Оскал столицы - Алексей Богородников

так, лихим наскоком попытали счастья на краю этого лесного моря.

Еще мне было интересно: дождался ли нас лодочник?

Эффект от слов «сдерут кожу» редко держится до темноты. Бородатый представитель гребной профессии, смельчаком мне не показался, а десять серебряных окончательного расчета — не такой суммой, что удержит благоразумие лодочника.

Вдруг там палинги налетят на него?

Да что же я так угадываю сегодня. Только вышли на берег метрах в сорока от лодки как увидели лодочника, отбивающегося веслом от палинга. Последний грозно клекотал что-то из старых хитов Лебединского навроде «я убью тебя, лодочник» и пытался взлететь с воды, но лодочник сбивал эти попытки меткими ударами. Не в своей стихии чудищу приходилось нелегко.

Я дал по монстру световой разряд и тот неловко распластался по воде, корчясь. Вспотевший лодочник, с истеричным матерком, не переставал долбить, этот здоровый выкидыш динозавра, пока у последнего в голове что-то не хрустнуло.

Палинг перестал барахтаться и поплыл на радость рыбам по течению.

— Храбрый ты малый, — одобрил я лодочника, — и жадный, раз на веревку длинную денег пожалел. Говорил же, привяжись подальше.

— Так ваша милость, — пыхтел он, жалуясь — Всю жизнь же тут хожу, как раб на галерах, никогда такого не было.

— Сегодня раб на галерах, — наставлял я его, кидая премиальный золотой, — завтра капитан на Титанике. Заметить не успеешь. Повезло тебе, что это был молодой и глупый палинг. Греби уже, вернемся в столицу по-быстрому: одно весло здесь, другое там.

* Умно-жадненькая гг из аниме «Сбережение 80 000 монет к моей старости». Использует порталы в другой мир для личного обогащения и помощи некоторым.

Глава 14

Шайред Четвертый безуспешно дергал ногой, отбиваясь от графа Эмадена Малурона, который с горловым рычанием тащил его с лошади.

— Покайся, отщепенское величество! — хрипел южнокаталийский посол. — Прими свет истинной веры Второго пришествия!

Король молча колотил графа по голове свободной рукой, но со всех сторон уже набегали сектанские приспешники. Первый из них, с разбега подпрыгнув, вцепился захватом руки за шею его величества. Король впервые за несколько лет испугался и потому сразу проснулся в холодном поту.

Голова короля покоилась под рукой Найзирии, а ноги уже сползли с кровати. Во сне королева продолжала крепко держать короля, удерживая от падения.

Но беспокоило короля вовсе не это. У кровати сидела Нэгуин, вперившись мрачным взглядом черных зрачков в короля. От такого зрелища мозги у Шайреда со скрипом заработали, немедленно выдав импульс такой головной боли, что рожа короля скривилась в страдальческой гримасе.

Нэгуин ухмыльнулась.

— Так тебе и надо, муженек — ехидно, но всё же тихо сказала она. — Накидался как бонгурунгу с первого урожая фруктов.

Шайред Четвертый осторожно отсоединил руку королевы от своей головы и поднялся голым с кровати. На столике обнаружился кувшин клюквенного морса, половину которого король всосал в себя. Стало чуть получше.

— Ты конечно хорошо сохранился, — продолжала издеваться Нэгуин, — лет сорок можно дать, никаких не пятьдесят три. Седина едва пробивается среди частокола волос, но мешать гномью водку с вином?

Шайреду не особо было стыдно. Он король — может всё. Но справедливость слов старшей сестры Найзирии, отзывалась постукивающими молоточками в затылке. Мужчины женятся на лебедях, на коровах, птичках и зайках, а ему вот второй брак достался со змеёй.

Последнюю фразу он видимо выдал вслух, отчего Нэгуин мгновенно вскипела.

— А я не просилась за тебя замуж! — экспрессивно зашипела она, — по мне лучше на плаху с палачом сходить.

Так бы оно и было. Неудавшийся переворот в Роштии, который организовала Нэгуин закончился тем, что всех заговорщиков схватили и казнили. Вместе с молодым капитаном королевской стражи, любовью всей жизни старшей сестры Найзирии Нэгуин. Казнили бы и сестру, но тут Найзирия подсуетилась. Уговорила Шайреда жениться на Нэгуин. По традиции Создателей, свадьба члена королевской фамилии на преступнике, даровала последнему амнистию и всеобщее прощение.

Месяц Найзи валялась в ногах у своего сумасшедшего папаньки, Штимека Второго. Монетами всех приближенных к королю завалила, чтобы те старого, коронованного упыря поклёвывали разговорами о нежелательности казни первой принцессы Роштии. Упырь в итоге сдался, но в насмешку над принцессами и самим Шайредом поставил условие: в первый раз жениться на служанке Нэгуин. Решил вконец опозорить принца Шайна, несмотря на заключенное соглашение о брачном союзе еще два года назад. Вдогонку, уже уехавшей с Шайредом Нэгуин, выпустил королевский эдикт «разрыва с фамилией», лишив её статуса.

Воистину, начинаешь верить в проклятие Герогейна. Штимеку Второму было за шестьдесят, а слезать с престола не хотел.

Ничего не скажешь — удачно Шайред посвататься в Роштию сгонял. Трех жён привез вместо одной. Впрочем, опозорить принца не получилось: народ Роштии за такой благородный поступок Шайреда и Найзирию только возлюбил. С Шайном было сложнее, аристократы перешептывались. Но стоило его отцу печеньем подавиться ночью, а Шайреду взойти на престол, как шепотки поутихли.

Да и старый роштийский упырь недолго после своих шуток на троне посидел. Полгода не прошло: Рошелдар, объединившись с наиболее видными семействами знати, бешеного папашу своего прирезал. Сплавить бы давно всех этих случайных жён: Нэгуин вместе с Ренери обратно в Роштию, но перед Создателями же клялся в любви и верности до гроба.

Даже Найзирия, до чего крепка в своих чувствах к Шайреду и ревнива, такого точно не допустит. Да и Создатели… Как они там сверху на предательство такое посмотрят?

Одно хорошо, часто они не видятся. Раз в неделю можно потерпеть. Только как он вчера додумался притащиться в закрытую часть дворца? Последний вопрос Шайред озвучил вслух.

Нэгуин пожала плечами.

— Борща какого-то звал поесть, размахивая бутылкой вина, говорил лучше блюда нет на свете. Оно осенено знаком Создателей и еще какую-то чушь. Найзи хихикала и лезла ко мне целоваться. Ренери при виде пьяного тебя впала в смущение и заперлась в своей комнате.

Шайред и сам смущался Ренери, хотя не признался бы в этом никому. Кому такой судьбы пожелаешь: быть ближайшей наперсницей принцессы. Попасть в тюрьму за участие в заговоре, жить месяц под пытками, не сломаться, но надломиться. Её-то в отличие от Нэгуин пытали, клеймили, насиловали. Потом пришли и сказали: завтра свадьба с шайнским принцем, готовься.

По старым, варварским традициям пяти южных королевств за фактом консумации в первую брачную ночь следил король. То есть, давным-давно такого не было, но этот безумный упырь, трахнутый, старый,