий заход закатила в лавку электросамокат, потому что чип блокировки не выдержал купания в болоте и не сработал. К тому же его стоило подзарядить, чтобы заряда хватило доехать до деревни.

— Юноша, вы делаете моему разуму больно, — изумленно выдал Фельдштейн, выходя из-за прилавка и первым делом внимательно изучая контейнеры. Они были непрозрачными, так что невозможно было понять, что внутри, но, подозреваю, запах болота