Руки, полные бури - Мэй

сила ровно горела где-то в мире, Анубис мог на неё ориентироваться, не слушать голоса мертвецов на разных языках, а цепляться за маяк, размеренно горящий и понятный.

Когда перед глазами прояснилось, Анубис понял, что сидит на кровати, вцепившись в простыни руками. Дыхание сбилось, сила заполняла комнату и душами мертвецов вилась за спиной – тёмными крыльями, распахнувшимися куда-то далеко за пределы комнаты.

Пот на спине тут же начал холодить, и Анубис обхватил себя руками, надеясь, что Луиза не заметит мурашек и лёгкой дрожи. Девушка сидела рядом, её рука лежала на плече.

– Ты хочешь, чтобы я ушла? – спросила она.

Он не хотел.

Он был настойчив, а она оказалась податлива. Он вплетал запах благовонных смол в её тонкую ваниль, ощущение раскалённого песка в её мерцающий огонь погребальных свечей. Он распускал сотканные из мертвецов крылья, и она стонала от восторга.

Он ощущал её силу, такую же смерть, какой был он сам. И в миг, когда обе смерти соединялись, это оказывалось почти болезненно прекрасно.

Много позже Анубис и Луиза лежали под одеялом, уставшие и довольные, соприкасаясь кожей и силами.

– Когда я впервые пришла в Подземный мир, – негромко сказала Макария, – Танатос и Гипнос стали моими первыми друзьями. Они показали, что и как у богов. Стали мне как братья.

– Тогда ты и поверила, что дочь бога? – спросил Анубис.

– Мама говорила, так и есть. Она о многом говорила… с восторгом рассказывала, как неистово молилась и на Белтайн к ней действительно пришёл бог. Думаю, мать так и не поняла, какой именно.

– На Белтайн? Вот уж не думал, что Гадес любит кельтские праздники.

– Думаю, ему было одиноко, – задумчиво сказала Луиза. – А зов моей матери оказался так неистов, что единственный бог, который был рядом, действительно услышал. Мать говорила, он приходил и после этого, но я не видела отца до момента смерти матери. В тот день он явился и рассказал, кто он такой. И кто я такая. Не то чтобы у меня был выбор, но я пошла с ним.

– А потом сбежала.

– Мне тесно в Подземном мире. А люди больше привлекали. Ты должен понять.

Анубис понимал. И думал, что на месте Макарии тоже сбежал бы из Подземного мира при первой возможности.

– И чем ты занималась?

– О, много разного! Долгая жизнь даёт возможности попробовать.

– Хорошо, что тебе понравилось последним?

– Ну… я писала книги.

– Тебе стоит поговорить с Амоном, – рассмеялся Анубис. – Он иногда фанфики пишет. Хотя его больше радует их обсуждать. А ты? Что за книги?

– Про богов, конечно же. В современном мире.

– Я бы с удовольствием почитал.

Раздался звонок телефона, и, ругнувшись, Анубис вылез из-под одеяла. Он долго искал телефон, надеясь, что звонящий за это время передумает, но тот оказался настойчив. С удивлением Анубис увидел, что это Сет.

– Инпу, ты нужен в больнице. Амон здесь.

Анубис имел обыкновение открывать двери с ноги. Порывистый, резкий, его ничуть не волновало, когда краска со стены осыпалась от удара дверной ручки. Но больничные коридоры явно привычны и не к такому, поэтому здесь двери плавно отъезжали в сторону.

Ворвавшись, Анубис растерянно подумал, что даже не помнит, какое там человеческое имя сейчас выбрал Амон, как его найти? Где Сет и остальные?

В коридорах ходили люди, многочисленные двери пестрели изображениями человечков, но Анубис понятия не имел, что они означают и куда ведут. Он дёрнулся сначала в одну сторону, потом в другую, пока не сообразил почитать вывески.

Сет почти ничего не объяснил, попросил прибыть быстрее, так что Анубис легко переместился по чужим смертям к самому входу больницы, чтобы зайти внутрь всё-таки по-человечески.

Сет сидел вместе с Гадесом и Персефоной. Последняя казалась напуганной и цеплялась за руку мужа. Сет не мог усидеть на месте и ходил перед ними. Кинул быстрый взгляд на Анубиса:

– Наконец-то.

Как будто он звонил не пять минут назад.

– Что случилось? – спросил Анубис. – Как бог может быть в больнице?

Вообще-то он хорошо помнил как. В последний раз, когда он умер, его подстрелили на улице, глупо и бездарно. Истекающего кровью, его привезли именно в больницу, тогда врачей вызвала девушка, которую он и полез защищать. Регенерация не справилась, так что Анубис умер. Сет потом долго ругался, ему и Гадесу пришлось вытаскивать труп, чтобы вернулся он не в металлическом гробу морга.

Но Анубис видел Амона всего пару часов назад. Что могло произойти за это время?

– Это я вызвала «скорую», – сказала Персефона. – Я не знала, что делать.

Телефон Сета зазвонил, и он отошёл в сторону, чтобы ответить. Анубис присел перед Персефоной:

– Что случилось?

– Я оставила Нефтиду, Амона и Зевса, они собирались чай пить, Неф как раз заваривала. А когда вернулась, там сидел один Амон. И… ему было очень плохо. Его тошнило, он даже не понимал, где находится! Я так перепугалась, что вызвала врачей. Регенерация у богов сейчас замедленная, мало ли что.

– Как он?

– Нам сказали, это похоже на отравление, – сказал Гадес. – Обещали промыть желудок, какие-то капельницы поставить. Дальше регенерация Амона своё дело сделает.

– Зачем его травить-то?

Когда телефон Сета с треском влетел в стену, Персефона вздрогнула, а Гадес вскинул голову. Он поднялся, едва Сет подошёл, готовый встать рядом, унять едва сдерживаемую бурю.

– Неф соизволила ответить, – мрачно сказал Сет. – Она хотела усыпить Амона и Зевса, наверное, что-то пошло не так. Может, с алкоголем так странно подействовало.

– Зачем усыпить? – напрягся Гадес.

– Потому что Неф сдала Зевса. Кроносу.

– Как сдала? – Гадес почти беспомощно посмотрел на Сета. – Ему нельзя к Кроносу. Меня-то он ненавидит, но Зевс совсем другое дело, он первым поднял восстание. Кронос может сделать с ним… что угодно.

– Неф едет. Вот сам у неё и спросишь, что за сделку она заключила.

Анубис опустился на стул. Он никак не мог уложить в голове сказанное, да и Зевс его сейчас не очень волновал, не он же в больнице, обычной человеческой больнице.

Анубис пропустил тот момент, когда появился врач и обратился к Сету, уточняя.

– А вы кто? – прищурился доктор.

– Родственники, – ответил Сет. – Что с ним?

– Пару дней подержим, а там посмотрим. Пока не можем понять, чем именно отравился.

Анубис подумал, что вряд ли смогут. Он не очень-то разбирался в травах, куда лучше в токсичных веществах, и точно знал, что есть множество ядов и штук, которые действуют именно на богов, для людей же кажутся абсолютно безвредными.

– Я хочу его увидеть. – Анубис подскочил со своего места.

– А вы кто?

– Его брат, – не дрогнув заявил Анубис.

Врач смерил его недоверчивым взглядом: внешне они с Амоном не очень походили друг на друга. Но кивнул:

– Часы посещения уже закончены, но ненадолго можно. Успокойте его, а то он плохо переносит больницу.

Поднимаясь на лифте вслед за врачом, Анубис думал, что бы это могло значить, но сразу осознал, когда вошёл в палату.

Амон выглядел паршиво. Он сидел на узкой больничной кровати, обхватив колени, бледный, напуганный, с взъерошенными волосами и тёмными кругами под глазами. Погасшее солнце среди безликого белого цвета.

– Инпу!

Искренне обрадовавшись, Амон кинулся к Анубису, стоило тому присесть.

– Инпу! Забери меня отсюда, пожалуйста. Не могу тут находиться, только не здесь. Не знаю, что это, но тут солнца нет, вообще, здесь всё такое холодное! Так много смерти, тут жизни нет. Я не смогу здесь спать, оставаться тут…

Он говорил быстро, сбивчиво, и растерянный Анубис тихонько гладил Амона по спине.

– Эй-эй, успокойся. Тебя ещё не отпустило. Обычная больница.

– Нет! Здесь плохо! Забери меня домой.

– Я не могу, Амон. Тебе придётся побыть тут хотя бы до завтра. Тогда, думаю, сможем договориться со врачами.

– Ночь? Ты издеваешься? Я не могу здесь быть!

– Когда все уснут, я приду. Я же могу перемещаться в пространстве, не проблема.

– Хорошо. Я тебе верю.

Ночью Анубис переместился в палату Амона. Он не мог понять, что такого ужасного в больнице – ну да, угнетающе, но Амон говорил именно о том, что