Париж… до востребования - Наталья Котенёва

находила времени, чтобы его завершить. Да, нужно срочно доделать и наконец отослать Илье. А еще мне нужно найти художника, того, что я в первую очередь хотела заполучить, этого загадочного Андрея Ратманова. А искать его я собиралась там, где его видели в последний раз — в Ницце. И тут в голове созрел хитрый план. На самом деле план не был таким уж хитрым, просто идея. Идея состояла в том, чтобы поехать в Ниццу вместе с Д’Иссеньи.

В тот же день за ужином я озвучила идею Жоржу, предложила ехать встречать Новый год в Ниццу, сказала, что все равно это время каникул, все куда-то едут отдыхать и мы тоже можем себе позволить хотя бы недельку полного безделья. Ну, не совсем безделья, добавила я, у меня там есть дела, связанные с работой. Но зато мы будем вместе двадцать четыре часа в сутки. И еще, хоть на Лазурке и не сезон, но там все равно тепло и солнечно, а я так устала от парижской серости и дождей.

И еще я пообещала себе, что не прощу Завадовскому его хамства. Прав он только в одном — дело не должно страдать от того, что я влюбилась. Деньги Ильи для поддержания проекта мне нужны, но вмешательство в мою личную жизнь я не допущу! Жила без него и еще проживу! Сволочь деловая! Я не собираюсь подчиняться условиям, которых нет в нашем договоре, никто не имеет права ставить мне условия с кем я могу, или не могу трахаться! Вот так! Гад ты, Илюшка!

Чтобы хоть как-то отыграться, я написала ему очень ядовитый мейл, где официальным слогом подтверждала готовность работать с ним и дальше, даже благодарила за позитивную критику, заверяла, что в течение ближайших дней вышлю ему законченный вариант бизнес-плана. Далее не забыла упомянуть, что в наших деловых отношениях действовать я буду исключительно в рамках договора и, если он, то есть Илья, хочет внести дополнительные условия в этот договор, как то: взаимоотношения сторон договора вне бизнес пространства, то пусть свяжется с моим юристом и обсудит с ним этот вопрос.

Вот так! Пусть теперь думает, прежде чем сыпать оскорблениями и угрозами. В России может нагибать своих подельников, как хочет, а здесь может заткнуть свое мнение о моем поведении в одно место. Подписала и отправила.

Глава 18. Любовь с доверием и без

Париж. Конец 2018 года.

Жорж обрадовался предложению сбежать в Ниццу на несколько дней. Ему тоже хотелось провести несколько дней вдвоем, только мы и больше никого. Он пообещал разобраться с делами и тогда он свободен. Сказал, что у него есть дела, которые необходимо срочно закончить, а потом с чистой совестью он готов отправиться со мной в хоть в Ниццу, хоть куда!

Когда тем же вечером мы встретились у меня дома, Жорж подтвердил, что освободил целую неделю и даже созвонился с приятелем, у которого дом в Ницце и тот пригласил нас погостить у него. Самого хозяина в это время не будет, так что весь особняк остается в нашем полном распоряжении.

— А еще там есть потрясающий погреб и Рене разрешил делать туда набеги! Ну, любовь моя, ты довольна?

По поводу погреба я, растянула губы в радостную улыбку, изобразив удовольствие, хотя мне было как-то все равно какого года и какого урожая пить вино. Любое вино, практически любое, купленное в магазине, а не в арабских лавчонках, на мой вкус было хорошим. Все-таки для того, чтобы по-настоящему разбираться в винах, нужно быть французом, родиться здесь. Я же была согласна на любое, особенно сухое белое.

И, конечно, я была счастлива, ведь целую неделю мы будем только вдвоем!

Ехать решили на машине Жоржа, на его спортивном Порше с откидным верхом и я предвкушала потрясающую поездку. Раньше мне никогда не доводилось мчаться по скоростным трассам на такой крутой машине, и я заранее представила себе картинку: крутая тачка, красотка в темных очках, шарф Эрмес на голове, а рядом за рулем обалденный мужчина! Ну что может быть офигенней!

По дороге на юг мы практически не останавливались. Только один раз заехали заправиться и выпить кофе. И еще один раз забежали в туалет, свернув с трассы в "карман", где была обустроена уютная стоянка с чистеньким сортирчиком, там отдали дань природе и немного размяли ноги.

Жорж оказался адским водителем и гнал как черт! Я прикидывала сколько раз нас сфотографировали регистраторы и в какую сумму обойдутся Д’Иссеньи штрафы.

В Ниццу мы въехали уже вечером. Хоть за рулем была не я, но устала так, что даже не могла смотрела по сторонам. А Жорж, казалось, даже не и не чувствовал, что проехал почти тысячу километров, можно сказать, на одном дыхании.

Солнце только что ушло в море, скрылось за линию горизонта, а небо все еще оставалось светлым. Тьма уже готова была опуститься на город, темнело стремительно, как всегда на юге, и к вилле приятеля мы подъехали, когда темнота окутала южный город.

Дом стоял на холме. Перед ним расстилалась ухоженная лужайка, широкими уступами она спускалась вниз, оттесняя в стороны кусты роз и рододендронов. Вдали, сквозь острые силуэты кипарисов и растрепанные кроны пальм блестело море, виднелись крыши домов, крытые темно-охровой черепицей.

Тихо шурша колесами по белому гравию, машина подрулила к входу, тотчас включилась автоматическая подсветка, выхватив из темноты контуры подстриженных кустиков буксуса и крыльцо.

Как только Жорж заглушил мотор, я распахнула дверцу, вынула затекшие ноги из теплого уюта машины и, все еще сидя внутри, вдохнула влажный ароматный воздух. Он хлынул в грудь, наполнил легкие, почти обжигая свежестью. Дышалось так легко, что я поймала себя на мысли: хочу уехать из большого города и навсегда поселиться вот в таком доме, на берегу моря. Казалось, это место создано самим Господом Богом для счастья. Даже зимой здесь было тепло и можно забыть о зимней одежде, и не было нужды наматывать на шею шарф в три оборота, прячась от противной парижской морози.

Да, хорошо-то как здесь! Я рывком выбросила тело с низкого сиденья, потянулась руками вверх. Огляделась и почувствовала себя Евой в раю. Это все-таки была гениальная идея вырваться из дождливого Парижа и хоть несколько дней насладиться солнцем и морем.

Я любила Лазурку. Сравнивая разные города и местечки, раскиданные вдоль побережья, предпочтение всегда отдавала Ницце. Было что-то в этом городе родное. В природе его окружавшей, в радостно-восторженной атмосфере, никогда не покидавшей