Чернобуров 2: Таежные войны - Александр Майерс

— Здравствуй, Гоша. Что, черт возьми, у тебя там происходит⁈ — с ходу воскликнул Чернов.

— О чем идет речь?

— Я тебе расскажу! Ко мне только что приходили очень, очень плохие люди! Думал, меня убьют в собственной квартире!

— Прошу вас, успокойтесь, дядя, — сказал я. — Давайте по порядку.

— Порядок очень простой! Мне позвонили под предлогом заключения сделки, я согласился на встречу. Но вместо деловых партнеров явились какие-то головорезы! Они чуть ли не пытали меня!

— Что им было нужно?

— Информация! Про тебя. Требовали рассказать, на каких условиях я выкупил «Орешково», знаешь ли ты про подделку завещания и про то, что в ней участвовал человек Уткиных…

— И вы рассказали? — перебил я.

Игорь тяжело вздохнул.

— Прости, Гоша. Я был вынужден. Мне угрожали, и с ними был менталист. Я даже сорвать не мог!

Я промолчал. Конечно, если верить словам дяди, у него действительно не было выбора. Только сомневаюсь, что у Пихтина — а это сто процентов были его люди или нанятые бандиты — есть менталист. Такие маги очень редки. Игорь не обладает даром, и его вполне можно было взять на испуг.

Получается, теперь противнику известно, что я знаю о подделке завещания и об участии Павла Уткина… Интересно, как он воспользуется этой информацией.

— Это все, что они хотели? — спросил я.

— К счастью, да, — пробормотал Игорь. — Задали вопросы и ушли. Предупредили, что я не должен тебе рассказывать. Так что, надеюсь, оценишь мой звонок по достоинству!

— Конечно, дядя. Я благодарен.

— Так что происходит, можешь мне сказать? Ты собираешься с кем-то воевать или что?

— Думаю, будет лучше, если вы вернетесь в Туапсе, — расплывчато ответил я. — Недруги могут попытаться причинить вам вред, чтобы спровоцировать меня.

— Ты серьезно⁈ — заорал Игорь.

— К сожалению, да. Всего доброго, дядя.

Машина подъехала к казармам. Только я открыл дверь, как убедился, что подготовка действительно идет как надо. Слышались звуки выстрелов, доносились команды офицеров.

Я переоделся в спортивный костюм и отправился на стрельбище. Раз бойцы готовятся к войне, мне тем более стоит. К тому же мое появление поднимет боевой дух.

Проходя мимо мемориала, я глубоко кивнул, как бы здороваясь с павшими воинами. Не знаю, заметил ли кто-нибудь этот жест, хотя неподалеку находились гвардейцы. Я в любом случае сделал это не на публику.

На стрельбище я увиделся с Асланом и по-братски обнял его. Мне уже сообщили, что Рыжего Льва назначили сержантом и командиром отделения, о чем говорили и желтые петлицы на мундире. Не только я отметил таланты парня — Молчанов при каждом удобном случае нахваливал его.

Вот и сейчас Аслан, коротко поболтав со мной, извинился и вернулся к обязанностям. С подчиненными ему шестью бойцами он отрабатывал быструю погрузку и выгрузку из «Осы». Легкая бронемашина совершала маневры, а солдаты десантировались и занимали боевые позиции. Делая по несколько выстрелов, повторяли все заново.

Проведя часок на стрельбище, я отправился домой. Буквально на пороге столкнулся с Костей, который выходил на улицу, прижимая к уху мобилет.

— О, ты здесь, — он сразу же убрал аппарат. — Как раз собирался тебе звонить.

— Что-то важное?

— Весьма. Мне только что звонил знакомый из транспортного управления.

Я буквально нутром почуял, что сейчас скажет Костя. Вопросительно повел подбородком и совсем не удивился, когда услышал ответ.

23

— Павел Уткин сел на поезд в Новосибирске. Следующим утром будет здесь.

— Вот как, — хмыкнул я. — Ну что же, это неспроста.

И я пересказал Константину свой разговор с Черновым. Костя задумчиво поправил очки и сказал:

— Знаю, ты хотел встретиться с Уткиным. Но теперь думаю, что не стоит. Это ловушка.

— Наверняка. Вот только что Пихтин хочет предпринять? Разве тебе не интересно? — хищно ухмыльнулся я.

Костя недоуменно взглянул на меня и несмело улыбнулся в ответ:

— Интересно, конечно. У тебя есть идеи?

— Есть одна…

* * *

Павел не ожидал, что его будут встречать.

Поездка на поезде была относительно недолгой — в семь вечера сел, около семи утра сошел. Купе было вполне комфортным, к тому же, Уткина сопровождала куртизанка, специально нанятая для поездки. Так что ночью Павел не скучал. Наоборот, все прошло настолько великолепно, что в какой-то момент проводник начал стучать в дверь купе и просить, чтобы они вели себя потише.

Уткин послал холуя подальше и продолжил наслаждаться продажной любовью.

Ведь его настоящая любовь была под запретом. И в объятиях дорогих куртизанок, доступных проституток и дешевых шлюх Павел пытался забыться.

Иногда даже получалось.

Вагон они со своей спутницей покинули отдельно. И вот, сойдя на перрон, Уткин почти нос к носу столкнулся с неким человеком. Хорошо одетый юноша с темными волосами и красивыми чертами лица. На челке ярко выделялась белая прядка. За спиной юноши поглядывали по сторонам два здоровенных бугая. Павел окинул взглядом перрон и увидел еще нескольких мужчин, явно пришедших сюда не встречать знакомых с поезда.

— Доброе утро, почтенный, — поздоровался юноша. — Павел Анатольевич Уткин, не так ли?

* * *

— С кем имею честь? — осторожно поинтересовался Уткин.

— Граф Чернобуров. Мы не знакомы лично, но вы помогали моему дяде Игорю Чернову с подделкой завещания, — как ни в чем не бывало ответил я и протянул руку. — Рад познакомиться лично.

Павел не спешил отвечать на рукопожатие. Отошел на шаг, будто собирался заскочить обратно в вагон. Судя по волнам эмоций, он не испугался, но был весьма удивлен. Даже шокирован.

— Не переживайте, почтенный. Я не предъявляю претензий — пока, по крайней мере. Давайте пройдем на вокзал и сядем в дворянском зале ожидания. Нам нужно кое-что обсудить.

Заклинание я почувствовал моментально. Только не сразу понял, что бегущий в сторону Павел — это иллюзия, и едва не приказал гвардейцам догнать его. Хорошо, что не успел отключить астральное зрение. И хорошо, что Уткин не подозревал о моих способностях, и не стал прикрывать иллюзией астральное тело. Невидимым сделал только физическое.

— Куда же вы? — я кинулся невидимке наперерез и наугад схватил его за одежду.

Павел выругался и сбросил иллюзию.

— Проклятье, как вы смогли⁈ — даже как-то обиженно воскликнул он.

Понимаю, для иллюзиониста пятого ранга — разочарование, что его так легко раскрыли. А ведь заклинание было превосходным. Убегающий фантом был как две капли воды похож на настоящего Павла.

— Не важно. Прошу, идемте. Клянусь, вам ничто не угрожает — я хочу лишь поговорить.

— Отпустите! — потребовал Уткин, и я разжал пальцы. — Коршун с вами, идемте…

— Коршун? — переспросил я, приглашающе указывая в сторону вокзала.

— Так говорят в нашем роду, ведь Коршун — один из злейших врагов Утки, — пробурчал Павел.

— Правда? Вы не ладите с родом Коршуновых?

— Не слишком. Но вы ведь не об этом хотели поговорить?

— Конечно, нет, — кивнул я. — Только давайте доберемся до места, где нам никто не помешает.

Мы зашли на вокзал и в сопровождении моих гвардейцев добрались до зала ожидания, в который пускали только дворян. Показали свои перстни, я оплатил вход, и мы уселись в дальнем конце зала, на удобные бархатные кресла.

Я достал из-за пазухи и активировал приготовленный артефакт тишины, показывая, что наш разговор будет исключительно приватным. Впрочем, в это время зал почти пустовал.

— Не было нужды, — буркнул Павел, кивая на артефакт и взъерошивая соломенного цвета волосы. — Я и сам могу создать заклятие тишины.

— Само собой. Но зачем тратить силы, если есть прибор? Хотите кофе?

— Не хочу. Что вам нужно, граф?

— А я выпью, — откинулся на кресле и жестом подозвал слугу.

Уткин недовольно поморщился, но тоже заказал кофе. Когда его принесли и мы сделали по глотку, я решил, что не стоит слишком мучить гостя.

— Видите ли, Павел. Как я уже сказал, мне известно, что это именно вы помогли Чернову перенести подпись моего отца на завещание. Превосходный трюк, между прочим.

— Угу, — делая глоток, промычал Уткин. — Спасибо.

— Точней сказать, я не знал, что это вы. Но так получилось, что Чернов во время сделки видел ваши запонки с гербом рода. Странно, что вы не прикрыли их иллюзией. С вашим-то даром. Уже потом мы сложили два и два и вышли на вас.

— Твою мать! — Павел раздраженно поставил чашку на блюдце, расплескав немного кофе. — На какой мелочи я попался. Ха! Смешно. Прикрыл в тот раз только лицо, и знаете