Поединщик поневоле - Григорий Константинович Шаргородский

с легкой небрежностью ответил я, а сам подумал, что простым все кажется, только если смотреть со стороны. Мне пришлось потратить кучу Живой силы и нервов. Даже слегка вспотел. – Я могу быть свободен?

Блин, что-то мне не нравится пауза, которую выдержал Ричардс, перед тем как ответить, а еще напряг его изучающий взгляд.

– Я хотел бы вас ненадолго задержать.

– Задержать? – уточнил я, потому что это слово мне сильно не понравилось.

– Не в том смысле, – пояснил старший инспектор, позволив себе снисходительною улыбку, но мне почему-то легче не стало. – У одного моего друга есть картина, которая вызывает у меня подозрения, и мне хотелось бы, чтобы вы на нее посмотрели.

Появившаяся при виде эльфа, прислуживающего этому человеку, паранойя тут же снова возбудилась, и сразу вспомнились нехорошее предположения Иваныча по поводу истинного нанимателя Косаря. Но толку от этой возбужденности! Я же не симпатичная девочка, которой можно и даже нужно отвечать отказом на любое предложение поехать с малознакомым мужиком на квартиру к вообще незнакомому. Судя по складкам на надглазной дуге Иваныча, он тоже пребывал в сомнениях.

– Я могу составить вам компанию? – все же уточнил мой куратор, но нарвался на холодную отповедь:

– Это дружеский визит, и присутствие там посторонних будет неуместно. Вы меня в чем-то подозреваете, специальный инспектор Айвон?

– Нет, старший инспектор, просто у меня на сегодня намечено дело с господином Петровым.

– Не беспокойтесь, это займет не более получаса.

– И все же мне хотелось бы переговорить с господином Петровым до вашего отлета, – не унимался Иваныч, за что я ему был искренне благодарен.

– Я не возражаю, – кивнул старший инспектор. – У вас есть пара минут.

Жутко захотелось взбрыкнуть, потому что мое мнение явно никого не интересовало. К тому же тон Ричардса, выделившего нам лимит на общение, не напоминал просьбу никаким боком. Вообще-то я ему не подчиненный и могу послать этого хлыща в пешее эротическое путешествие, но хватило одного взгляда на какую-то закаменевшую морду Иваныча и его выразительный взгляд. Реакции гоблина я наловчился считывать не только благодаря долгому опыту общения с этим странным пришлым, а из-за крайне нестандартных ситуаций, в которые мы с ним попадали и поэтому научились понимать друг друга без слов. Гоблин выразительно дернул головой, намекая, что нам нужно выйти пошушукаться.

Говорить он решился, лишь когда мы подошли к его магокару:

– Надеюсь, ты понимаешь, что не стоит отказывать главному инспектору, да и его просьба выглядит вполне безобидно.

– Просьба? – все же не сдержался я, хотя и вылил свой сарказм не на того, на кого следовало. – По-моему, это был прямой приказ, причем не только мне, но и вам. Иван Иванович, у меня нет ни малейшего желания ехать куда-то с этим любителем эльфов. Вы уверены, что ушастые не прознали о моей роли в заварушке в пирамидальном храме? Может, меня у кореша Ричардса уже ждут два ушастых мясника в разделочных фартуках, чтобы пустить на поминальный ужин по невинно убиенному Дилдо.

– Думаешь, старший инспектор работает на эльфов? – спросил гоблин со странными вибрирующими нотками в голосе.

Опять же опыт общения с куратором подсказывал, что вопрос с подвохом и, возможно, он насмехается.

– Ну а кому бы еще отдали в услужение переделанного эльфенка? Только в доску своему.

– Тут ты, Назар, попал пальцем в небо. Я правильно сказал?

После пары жестких подколов по поводу ошибок Иваныча в русских пословицах он завел привычку уточнять верность своих высказываний.

– Правильно, но все равно непонятно, где я не прав.

– Везде, Назар. Ричардс не будет вступать в сговор с эльфами по одной простой причине. Он такой же хранитель, как и я.

Вот это новость!

– Ну, это явно меняет дело, – повеселел я, ведь знал, что хранители, включая Секатора, парни непростые и идейные. Купить их практически невозможно.

– Меняет, но не полностью, – явно не разделяя мое облегчение, проворчал гоблин. – Ты ведь знаешь, как меня бесит то, чего я не понимаю.

Вопрос был явно риторическим, поэтому отвечать на него я не стал, и мы оба замолчали. Иваныч погрузился в размышления, превратившись в бурую статуэтку – почти терракотовую.

На парадной лестнице особняка появился хранитель и его ручной эльф. Я уже хотел ткнуть гоблина кулаком в плечо, напоминая, что времени у нас не так уж много, но он ожил раньше:

– Ладно, давай не будем дуть на воду, – наконец-то произнес этот странный любитель русских поговорок, – но мы все же покрутимся рядом. Мало ли что…

В ответ я лишь кивнул, решив, что не стоит лишний раз говорить, как сильно я благодарен гоблину за заботу. Да, в большинстве случаев именно эта забота втравливала меня в жуткие неприятности, но и жизнь спасала тоже не раз.

Эльф сел на водительское место практически такого же магокара, как и машина Бени. Ричардс забрался на переднее пассажирское, но перед этим демонстративно открыл заднюю дверь. Намек был толще швартовочного конца.

Напутствий от гоблина я не дождался, лишь обменялся с Бенедиктусом практически ритуальными кивками. Этим он дал понять, что в случае чего помощь таки придет. Мне же оставалось лишь надеяться, что придет она не слишком поздно.

Да и вообще, чего это я задергался? Если Ричардс является хранителем равновесия, то ему точно не с руки подставлять меня эльфам, к тому же рискуя репутацией и отношениями с самим Секатором. Неважно, какие у них здесь служебные расшаркивания, но если гоблина разозлить, то ему резко станет по фигу, кто его враг – старший инспектор, председатель городского совета или даже сам ректор магического университета.

Отогнав казавшиеся слишком надуманными опасения, я решительно направился к магокару Ричардса. Усевшись на задние сиденье, практически сразу оценил более высокий уровень комфорта внутри машины. У Бени все было подчинено рациональному подходу и свойственному оркам грубому минимализму, а здесь заявка на утонченный шик. Кожаная обивка кресел и детали из золота и серебра, возможно даже эльфийского.

Чуть повернув голову, Ричардс окинул меня непонятным взглядом, а затем сел ровно и в следующие десять минут полета вообще не шевелился. Что касается эльфа, то он как пялился через лобовое стекло по направлению движения, так и продолжал до самого конца. Это далеко не первый мой полет над Белым городом, так что особо по сторонам не пялился. Больше всего интересовала цель нашего полета, а ею оказался один из окраинных небоскребов Сити.

Эта высотка имела любимый эльфами острый шпиль, и строители обустроили ангар для магокаров парой уровней ниже. Часть зеркальной поверхности казавшейся необъятной стены небоскреба вдруг разошлась неширокой