Сделка с Чернокнижником - Виктория Лебедь

Димитрия и повернулась к Максиму. Ее глубокое декольте едва прикрывало пышную грудь с рвущимися наружу сосками, и колдун это без внимания не оставил, игриво рассмотрев женские прелести. — Не боитесь ее сюда приводить?

— А стоит? — ответил младший Орлов вопросом на вопрос, подняв на ведьму глаза.

— Может быть, — протянула Марина, повернувшись к Димитрию и сразу добавила, — а может быть и нет. Вы же сильные мальчики, уверена сумеете защитить… или договориться, — она улыбнулась Диме и средним пальцем начала поглаживать его руку на столе.

— Я и сама смогу за себя постоять, — вырвалось у меня, чувствуя нарастающее раздражение к данной особе.

Не знаю почему, но мне вдруг захотелось ее придушить. И видя, как она продолжает ласкать колдуна вырисовывая на его кожи круги, а тот в свою очередь похоже даже наслаждается, потому что не убирает руку и так же заинтересовано с ухмылкой смотрит на ведьму это желание возрастало все больше.

Марина равнодушно отнеслась к моему смелому хмельному ответу, предпочитая разговаривать только с братьями.

— И все же, я очень недовольна, что со мной даже не поздоровались, — приторно сладким голосом произнесла она.

— Ну, здравствуй, мы немного увлеклись, — произнес наконец-то Дима и на мое удивление сжал ее кисть и поднес к губам. Запечатлел легкий поцелуй и вернул обратно, но не отпустил. — Много дел, решили расслабиться с братом, — подмигнул старший младшему.

— Ага, — согласился тот.

— Да, я вижу, — промурлыкала Марина, явно довольная прикосновением колдуна.

У меня же чуть дрогнул глаз, а внутри появилось неприятное чувство. Хотелось что-то сказать, но не знала что. Но я злилась.

— Выпьешь? — предложил ведьме Максим, поставив рядом с ней пустую рюмку.

— Я со своим, — щелкнула она пальцами свободной руки и на столе материализовался высокий бокал с красным вином. — За встречу, — подняла она его.

— За встречу, — поддержали ее Орловы, кроме меня.

Я сидела не двигаясь. Смотрела прямо на Марину и когда наши глаза встретились, показалось что прозвучал оглушительный выстрел и «запахло жареным».

Внезапно я почувствовала лютый выброс презрения в свою сторону отчего вздрогнула. Несколько секунд Марина пристально всматривалась, но потом в ее глазах, как и у Димитрия, вспыхнул огонь. Ну, и, конечно же, от меня не ускользнула женская оценивающая искра. И неожиданно, будто обретя магические способности я увидела темную ауру красотки, обволакивающее все ее тело. Она взволновалась и черные, точна смола, нити от ауры потянулись в мою сторону. Ей не удалось совершить задуманное. Ибо меня с головы до ног словно накрыл полупрозрачный кокон, на котором выросли короткие едкие шипы.

Ведьма вздрогнула и ошеломленно на меня уставилась, но быстро, совладав с собой, сделав пустое выражение лица, повернулась к Диме:

— Защищаешь ее?

— Она моя, — твердо произнес колдун, выпив залпом. — И только я имею права к ней прикасаться.

— Но ведь до поры до времени, правда? — тон в тон спросила красотка, отхлебывая из своего бокала.

— Разумеется, Марина. Иди ко мне, — легким движением Дима усадил ведьму к себе на колени, крепко сжал ее в объятьях и пылко поцеловал. Потом оторвался и хрипло произнес, — Максим мы уходим, проводишь Ольгу.

— Обязательно, — ответил сероглазый и Дима с ведьмой растворились в воздухе оставив нас одних.

Какое-то время я не понимала, что произошло, но спустя несколько секунд до меня дошло.

— Это что сейчас было? — спросила, нахмурившись.

— Ничего, он просто выполняет пункт в договоре, — ответил Максим безмятежно.

— Какой пункт?

— Обеспечивает безопасность.

— Каким образом? Прыгнув в постель к этой… ведьме?

Максим рассмеялся.

— Оля… — чуть успокоившись он продолжил, — меня забавляет, как ты аккуратно подбираешь слова. А так да, ты права. В данный момент — это единственный способ усыпить ее бдительность. Марина неравнодушна к Димитрию и очень ревнивая. Настолько, что может причинить тебе пакость. Нам с братом этого не надо. Поэтому приходиться идти на жертвы.

— Ты серьезно… про жертву? — произнесла я с сарказмом.

Максим снова рассмеялся и схватив мой стул, подвинул к себе. Обнял за плечо и поднял рюмку.

— Согласен, не великая жертва… скорее маленькое удовольствие, — продолжал он шутить.

— Не смешно, — буркнула я, позволяя ему обнимать, автоматом наливая и себе.

— Ладно-ладно, обычный оргазм.

— Да блин, Максим заткнешься ты или нет. Ничего больше не хочу слышать, — и выпила коньяк.

— Но это правда, — произнес сероглазый, вдруг серьезно не сводя с меня глаз.

— Слишком… — вдохнула я глубоко, так как от крепости захватил дух. — Слишком жестокая правда.

— Но лучше знать сейчас, а не горько разочаровываться потом.

— Может быть.

— Да ладно, Оль, давай лучше расслабимся и отдохнем, — по — дружески похлопал он меня по плечу. — Не люблю мрачность, веселье гораздо приятнее.

— Ну да, — тихо произнесла я, но внутри все равно появилось какое — то ощущение предательства.

Глава 25

— Я-я т-тебя люблю, — икнула я, уронив голову на плечо Максима. Оно было таким теплым, умиротворяющим, а я такая пьяная…

— Кто-то, кажется, перебрал, — хохотнул колдун, еще крепче обняв меня за талию, когда мы выходили из клуба.

— Нет, правда. Я люблю добрых, открытых, честных людей… ой, колдунов… или людей, в общем ты понял.

— Понял-понял, — проговорил он скороговоркой, остановившись на крыльце. — Считай, что это взаимно.

— А? — подняла я голову, но она показалась настолько тяжелой, что сразу упала обратно. — Почему мы стоим?

— Думаю, как добраться до твоего дома, красавица.

— Как-как, телепортируй меня и все, — выдала я таким тоном, будто сам не мог догадаться.

— Если я это сделаю тебя вывернет наизнанку, — Максим помог спуститься с крыльца вниз и встав на обочину махнул проезжающей мимо машине. — На такси доберемся.

— Угу, — выдавила я из себя жалобный писк, потому что мне действительно после его слов вдруг стало нехорошо.

Мой сероглазый проводник усадил меня на заднее сидение, уселся рядом, назвал адрес, и машина тронулась.

— Закрой глаза и попытайся уснуть, — сказал он мне, когда моя голова снова устроилась на его плече, обвив его руку своими.

— Если я усну, то проснусь только завтра.

— Я тебя донесу.

— Э-э, нет. Сама дойду.

Максим усмехнулся, но ничего не ответил.

Некоторое время мы ехали молча. Я смотрела в лобовое окно в черное ночное небо и боролось с приступом тошноты. Получалось, но ненадолго. Она снова угрожающе подступала к горлу.

— Мне нужно отвлечься, — прохрипела я.

— Плохо?

— Да. Давай поговорим?

— О чем?

— Знаешь я всегда считала себя бездарной личностью.

— О нет, Оля, только избавь меня от пьяного самобичевания, — шутливо сказал он.

Я улыбнулась, продолжая лежать на его плече.

— Это не бичевание, а самокритика. И осознавать ее полезно, между прочим. Такая же правда, без