Танец со зверем - Вера Добрая

мне, схватил за талию и, прижав к стене, присосался к губам. Среагировала я быстро и с огромным удовольствием цапнула мудака за губу, пуская ему кровь. Это помогло избавиться от вызывающих тошноту прикосновений, но придурку всё же хватило времени, чтобы запечатлеть наш поцелуй на телефон.

– Да какого хрена тебе от меня надо? – обречённо опустила голову, понимая, что если это фото увидит Руслан, то от и меня мокрого места не останется.

– Конкретно мне ничего, хотя я не прочь с тобой немного поразвлечься. Ты ведь теперь уже не девственница-неумеха. Дикаев тебя, небось, и сосать отменно научил, – продолжая извергать из своего рта дерьмо, Денис походкой важного хозяина направился в сторону кухни, и я поплелась следом, решив не тратить силы на бесполезные оправдания.

Он уже сделал свои выводы и вряд ли поверит в то, что у нас с Русланом в постели всё просто волшебно. Страстно, зачастую грубовато, но без всякой грязи и унижений со стороны мужчины.

Глава 48. Женя

– Вот. Полюбуйся, Киска, перед кем ноги раздвигаешь, – усмехнулся Денис и, достав спрятанный под футболкой конверт, швырнул его на стол.

Ничего смотреть я не собиралась, но Денис нахмурил брови и настоятельно ткнул пальцем в этот чертов конверт, который я на данный момент воспринимала как бомбу массового поражения. Много ума было не надо, чтобы понять то, что внутри какая-то мерзость и что, увидев ее, мне будет очень больно, но выбора мне не предоставили.

Ожидаемо в конверте оказались фотографии. Много фотографий, на которых Руслан был изображён в компании разных расфуфыренных донельзя девиц. И судя по дате, отпечатанной на снимках, некоторые события происходили совсем недавно. Я хоть и ожидала чего-то подобного, но оказалась не готова к этому, и по щекам покатились слёзы.

– Ох, да брось! Ты и впрямь думала, что одна у него? – противно заржал Денис, а я швырнула в него стопкой фоток, так и не досмотрев их до конца.

В глубине души я чувствовала, что Руслан не искренен по отношению ко мне, но гнала прочь эти мысли, потому что надеялась, что смогу пробраться в его сердце и стать единственной женщиной не только в его постели, но и в жизни. Сейчас же все надежды стремительно осыпались, раня острыми осколками мою душу. Мне ведь ничего не было нужно кроме любви и верности! Я менялась ради него, отдавала всю себя без остатка, а ему все равно оказалось мало!

Хотелось побыть одной и разгромить половину квартиры, как минимум, но Денис своим присутствием тормозил меня и заставлял рвущиеся наружу страдания затаиться внутри, осесть черным пятном на сердце, которое каждым своим ударом теперь причиняло неимоверную колющую боль.

– Ты еще глупее, чем я думал, Киска! – не унимался Дэн, собирая разбросанные по полу фотографии. – Зачем такому как Дикаев Руслан ограничиваться одной маленькой шлюшкой, когда вокруг столько шикарных женщин знающих себе цену, а?

– Ты можешь просто свалить? – нервы сдали и я бросилась на ублюдка с кулаками, но он быстро охладил мой пыл, больно схватив за волосы и наклонив голову так, что даже несмотря на мою идеальную гибкость, позвоночник захрустел.

– Мы ещё не закончили разговор, Кисонька, поэтому успокойся, сядь и послушай! – рявкнул и отшвырнул меня от себя с такой силой, что я, не удержав равновесие, завалилась навзничь, больно ударившись спиной о табурет. – Полигамия твоего ёбаря – это самое безобидное его качество.

Я так быстро как могла, поднялась и присела, желая как можно скорее закончить этот разговор. Думала, что больнее этот гадёныш мне уже не сделает, но как же я ошибалась в тот момент.

Денис снова положил передо мной злосчастные фотографии, и я дрожащими пальцами взяла заметно похудевшую стопку в руки. Слезы напирали, и картинка перед глазами расплывалась, поэтому я проморгалась и, наконец, рассмотрев очередной снимок, едва не свалилась в обморок. На гладкой плотной фотобумаге был изображён уже не Дикаев в компании любовницы, а Шакалов… мёртвый. В том, что Андрея уже не было в живых, сомнений не возникло из-за огромной лужи крови, в которой лежало его тело, а так же по характерному отверстию промеж широко распахнутых глаз.

– Что это? – просипела и часто задышала через нос, стараясь прогнать подступившую к горлу тошноту.

– Это наш бывший начальник, Киса, не узнаешь? Ну да он немного изменился с нашей последней встречи и стал трупом, но это точно Шакалов, Киса, без всякого сомнения, – подошел и прошептал в ответ Денис, склонившись надо мной. – И прикончил его твой разлюбезный Дикаев.

– Нет… – зажала рот ладонью, чтобы не закричать и не привлечь внимание соседей.

– Ну, думаю, ты догадывалась, что миллионные счета не с неба на Руслана свалились. Он преступник. Помимо легального бизнеса имеет прямое отношение к торговле оружием, наркотиками и, конечно же, такими вот глупыми, но невероятно красивыми девушками.

Голова кружилась, и было ощущение, что я не за столом в кухне, а на карусели в парке. Я знала, что Руслан не святой, но все же верила, что его руки не испачканы кровью невинных. Да и кто такой этот Денис, чтобы я ему верила…

– Подожди падать в обморок. Все самое интересно впереди, – наслаждался моим состоянием Денис и продемонстрировал мне еще одно фото, при виде которого мое сердце окончательно перестало биться.

Руслан с широкой улыбкой пожимал руку тому самому Мамаеву и судя по обстановке происходило это не в той комнате, где меня поставили на кон. Почему-то сразу вспомнился аукцион, и воспалённый от ужаса мозг тут же сделал неутешительные выводы. Мой Руслан торгует людьми. Убивает их. Использует. Сколько молодых невинных жизней он загубил? Десятки? Сотни? Тысячи? И какая во всем этом роль уготована мне?

– А вот это самое важное, – совсем тихо прошептал Дэн и заставил взглянуть на следующий снимок, при виде которого я уже не смогла сдержаться и заорала так, что на улице у кого-то сработала сигнализация на машине.

Пальцы ослабели, как и все тело. Зажмурила глаза, пытаясь прогнать из сознания увиденный образ, но ничего не получалось. Мёртвое искажённое от боли лицо Полины стояло перед глазами, заставляя меня задыхаться от горя и сожаления. Девушке требовалась медицинская помощь, а ее посадили на цепь в какую-то клетку, как животное, и просто оставили умирать в тяжёлых долгих муках. И я знала, кто именно это сделал, от чего захотелось умереть самой.

– Когда ты ему надоешь, тоже окажешься в компании этих трупов, Киса, – не давая передохнуть,